– Как звали коня сэра Артура? – спросил Далтон.
– Диомед, – ответил Шарп. – Генерал был очень привязан к нему.– Шарп помнил, как сухую землю оросил кровавый фонтан, хлынувший из груди Диомеда, куда вонзилась вражеская пика.
Далтон до самого вечера приставал к Шарпу с расспросами.
– Теперь мне будет чем заняться на досуге, если я когда-нибудь доберусь до Эдинбурга.
– Вы не женаты, сэр?
– Был. Моя дорогая жена умерла. – Майор покачал головой, затем задумчиво посмотрел в окно. – У нас не было детей, – тихо промолвил он и нахмурился, когда со шканцев послышался топот ног.
Французы выкрикивали команды. Внезапно «Каллиопа» накренилась влево. Спускаемые паруса захлопали, словно ружейные выстрелы. Спустя несколько мгновений судно выровнялось, но теперь они шли на север.
– Похоже, что-то испугало французов, – заметил майор.
Никто из пассажиров не знал, почему корабль сменил курс. Из окон кают по-прежнему не было видно чужих парусов, но, возможно, французы с мачты заметили далекий марсель на юге. После смены курса судно болтало сильнее, нос корабля с шумом врезался в волны. Пассажирам велели не зажигать огней, а нарушителей запрета обещали бросить в вонючий трюм к крысам.
– Значит, они заметили другой корабль, – решил майор.
– Главное, чтобы тот корабль заметил нас, – ответил Шарп.
– Как бы то ни было, – мрачно заметил шотландец, – нам остается только ждать.
Шарп взмолился, чтобы неизвестным судном оказался «Пуссель» – корабль капитана Чейза, построенный французами и не уступающий в скорости «Ревенану».
– Я кое-что придумал, – сказал Шарп.
– Что именно?
– Мне нужно поговорить с Тафнеллом.
Вместе с шотландцем они отправились в каюту лейтенанта. После короткой беседы все трое спустились к Файрли. Торговец уже нахлобучил на голову ночной колпак с кисточкой, но внимательно выслушал Шарпа и ухмыльнулся.
– Прекрасная мысль, юноша! Придется вставать с постели, матушка. Мы тут задумали одну проделку.
Заговорщикам недоставало инструментов. У Шарпа был карманный нож, у Тафнелла – короткий кинжал, майор достал длинный шотландский тесак, и мужчины подняли ковер и атаковали половицы.
Старый дуб толщиной в два дюйма поддавался с трудом. Мужчины по очереди кромсали, скребли и резали твердую древесину. Время от времени мистер Файрли подтачивал лезвия с помощью кухонного ножа.
Они проковыряли две дыры на расстоянии фута одна от другой, и лишь после полуночи им удалось отодрать половицу. Работали в темноте. Когда половицу подняли, Файрли зажег фонарь, прикрыв его плащом, и Шарп заглянул вниз. Сначала он не увидел ничего, только где-то рядом скрежетал штуртрос. Файрли пришлось уронить в отверстие фонарь, и только тогда в футе от себя Шарп заметил толстую пеньковую веревку. Каждые несколько секунд туго натянутый трос смещался примерно на дюйм, издавая скрипучий звук.
Трос крепился к румпелю, который поворачивал громадный руль «Каллиопы». От румпеля трос тянулся по бортам судна, проходя через неподвижные блоки и возвращаясь к центру корабля, где еще два блока соединяли его со штурвалом. У «Каллиопы» было два штурвала, один против другого. Чтобы управляться со штурвалами в бурном море, зачастую требовалось не меньше дюжины матросов. Штурвалы соединялись с массивным деревянным барабаном, на который туго наматывали штуртрос. Поворот штурвала натягивал штуртрос, который передавал движение румпелю. Перерезать штуртрос – и «Каллиопа» на время потеряет управление.
– Когда? – спросил Файрли.
– Дождемся рассвета, – предложим Далтон.
– Чтобы перерезать его, потребуется время, – заметил Шарп. Толщиной веревка была около трех дюймов.
Чтобы в каюту не забрались крысы, Файрли накрыл ее ковром.
– Сколько времени им понадобится, чтобы заменить трос? – спросил торговец Тафнелла.
– Опытной команде хватит часа.
– Похоже, они неплохие матросы, – заметил торговец. – Так и быть, дождемся утра.
Ночью Шарп напрасно ждал Грейс. Возможно, она заглядывала в каюту Полмана, когда они трудились над половицей, или лорду Уильяму не спалось. Шарп завернулся в одеяло и проспал до утра. Его разбудил стук в дверь. Матрос принес завтрак.
– По правому борту корабль, сэр, – тихо сказал он. – Отсюда вы его не увидите, но он там. Один из наших.
– Военный?
– Наверняка.
– Далеко?
– В семи-восьми милях. Далековато, да еще ему нужно сменить галс, чтобы приблизиться.– Матрос продолжил шепотом: – Лягушатники опустили свой флаг, поэтому сейчас мы плывем под флагом Компании, хотя вряд ли это их спасет, если тот корабль действительно военный. Флаг никого не остановит, когда речь зайдет о призовых деньгах.
Новость в мгновение ока распространилась по кораблю. Пассажиры воспрянули духом, а французы заметно приуныли. Матросы сбивались с ног, чтобы ускорить ход судна, но для пассажиров, которые не видели того, что творилось на палубе, утро тянулось мучительно долго. Лейтенант Тафнелл предполагал, что суда идут на сближение, но ветер благоприятствовал «Каллиопе». Заговорщики боялись, что, поспешив перерезать штуртрос, дадут французам достаточно времени для устранения неисправности.
В полдень пассажиры поняли, что останутся без обеда. Шарп решил, что пришло время действовать.
– Мы все равно не узнаем, когда наступит самый благоприятный момент, – убеждал он товарищей, – а так хотя бы заставим ублюдков повертеться!
Никто не стал возражать. Файрли поднял ковер, Шарп просунул саблю в отверстие и принялся пилить трос. Веревка постоянно перемещалась, Шарп ворчал и потел, пытаясь приспособиться.
– Может быть, я попробую? – предложил Тафнелл.
– Я справлюсь, – отвечал Шарп.
Самого троса он не видел, но чувствовал, что лезвие глубоко вошло в пеньку – сабля двигалась в его руках, следуя движениям веревки. Правая рука от запястья до плеча горела от напряжения, но он упрямо продолжал пилить, и наконец веревка поддалась. Раздался скрежет руля. Шарп вытащил саблю из отверстия и без сил свалился на пол. С палубы донеслись крики, топот босых ног и долгожданное хлопанье ставших бесполезными парусов.
– Закройте дыру, – скомандовал Файрли, – быстро! Лягушатники не должны ничего заметить!
Судно двигалось резкими толчками – от попыток французов выровнять ход «Каллиопы» было мало толку. Вскоре рулевой «Каллиопы» обнаружил, что штурвал не слушается. Шарп с товарищами услыхали топот ног по лестницам – французы спускались вниз, чтобы обследовать штуртрос.
Раздался стук, и, не дожидаясь ответа, в дверях возник лорд Уильям.
– Кто-нибудь знает, что происходит? – поинтересовался он.
