одно из двух…
— Ещё раз… Какие есть варианты? Этот мир девственен, как слеза младенца и аналогичен первому миру. Я уже проверил и сопоставил. Вообще самому первому. Без всякого попаданчества. То есть, предположительно отсюда ушел в свой первый «скачок», или как он там называется, этот переход, сознания «первого» в другой мир и другого «меня»? Во второго, так сказать. Во второго, который, с помощью подаренного ему инопланетянами Флибера, попытался изменить будущее. Изменил его, но что-то пошло не так, и его снова закинуло в другое тело. И пошло поехало…
Круговорот, е*ать его в р… Господи! Как же отучиться матами думать⁈ Я же не матерюсь вслух… Эмоции, мл… Прав Билл. Прикручиваешь, прикручиваешь сердечный центр, а натура всё равно берёт верх. Вылазит натура, как не старайся её спрятать за… И все эти мальчики и девочки, и их родители… Все снова станут такими, какими их сделала природа. Гены, мать их, прости Господи! Надо заставить развить их другие центры. Центр творчества, например, или ума. Всё равно больше трёх центров редко у кого активно работают. Хоровое пение! Шахматы! А ты со своим каратэ! Значит, игра в «го».
— Что то ты сбился с темы, — сказал я сам себе, давя на педаль и внимательно смотря вперёд.
Левостороннее движение, однако, как бы не вырулить на встречку. Часов пять у меня уходит, чтобы привыкнуть, что встречный транспорт проносится справа. Страшно поначалу. Вздрагиваешь даже. Особенно, когда большегруз тебе на встречу… Ух! Холодком по сердцу.
— И та-а-а-к… Если этот мир первый, то как тут оказались «мои», кхм, дети? Ну и их мама, конечно. И Тадаси, который знает нужные слова. И, может быть, кто-то ещё. Вот прикол будет, если тут и Джон Дряхлов, и Судоплатов. Хм. А ведь кто вселился в Джона Дряхлова я так и не знаю. Какой-то парень из школы номер один. И кто это? Какой-то спец в электронике, который потом учился в ДВПИ и на гитаре играл отлично. Хм! А они нужны мне? Судоплатов? Тот парень? Не-а! Не нужны. Тиэко с Тадаси — да. У меня с Тадаси бизнес, а Тиэко с детьми оставлять без внимания нельзя. Дети то тут причём, если их закинуло чёрти куда, а у их отца крыша поехала. Забыл он, что они его дети!
— Б-р-р-р… Бред какой! — тряхнул я головой.
Спал плохо эту ночь перед поездкой. Не впендюриться бы… Надо было самолёт попросить. Надо было бы! Да, кабы! Два часа и в Токио. Хорошо Тадаси мне права сделал. И визу рабочую. Фирма тут у меня. Инвестиции японцы любят. Да-а-а… И-и-и…
— Допустим, остальным мирам кирдык. И Флиберу тоже кирдык. Его в этом мире у меня ещё нет. Он может появится только в двадцать каком-то там году, если я нырну и спасу инопланетян тохов. Но тегда снова завертится эта карусель. Или не завертится? Ведь это зависти от меня. Нахрена мне что-то менять? Я уже сам вижу, что и человека-то не поменяешь, а мир… Сам себя изменить не могу. О и дело срываюсь на эмоции. Как ты гены подправишь? Генная инженерия, мать её! Надо тебе что-то менять? Изменись сам, и изменится мир. Примером своим меняй других! При-ме-ром! Целитель душ, млять! Прости, Господи!
Тадаси ждал меня у себя в офисе, куда я вошёл внешне спокойный.
— Здравствуй, Мичи-сан.
— Здравствуй, папа Тадаси.
Глава 14
Тиэко плакала у меня на груди и я плакал тоже. Всё-таки я слишком чувствительный. Причём, к чужому, так сказать, горю. Ну, кто она мне? Э-хз-хе… Однако, я плакал и за неё, и за того, кхм, парня, что остался где-то в другом мире. Но она этого не знала и плакала от радости, что снова обрела своего Мичи Минобэ, на время потерявшего память.
— Я так долго тебя ждала, — то и дело повторяла Тиэко.
Оказалось, что они переместились в этот мир в тот год, когда Тиэко ходила беременной обоими детьми сразу. То есть, она не знала, что двумя. Здесь у ней родилась сразу двойня. Пятнадцать лет назад, да… Удивительно, но это факт! Кто бы сказал, как это получилось? Кто позаботился о психическом здоровье матери, едва не оставившая свою дочь в другом мире. Тиэко точно сошла бы с ума за эти пятнадцать лет. Сошла бы с ума и прокляла бы меня. Но, слава Богу, у неё родились двое: Мичи и Мичи! Почему и была Тиэко при наличие детей и хорошего наследства до сих пор не замужем. Она ждала меня. Все эти пятнадцать лет ждала.
Кстати, папа Тадаси сказал, что уже выправил мне гражданство Японии, но на имя Мичи Минобэ. Здесь у мальчика Мичи проявился волшебный дар рисования. Как у его отца. И он нарисовал, вернее, фотографически воспроизвёл его портрет. А Тадаси воспользовался им когда оформлял на Мичи Минобэ паспорт.
Уже сейчас многие «россияне» кинулись получать второе гражданство. Например Израиля, Германии. И я вполне себе законно мог получить гражданство Японии, при наличии здесь работы, то есть, — бизнеса. Папа Тадаси пошёл старым путём, сделав меня, названным сыном, то есть его наследником.
— Зачем? — спросил я, а он пожал плечами.
— Тут другая жизнь, — сказал я. — Тут у тебя уже был наследник — твой внук Мичи.
— Другая жизнь? Да, я это понял сразу, — кивнул головой Тадаси, — но те знания будущего, которые ты мне оставил, позволили мне развить свой бизнес и я считаю, что часть его принадлежит тебе, Мичи-сан. Тех производств процессоров, что ты организовал на Тайване в том мире, таких у меня нет, конечно, но фабрики по сборке компьютеров, и разных игровых приставок, имеют очень хороший доход. Причём я точно запомнил «архитектуру» электрических плат и смог её легко воспроизвести. И с Россией по шельфу мы ведём переговоры и судно СПГ под этот проект строится. Технологий таких не было до девяносто второго года, поэтому мы начали эти проекты поздно. А места, где нужно бурить скважины я помню.
— Там же куча денег нужна, — удивился я. — Ты вложил все средства, кхм, семьи?
— Э-э-э, так офшорные зоны, же, — сильно удивившись, уставился на меня Тадаси, словно я не знал ответа на вопрос: «сколько будет дважды два»? — Кхм, кхм… И ваше, кхм, партийное золото. Мы же вместе переводили его в деньги. Вот я
