– Мы перерезали штуртрос, – ответил Файрли, – так что ваша светлость может и дальше спать спокойно.– От резкого ответа лорд Уильям опешил, но не успел ничего сказать, как раздался орудийный залп. – Думаю, все кончено! – радостно воскликнул Файрли. – На палубу! Посмотрим, что мы натворили. – Он помог Шарпу подняться на ноги.
Никто из команды не стал им препятствовать. Больше не пытаясь обмануть преследователей, французы опустили флаг Компании. К «Каллиопе» медленно приближался огромный военный корабль с крутыми желто-черными бортами. Позолоченная фигура на носу изображала женщину с исступленным выражением на лице, с мечом и в серебряных доспехах, до половины обнажавших пышную розовую грудь.
– «Пуссель»! – радостно воскликнул Шарп. На помощь англичанам пришла Жанна д'Арк.
Так во второй раз за пять дней «Каллиопа» поменяла хозяев.
Глава шестая
Первым британским моряком, ступившим на борт «Каллиопы», стал Джоэль Чейз собственной персоной. Под аплодисменты радостных соотечественников капитан ловко перелез через борт. Старший боцман, бывший за главного у французов, за неимением меча предложил капитану шип марлиня. Чейз усмехнулся, взял шип и галантно вернул его французу, который безропотно повел своих товарищей в трюм. Затем капитан снял шляпу и принялся пожимать руки пассажирам, столпившимся на верхней палубе, пытаясь одновременно ответить на дюжину вопросов. Брейсуэйт держался в стороне, мрачно поглядывая на Шарпа, который стоял на шканцах. Прошедшие дни секретарь провел на нижней палубе, мучаясь ревностью от мыслей о том, чем занимаются Шарп и леди Грейс на корме.
– Повезло капитану, – заметил Эбенезер Файрли. Он стоял рядом с Шарпом и смотрел вниз на толпу пассажиров, окружившую капитана. – На призовых денежках он заработает состояние – впрочем, за них еще придется побороться.
– Побороться?
– Думаете, судейские не захотят оттяпать свою долю? – хмуро усмехнулся торговец. – Адвокаты Ост-Индской компании наверняка станут доказывать, что пленение «Каллиопы» французами нельзя считать захватом, а поверенный капитана станет утверждать обратное. Дело затянется на годы, и выиграют от него только адвокаты! – Файрли презрительно фыркнул. – Мне бы тоже следовало нанять парочку поверенных, чтобы доказать свои права на большую часть груза, но я не стану. Пусть уж лучше дело выиграет наш славный капитан – все лучше, чем денежки достанутся адвокатишкам! – Торговец сощурился. – Знаете, юноша, у меня есть идея, которая может способствовать процветанию Британии. Я предлагаю разрешить каждому законопослушному гражданину, имеющему собственность, убивать в год по одному адвокату. Впрочем, вряд ли она увлечет законников. В британском парламенте заседают одни болваны!
Капитан поднялся на шканцы, и первым, кого он там встретил, оказался Шарп.
– Дружище Шарп! – просветлев, воскликнул капитан. – Теперь мы квиты! Вы спасли меня, я вас! – Чейз горячо пожал Шарпу руку. Шарп представил капитану Эбенезера Файрли. Заметив лорда Уильяма, Чейз нахмурился и пробормотал: – О боже, я и забыл, что он здесь! Как ваше здоровье, милорд?
Лорд Уильям не удостоил Чейза ответом, желая побеседовать с капитаном наедине, но капитан предпочел сперва выслушать лейтенанта Тафнелла. Матросы «Каллиопы» занялись починкой штуртроса, а моряки с «Пуссели», возглавляемые старым знакомцем Шарпа боцманом Хоппером, подняли на мачте британский флаг.
Лорд Уильям терял терпение, однако Чейз не спешил. Рассказ Тафнелла весьма заинтересовал капитана. Попрежнему игнорируя его светлость, Чейз обратился к пассажирам на шканцах:
– Расскажите мне о человеке, который называл себя слугой барона фон Дорнберга.
Майор Далтон удивленно заметил, что слуга фон Дорнберга не вызвал у него никаких подозрений, разве что был немного молчалив, но кто обращает внимание на слуг?
– Из таких, как он, слова лишнего не вытянешь, – закончил майор.
– Однажды он обратился ко мне по-французски, – добавил Шарп.
– Вот как? – живо откликнулся Чейз.
– Всего один раз, – пожал плечами Шарп, – впрочем, сам он утверждал, что швейцарец. И вообще, я не уверен, что он слуга.
– А кто же?
– Покидая корабль, этот так называемый слуга нацепил шпагу. Немногие слуги носят шпаги.
– Может быть, ганноверцы носят? – вступил в разговор Файрли. – Иностранцы, что с них взять.
– А что вы можете сказать о самом бароне? – спросил Чейз.
– Шут гороховый, – буркнул Файрли.
– Барон выглядел вполне приличным человеком, – возразил майор, – к тому же был весьма щедр.
Шарп мог бы ответить на вопрос Чейза гораздо подробнее, но он по-прежнему не хотел признаваться, что столько времени покрывал обман ганноверца.
– Странная штука, сэр, – наконец решился Шарп. – До того как барон покинул судно, я об этом не задумывался, а сейчас мне кажется, что он поразительно похож на моего старинного знакомца Энтони Полмана.
– Да что вы, Шарп? – удивился майор.
– Та же фигура, хотя раньше я видел Полмана только через подзорную трубу, – пришлось соврать Шарпу.
– И кто же этот Энтони Полман? – перебил Чейз.
– Ганноверец, который командовал армией маратхов при Ассайе.
– Шарп, – внезапно посерьезнел капитан, – вы уверены?
– Очень похож. – Шарп даже покраснел.
– Ну и попал же я в переплет! – воскликнул Чейз с сильным девонширским акцентом. Лорд Уильям снова попытался привлечь внимание капитана, но Чейз замахал руками, и его светлость, оскорбленный в лучших чувствах, отошел в сторону. – Хорошо хоть мы знаем, – продолжил Чейз, – что и фон Дорнберг, и его мнимый слуга плывут на «Ревенане». Хоппер!
– Сэр? – откликнулся боцман с палубы.
– Пусть все матросы вернутся на «Пуссель», останьтесь только вы и команда баркаса. Мистер Хорроке! Сюда, прошу вас!
Четвертый лейтенант Хоррокс командовал призовой командой, состоящей из трех матросов. Чтобы управлять судном, Тафнелл не нуждался в дополнительных руках, но матросы с «Пуссели» должны были подтвердить права Чейза на корабль Ост-Индской компании. «Каллиопе» предстояло отправиться в Кейптаун. Там французов надлежало оставить на попечение британского гарнизона, а «Каллиопа» могла продолжить путь к родным берегам, где ее, потирая руки в предвкушении барышей, ждали адвокаты. Чейз велел Хорроксу подчиняться Тафнеллу во всех вопросах управления кораблем, а также приказал лейтенанту отобрать двадцать лучших матросов с «Каллиопы» и переправить их на «Пуссель».
– Мне самому все это не слишком нравится, но ничего не остается, – вздохнул Чейз. – У нас не хватает рук. Возможно, бедняги не слишком обрадуются, хотя кто знает? Может быть, найдутся даже добровольцы. – Голос Чейза звучал не слишком уверенно. – Ну а вы, Шарп? Поплывете с нами?
