красоты парня ничего не осталось. Нос сломан, бровь рассечена, глаз подбит, и губа лопнула. — Я могу рассчитывать, что в тюрьме у меня будут хоть какие-нибудь привилегии?
Всхлипываю. Нет, мне не жалко Паоло, мне просто дико страшно. Я следующая? Во что я влипла?
— Жалко его? — Вопрос Паоло остаётся без ответа Зейд слегка наклоняет голову в бок, я пытаюсь встать, но он не даёт, удерживает на месте. Я не могу противостоять силе Карабинера, он больше и держит намертво. Напоминаю себе комарика рядом со слоном.
Паоло сползает со стула и становится на колени, распластывается в ногах у Зейда и практически целует ноги.
— Зейд, я готов на всё. Выполню любое поручение, ты знаешь, что я преданный. Лучше всех справлялся с доверенной работой. Никогда и никаких ошибок. Дай мне шанс заново заслужить твоё доверие. Пожалуйста. В тюрьме я не буду тебе полезен.
Если Паоло работает на Зейда, это значит, что и Марго его человек. Меня начинает мутить, раскачивать.
- Что думаешь, Ната. Оставить его или засунуть в тюрьму. Тебе решать. Это будет мой подарок тебе. Второй за сегодня. Как решишь, так и будет. — Карабинер откровенно издевался, а Паоло затаился и смотрел на меня с надеждой.
— Любой мой ответ будет неправильным. Не надо меня мучить. — прошу его со слезами на глазах. — Попрошу отпустить и ты скажешь, что у меня есть чувства к нему. Попрошу запрятать в тюрьму, скажешь, что во мне бурлит обида от чувств к нему.
— Умница. Не перестаю восхищаться твоей сообразительностью. — Зейд проводит руками по моим волосам. Почти ласково. — Но есть ещё третий вариант, он нравится мне больше всего, пустить Павлика в расход. Зачем мне нужен мальчишка, с которым меня будут сравнивать?
Таким жалким Паоло я не видела никогда, сейчас передо мной был настоящий Павел Акапян, такой какой есть. Его трясло от страха, и он подмочил штаны, пока ползал по полу. Подлый трус, заслуживший сесть в тюрьму.
Но подписывать смертный приговор своей рукой ему я не собиралась, брать на себя смертный грех в мои планы не входило.
— Я никогда не сравнивала тебя. Ни с кем. — Пытаюсь оправдаться. — Для меня он перестал существовать по приезду в Рим. Такого как он нельзя назвать мужчиной.
— Упс. Видимо это мои комплексы. — смеётся Зейд, но нам с Паоло совсем не смешно. — Тогда просто в расход, ради собственного удовольствия. Мужчины не трогают женщин, но других мужчин же они могут трогать?
— Есть вещи не доступные моему пониманию, разбираться в них и не стоит. Не моё это. — Отвечаю Карабинеру его же словами. Приговор вынесет всё равно он, любое моё слово не будет услышано, так какой в них смысл?
— Умница. — хвалит Зейд и с силой целует, так он демонстрирует кому я принадлежу. Властно, похабно он сжимает и отдаёт приказ: А теперь иди в комнату и сиди там, пока я не приду.
Я послушно встаю, запахиваю халат посильнее и бросаю последний взгляд на Паоло, прощальный, понимая, что больше никогда его не увижу. Уверена, что он и подумать не мог при нашей встрече, что из-за сельской дурёхи потерпит самое страшное фиаско в своей жизни.
Разворачиваюсь и иду в спальню, мечтая исчезнуть.
Глава 21. Ад
— Итак, кажется, ты хотела побольше узнать обо мне. — Зейд пришёл в спальню только через три часа. Всё это время я сидела на кровати, подтянув к себе ноги, раскачиваясь из стороны в сторону. Я слышала крики Паоло, кажется, Карабинер его бил. — Хочешь ещё?
Нет. Не хотела. Ни хотела не то, чтобы узнавать ничего о мужчине, находиться под одной крышей с ним не хотела. Самое настоящее чудовище прямиком из ада.
— Из-за тебя я попала к Марго. — Констатировала факт. Моя жизнь была уже сломана. Разве можно бояться Дьявола или смерти, когда ты уже в аду в его руках? Это не смелость, это отчаяние.
— Нет, ты попала к Марго из-за собственной тупости, потому что развесила уши и повелась на красивое личико. — Жестокая правда. — Конкретно я тебя не выбирал, я всего лишь крышую трафик поступления таких девочек как ты. Если честно, я не знаю ваших лиц и имён. Мне похуй. Приходите, уходите, деньги капают мне в карман.
Зейд сел на стул у шкафа и закинул ногу на ногу, вид у него был усталый и расслабленный. Он будто вернулся после пробежки, отдохнувший и успокоившийся. Мужчина получал удовольствие от вымещения злости на других людей.
— Как можно так хладнокровно относиться? Твой бизнес ломает человеческие жизни. Ты торгуешь живыми людьми! — Негодование вырывается из меня неконтролируемым потоком. — Разве ты не должен ловить преступников, защищать людей от зла?
— Звучит утопично. — Чёрствое сердце не трогают мои слова, мужчина бровью не ведёт. Понимаю, что других пояснений не будет, Зейд не станет раскрывать передо мной душу и рассказывать о себе.
— Я думала, в тот день Вы хотели накрыть бизнес Марго, Вы же приехала и перевернули там всё… — закрываю руками лицо. У меня и в мыслях не было, что Карабинер окажется один из преступников. — То есть, это ты отмазал её и девочек? Ты знал, что я говорю правду и всё равно поместил меня в тюрьму?
Голос сорвался. Я сидела перед долбанным доном Корлеоне, главным злом. Я сама себя предложила ему на блюдечке, мне с этим жить.
Пламя выжигало всё внутри, было больно. Я разочаровывалась во всём мире и больше всего — в себе. Я слабая, не способная защитить тебя, плыву по течению и не могу ничего сделать.
— Эти облавы больше для проверки вшивости девочек Марго и их отсеивания. Кто не может держать язык за зубами, отправляется в тюрьму. Плюс, появляется узаконенный компромат на клиентов, я использую его потом официально в своих целях. Ну и на работе не возникает вопросов ко мне. — Он говорил так просто, ему было наплевать на судьбы женщин, как он ломает их и превращает в игрушки. И Зейд не боялся, что я кому-то расскажу об этом. Мужчина полностью контролировал мою жизнь. Теперь я его заложница. — Тебе повезло. Ты успела попасть ко мне, а не к Винсенту. Считай, что вытянула счастливый билет.
— У тебя очень высокое о себе мнение, если считаешь себя счастливым билетом. — Меня пробирает истерический смех.
— Сделаю вид, что не услышал. Подбирай выражения лучше, Ната. — Зейд веселье не разделяет.
— А то что? Отправишь меня в тюрьму, чтобы пустили по кругу? — вскакиваю на ноги, принимая воинственный вид.
