жизнь. Он был счастлив, когда их местная богиня откликнулась, даруя нам любовь или что-то подобное. Он хотел нормальной семьи, детей… Фантазировал, как будет летать по небу не один, как будет хорошим мужем, искренне мечтал о детях.
Прозрачная соленая капелька все же скатилась на подбородок, но я быстро ее вытерла.
— Спасибо тебе, — тихо сказала, касаясь слегка прохладной руки огненного мага. Хотя он говорил, что дар универсален, но все же я больше ассоциировала его рыжину именно с огнем. Стереотипы, наверное. И теперь, когда от него не исходит тот сияющий, ослепительный свет и жар, мне было даже как-то неуютно и непривычно. Для меня он горел, как солнышко, с самого первого дня. И пусть я вначале склонялась к темноволосому магу, но лишь потому, что рыжие действительно никогда не были моим интересом. Я просто не представляла себя, бледную моль, рядом с таким ярким мужчиной. Казалось, я могу потеряться на его фоне, сгореть как бабочка у огня.
Котяра, лежавший в ногах у мужчины, поднялся и проследовал по телу своего хозяина до меня, ткнувшись горячим влажным носом в лицо, словно выказывая поддержку.
Зарылась пальцами в рыжий мех. Если раньше я бы никогда не стала трогать котяру сначала из-за боязни аллергии, а потом из-за природной нелюбознательности, то теперь была рада этой безмолвной поддержке.
— Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты не пожалел о своем героизме, — всхлипнула, прикусывая губу, пропитывая меховушку слезами.
Оказывается, вот так вот сидеть у кровати больного — весьма нервно. Уронила голову на скрещенные руки, на мгновение прикрывая глаза и борясь с подступающей истерикой.
— Поправляйся, Жон, я жду тебя. Тебе еще джинсы новые мне покупать, помнишь? — тихо сказала ерунду, ощущая себя несчастной и разбитой, и встала, тут же выходя за дверь.
Прислонилась спиной к закрытой створке. О ноги потерся Уголек, тихо поскуливая, словно привлекая к себе внимание.
Заглянула в умные глаза собаки. И как я когда-то могла перепутать его с обычным животным?
— Я принес одежду. — Тихий голос сбоку заставил подпрыгнуть от неожиданности.
Сердце забилось сильнее от испуга, но это был всего лишь Дин. Я в этом мире скоро совсем истеричкой стану.
— Вы зачем так подкрадываетесь? — тихо возмутилась, прижимая ладонь к груди, откуда чуть не выскочило сердце.
Мужчина ничего не ответил, лишь передал мне в руки стопку ткани.
— Переодевайся — тебе пора выходить, если не хочешь опоздать на первый рабочий день.
Фыркнула, забирая одежду из рук дракона. Судя по его изучающему взгляду, я как минимум должна начать заламывать руки по поводу того, что меня отправляют работать. Во всяком случае, дракон всем своим видом выражал неуверенное удивление и любопытство, хоть и пытался тщательно их замаскировать за грубоватой манерой разговора.
На самом деле он был интересным персонажем. Сомневаюсь, что, поведя столько лет во дворце, он не был дамским угодником. Есть у него там жена или нет, физиологию это не отменяет. Тем более, насколько я поняла, семьдесят лет жизни для дракона — не такая уж значимая цифра, и семейное счастье для него уже давно покрылось пылью времени. По крайней мере, несчастным он точно не выглядел. Скорее, слегка диковатым, привыкшим жить в одиночку и не зависеть ни от чьего мнения. Избегает местного блистательного общества?
Платье служанки оказалось из грубой темной ткани. Но даже не это было самым страшным — тут был чепец! Да-да, совсем такой, как показывали нам в фильмах про средневековье, куда полагалось прятать волосы и все такое. И к слову сказать, он жутко дурнил.
Не то чтобы я была писаная красавица или как-то по-особенному трепетно следила за собой, но все же настолько дурной предмет одежды даже я бы не надела в здравом уме. Но приходится… Поправила складки платья, расправила жуткие рюши на чепце и мысленно пообещала себе выдержать все это ради Джонеля. Он практически отдал свою жизнь за то, чтобы я стала королевой. А ради меня еще никто ничего подобного не совершал.
Да что там, я раньше и вовсе считала весь этот рыцарский героизм чем-то выдуманным, романтизированными сказками для наивных девочек. И со смертью до этого я так близко еще не сталкивалась. Да, мои родные уже мертвы, но я не видела самого процесса и не знала, что это бывает так. Когда сморишь на дорогое тебе существо и не можешь понять, что чувствуешь сильнее — беспомощность или страх. Никогда не хочу этого больше испытывать. А значит, придется бороться со страхами и обеспечить себе такую жизнь, чтобы меня и моих близких больше даже не смели трогать. А это возможно только в том случае, если я буду иметь хоть какую-то власть и силу в этом мире. Умирать-то не очень хочется в любом случае. А если я буду сидеть на месте, жалеть себя и ждать, пока меня найдут, лучше не станет точно.
Спустилась на первый этаж, где меня ждал старый дракон.
— Что дальше? — Я показалась ему в новом одеянии.
— Сверх Оринеля проводит тебя во дворец. Я договорился там кое с кем. Тебе дадут работу без лишних вопросов. Для всех ты — дальняя родня моей почившей жены. Валерия — слишком звучное для этого мира имя, скорее аристократическое. А значит, будешь просто Варей.
Вот уж кем я никогда не мечтала быть, так это Варей, но спорить не буду. Это же не навсегда.
— Во дворце твоя задача, помимо работы, — сбор информации. Присмотрись к аристократам, постарайся понять, кто тебе враг, а кто друг. Сейчас, когда наступили такие сложные времена, верить никому нельзя. Даже тем, кто заранее обозначил свои позиции как друг.
Угу. Можно подумать, мне есть тут кому верить. Я же банально никого не знаю.
— Оринель будет подстраховывать тебя и выведет, если ситуация накалится, но…
Фыркнула.
— Он уже подстраховал меня один раз, до сих пор последствия разгребаю… — пробурчала с изрядной долей злости и обиды.
— Если бы он хотел убить тебя или действительно спрятать от внимания Джонеля — сделал бы это, — жестко произнес дракон.
— Не спорю, но это все же не значит, что он стал моим лучшим другом. Он поступил по отношению ко мне весьма… жестоко. И я не намерена прощать ему этого, — пафосно произнесла.
— Он оказал тебе большую услугу, поделившись своей сутью для того, чтобы ты поскорее обрела драконью сущность. Цени это.
Как я могу ценить то, о чем никогда не то что не мечтала, даже не думала?
— Простите, но давайте не будем спорить об этом, — попросила. —
