я. — И Российское, и Японское. И в этом ничего нет предосудительного. Это разрешено Российским законодательством.
— А ты меня спросил? Хочу ли я иметь японское гражданство? И детей наших японцами сделал⁈
Я демонстративно положил паспорта обратно в пакет, закрыл его на молнию, положил пакет в сумку и вышел из кабинета заместителя директора по административно-хозяйственной работе.
Вечером Лариса сказала:
— Ты не вздумай паспорта назад сдавать!
— Что я дурак, что ли? Это гражданство стоило мне столько трудов и засунуть его коту под хвост? Ну уж дудки! Это в Израиле тебе паспорт сразу выдадут. А в Японии нужно прожить пять лет, работу иметь, язык знать. Сто девяносто стран без визы и сто пятьдесят стран с бесплатной визой по прибытию. Не хочешь путешествовать, мы с детьми поездим.
— Всё бы тебе одному, без жены по миру шарахаться! — возмутилась Лариса.
Я посмотрел на неё и только улыбнулся. Реагировать на все её «инсинуации»? Нервов не хватит.
* * *
В июне мы активно снимали огурцы в школьной теплице и кормили салатами пришкольный лагерь в котором, в основном, оставались школьники младших классов. Они же в меру сил работали в пришкольном садовом участке, пропалывая траву вокруг слив и вишен, посаженных давно, но и давно не получавших нужного ухода. Мы же их ещё по ранней весне обработали, подкормили, и теперь ждали урожай ягод и фруктов.
Мне было интересно. Лариса поначалу фыркала, кривясь от необходимости работать лопатой или тяпкой, а потом тоже втянулась. Хотя у неё было много работы по контролю побелки, покраски и другому ремонту. Крышу контролировал я сам. Но её ремонтировали мои ребята. Мы «слямзили» технологию в Японии и внедряли у нас первыми. Эта технология позволяла не только бетонировать пол идеально ровно, но и покрывать его специальной плёнкой, предохраняющей бетон от солнечных лучей и агрессивных сред, например кислотных дождей.
Но главное — на такой поверхности не было пыли и на ней можно было ставить любое чистое пищевое производство. Ну, или играть в баскетбол. И главное, это покрытие обходилось не дороже рубероида, если считать, сколько раз его нужно восстанавливать за двадцать лет гарантии армированного бетоннопласта.
Цеха по производству курток-пуховиков не останавливали работу и на каникулах. В них работали старшеклассницы, получающие за свою работу зарплату в виде продуктовых наборов, что надо сказать, было весьма востребовано, так как цены на рынках и в киосках, где торговали в основном азербайджанцы, сильно кусались. Да и не было у многих взрослых зарплаты. Например в милиции стали задерживать выплаты… Знакомые сотрудники, дети которых ходили в школу, рассказывали.
Столовая продолжала работать и кормить учеников по многоразовым ежедневным талонам, которые мы напечатали на Дальпрессе. То есть нельзя было сразу «отоварить» все талоны поменять еду а спиртное и пропить. Можно было прийти и покушать в школе. Родители не имеющие постоянного заработка, а были и такие, я трудоустраивал на свои точки или в школьные мастерские. Например в кожевенное или тоже швейное производство. Были и мужики — станочники: токари-фрезеровщики, которые, например, точили заклёпки для джинсов. А других, Олег Выходцев учил шить обувь.
Пока производство дохода не приносило, но я знал, что пуховики к зиме разойдутся, как пирожки, да и обувь тоже. Наши простейшие тёплые чуни пойдут нарасхват. Себестоимость у них была копеечной.
Да и своих учеников надо было одеть по сезону. Ветры у нас жуткие, вот мы и шили пуховики с капюшонами. И форму разработали и тоже шили. Наша, в отличие от производства фабрики «Зари» была и удобнее, и дешевле. Только не успевали наши швеи-мотористки. Пришлось даже кинуть клич по району. Главное, что было из чего шить и обувь, и пуховики с формой. Кожу, ткани и фурнитуру я возил из той же Южной Кореи. Так подошло время нашего с супругой отпуска и мы, оставив хозяйство на завучей и учителей, отправились с семейством по Японским «злачным местам». Под «злачными местами» я имею ввиду: Диснейленд, аквапарк «Круглое лето», и Парк «Си», с тематическими зонами и множеством развлечений.
В Токио мы пробыли целую неделю, но даже полностью все аттракционы Диснейленда не обошли. Пришлось задержаться ещё на неделю, а потом ещё на неделю. Ха-ха… Но дети были довольны, а значит и моя Лариса была довольна, хотя сама она многих аттракционов просто боялась.
Тадаси выделил нам апартаменты в одной из своих гостиниц и мы прекрасно провели время семьёй. Редко такое бывало раньше. Отщёлкали аж десять плёнок. Куда потом фотографии вставлять? — подумал я, но об этом подумала и Лариса и купила три больших альбома. К альбомам присоседилось ещё куча всяких подарков для Ларисиной родни и мне пришлось отправлять багаж в контейнере отдельно следующим грузом, благо вес не достигал двадцати пяти килограммов, а стоимость тысячи долларов. Обошлись без ввозной пошлины. И это ещё кое-что мы везли с собой. Чтобы сразу подарки раздать. Любит моя Лариса подарки покупать и дарить.
* * *
У меня оставалось ещё много отпускных дней, но надо было ещё отдать дань родительской даче. У отца машины не было и добирался он до и от дачного участка, что находится в почти в восьмидесяти километрах от Владивостока, на электричке, а потом пешком через сопку, которую он называл «Горячей», потому что пока влезешь на неё, согреешься. Вызревали огурцы и надо было спасать и урожай, и отцовский, отнюдь не семижильный, организм. Да и одуванчики с травой атаковали просторы десяти соток.
Это была моя «отмазка» от дел домашних, которых тоже скопилось невпроворот, но действительности мне нужно было место и время поразмыслить над, кхм, «глобальной» ситуацией.
Отец обрадовался наступившим солнечным дням и рад был проводить время на море, и переложить на сына, хоть на короткое время, дачные хлопоты. А для меня дача была как раз таким местом, чтобы подумать. Правда пару раз на дачу пришлось пригласить семью, но Лариса сразу сказала, что ей и пришкольного хозяйства «выше крыши». Я повздыхал для вида и стал ездить сам, собирая попутно и смородину и этим свою жену радовал больше всего. Очень она любила пересыпать ягоду сахаром и хранить до зимы в холодильниках.
А я ещё в Японии купил «тримеры», которые там использовались для «сенокоса», и приспособил для расправы над травой и одуванчиками. Имелся на даче кусок лужайки без грядок, активно зараставший травой. Да и сад с фруктовыми деревьями тоже нужно было содержать в чистоте.
Однако справлялся я
