мои сами собой приоткрылись. Марк точно заметил моё состояние и хитро улыбнулся. Вот же змей искуситель.
– В общежитии, – всё ещё улыбаясь, сказал он и кончиком пальца с осторожностью провёл по моей щеке. От этого жеста мозг протрезвел от опьяняющих мыслей.
– Ну, не то чтобы я была в восторге от такого разнообразия событий, которые там происходят, но одно могу сказать точно – сегодня моя соседка съехала. Это безумно меня радует. И я не знаю, каким студенческим богам молиться, чтобы мне подселили кого-нибудь получше или не подселили вообще.
– Думаю, если ты очень хочешь, то желание исполнится, – заметил мой одногруппник.
По дороге к общежитию мы опять слушали музыку. Подъехав к входу, он вышел из машины, открыл мне дверь и протянул руку, помогая выбраться. Опираясь на него, я мельком бросила взгляд на верхние этажи и увидела, что на каждом балконе вплоть до девятого этажа хоть кто-то да находился и, естественно, все их взгляды были прикованы к нам. Ещё бы, самое интересное происходит обычно вечером: кто куда пошёл, кто с кем вернулся.
– Чёрт, теперь поползут слухи, – расстроено сказала я.
Совсем не хотелось, чтобы меня начали обсуждать. Представляю, как будет передаваться информация: он такой красивый, крутой… и я рядом. Вот что-что, а я всегда трезво оценивала свою внешность. Красотой не блистала, хотя многие находили меня очаровательной: рост маленький, сто шестьдесят, вполне обычная фигура, грудь и та до второго размера еле дотягивала. На танцах всегда была во втором ряду, потому как в первом действительно находились красотки с телами и лицами настоящих красавиц. Пожалуй, больше всего в моей внешности мне нравилась улыбка, вот она была неотразима, и большие серые глаза, если их умело подчёркивать, то они могли приобретать голубой или зеленоватый оттенок. Так что по сравнению с высоким, статным красавцем, держащим меня сейчас за руку и явно еженедельно посещающим спортзал, я была самой обычной невзрачной девушкой.
Но Марк не дал мне возможности до конца нарисовать всю разницу между нами в моём воображении, он внезапно обнял меня за талию, образуя кольцо из своих рук. Потом посмотрел с такой неопределённостью в глазах, будто я была шахматной доской, на которой разворачивалась выигрышная партия, а он размышлял, в какой момент лучше произвести ход, чтобы поставить мат. И только я хотела с ним попрощаться и повернуться, чтобы уйти, он молниеносно лишил меня возможности сопротивляться своим объятиям и нежно поцеловал. Поцеловал так, словно это было его заветное желание, долгое время остававшееся невыполненным. А я что? Конечно, я ответила. Как можно было не ответить? Я бы ещё целовалась и целовалась с ним, но он отстранился, внимательно посмотрел, улыбнулся своей чертовски обаятельной улыбкой и сказал:
– Вот теперь действительно поползут слухи.
– Ну, спасибо.
Я наигранно сморщила лоб, ещё не понимая до конца всё, что сейчас произошло. Что вообще с сегодняшним днём? Небеса решили отдохнуть от моих слёз?
– Заметь, – сказал Марк, показывая на часы, – десять вечера и ни минутой позже. – Подмигнул и достаточно громко произнёс: – До завтра, Юля!
Он сел в машину и уехал. Я же в состоянии шока, по-другому и не назовёшь, поплелась к себе в комнату.
Не успела я закрыть за собой дверь, как её нагло распахнули. Валик вломился ко мне с возмущением:
– Нет, подруга, так не пойдёт. – Он закрыл дверь и словно это его комната, а не моя, плюхнулся на кровать. Я удивилась и хотела возмутиться, но Валик опередил меня. – Ты, вся такая загадочная, возвращаешься с самым крутым парнем универа, который, между прочим, кормил тебя завтраком утром, бессовестно целуешься с ним на глазах всей общаги и ещё смотришь на меня, будто это я совершил что-то невероятное? Юльчик, ау, я жду подробностей. – Валик помахал руками у меня перед лицом.
Я нервно хихикнула.
– Ну, мы гуляли, – тихонько села на кровать напротив Валика, – я не думала, что он меня поцелует.
– Да ладно, тебе, не думала она, ты реально не понимаешь, что давно ему нравишься?
Друг смотрел на меня как на глупую девчонку.
– Валик, я это не замечала, потому что ещё два дня назад у меня были отношения с другим мужчиной.
Видя, как его глаза округлились и как он набрал воздуха, для того чтобы засыпать меня кучей новых вопросов, не дожидаясь, продолжила:
– Я не могу тебе ничего рассказать, пожалуйста, не спрашивай. И вообще, я так запуталась.
Я закрыла ладонями лицо. Валик пересел ко мне на кровать и приобнял за плечи. Я положила голову ему на плечо. Вздохнула.
– Мне так нужно всё-всё кому-то рассказать. Просто выговориться. Знаешь, так тяжело не иметь возможности поделиться тем, что тебя тяготит.
– Ты можешь рассказать мне, – серьёзно сказал Валик, – ты можешь мне доверять.
– Нет, мой друг, увы, не могу, и дело не в доверии к тебе. Всё дело во мне. Всё сложно.
– Вот что я тебе скажу, единственная девушка, которую я могу назвать подругой, придёт время, и ты отпустишь все свои барьеры и обязательно найдёшь родственную душу, кому сможешь излить всё, что тебя волнует.
Так неожиданно было слышать от него такие нужные сейчас слова и никаких расспросов и вытягивания из меня подробностей. То, что было необходимо этим вечером. Просто дружеская болтовня.
– Наверное, мне стоит обидеться на тебя? – Я взглянула на него с укором.
Он быстро отодвинулся и вопросительно посмотрел.
– На меня? – возмущённо спросил при этом одногруппник.
– Да, ты сейчас сказал, что я не в твоём вкусе! – с ложным драматизмом высказала я ему свою якобы обиду.
– Я сказал, что ты единственная девушка, с которой я дружу, но я не говорил, что ты мне не нравишься, – ответил Валик очень просто.
Он встал, подошёл к столу, взял бутылку с водой, открыл и сделал пару глотков.
– Тогда моя женская уверенность, в том, что я идеальна, не пострадала. – Я постаралась улыбнуться как можно непринуждённей. – Дружба с тобой меня вполне устраивает. Тем более, больше друзей, кроме тебя и Пашки, у меня в этом городе нет.
Валик сел напротив.
– Кстати, где твоя тупая соседка?
– Ты не представляешь, насколько мне повезло, она съехала, обвинив меня в том, что мы не стали с ней настоящими подругами.
Валик расхохотался и я не отставала от него, испытывая настоящий приступ смеха.
– О, так теперь у тебя свободная хата, да здравствуют бесконечные вечеринки!
Он подмигнул мне, и я весело кивнула. И вдруг до меня дошло: радоваться, оказывается, нечему, ведь теперь я буду ночевать здесь одна.
– Точно.
Улыбка сразу
