та ободрительно прошептала:
— Удачи! — пошла в кабинет, где последние дни училась Нора.
Там никого не было, и девушка без лишних разговоров забрала свой портфель. Она сразу достала оттуда любимые часы и повесила на шею: ей спокойнее, когда это сокровище при ней.
Элеонора вышла из кабинета и решила прогуляться по школе, вспоминая те дни, когда Эрнест только-только её открыл. Тогда их отношения были не столько дружескими, сколько романтическими, а до расставания оставалось ещё лет шесть. Уже потом Элеонора обратила внимание на давно влюблённого в неё короля и решилась дать ему шанс, оставшись с Эрнестом лишь лучшими друзьями, как и было в самом начале их меломерской жизни. Здесь же, в коридорах школы, лорд часто обнимал свою любимую и почему-то совсем не боялся, что их заметят ученики. В отличие от Равена, он не хотел скрывать их отношения. Но ведь и в тайнах есть что-то особенное, не правда ли?
Тут Элеонора заметила через окно, что на тренировочной площадке снова занимаются дети. Корнелия призвала одного из своих подручных демонов, — Зарру, — сердце которого однажды подарила ей леди, и с его помощью тренировала новых магов энергии. А ведь когда-то Зарра помогал учить саму Корнелию…
Элеонора называла это занятие «Охотой на демона», и во время него ученики толпой охотились на Зарру, который подзадоривал их и, будто играясь, атаковал. Это выглядело как игра, но леди-мастер точно знала, что демон следит за каждым из детей и подмечает их действия. Он их анализирует и оценивает, ведь это он умеет лучше всего. Когда-то Зарра был прекрасным учителем магии воздуха в одной деревенской школе, поэтому-то он научился следить за всеми, оценивать и ладить буквально с каждым ребёнком. Однако это не помогло ему избежать плена у владыки демонов, когда тот напал на деревню. Сатана полностью контролировал его разум, и потому Зарра почти совсем не помнил, что творил, будучи демоном, но однажды леди Элеонора просто уничтожила его и забрала сердце. Так он и стал её верным союзником, благодарным за спасение своей души. Он всё ещё полностью зависит от хозяйки его сердца, но занимается тем, что любит больше всего: это было условие, по которому леди передала его Корнелии.
Элеонора владела множеством таких демонических сердец, и она знала историю жизни каждого из своих демонов. Каждый из них был благодарен ей, каждый был готов сражаться за неё до последнего. Она никогда не была способна вернуть их к настоящей человеческой жизни, но старалась сделать жизнь под её крылом как можно более сносной, пусть она и длилась от призыва до отзыва. И Элеонора точно была уверена, что лучшая ученица продолжает эту традицию.
Понаблюдав со стороны, девушка вдруг захотела поговорить с Корнелией, поэтому быстро спустилась и вышла на тренировочную площадку.
Корнелия, наблюдающая за Заррой и детьми, не заметила, как к ней на скамью присела леди.
— Привет, Корри, — сказала она. Учительница посмотрела на неё и тут же бросилась на шею:
— Миледи! Вы сегодня были великолепны! И я так рада вас видеть!
Элеонора засмеялась: Корнелия всегда была эмоциональной.
— Простите, — сказала она, отлипнув от своего мастера, — что я не смогла вам помочь. Мне нужно было увести детей…
— Всё правильно, Корри, не беспокойся. Вообще, я хотела поговорить с тобой…
— О чём?
— О малышке Норе. Она такая слабая… ты знаешь. Я уверена, что это чудо, держащее меня здесь, не продлиться долго, и она займёт моё место. Пожалуйста, Корри, помоги ей освоить нашу магию, если в этом будет нужда. Я сомневаюсь, что она всё вспомнит.
— Так, значит, вы… то есть она, потеряла память? — переспросила женщина.
— Да. Элла — это Нора, а она — это я, только без памяти. Что-то такое было с лордом Янки.
— Тогда я с радостью научу её всему, что знаю, если она обратиться за помощью, — клятвенно произнесла Корнелия, посмотрел в глаза своей леди.
— Спасибо. Я рада, что после меня рядом с ней останутся такие верные люди, — улыбнулась та, облегчённо вздохнув, — я переживаю за неё, она же совсем ребёнок. Нора совсем ничего не знает об этом мире, о магии, о Фениксах… о моём прошлом она ничего не знает. А ещё этот Венер… который был Сатаной, ты помнишь? Я боюсь, что малышка Нора не сможет его понять и принять. И Жердже занял его место, ахх, ей будет так больно… Она совсем как я, когда была слабой княжной Эвелен.
— Миледи, слабая княжна Эвелен стала самой могущественной волшебницей в королевстве, значит и ей это под силу!
— Но у меня были эти столетия, за которые я встала с колен и изучила свою силу, а у неё просто нет столько времени. Она должна уметь всё уже сейчас, хотя бы потому что от неё этого ждут подданные. Я помню, как строилось это королевство, я сама с ним росла. Никто никогда не ждал от меня чего-то большего, потому что никто не думал, что я умею больше и лучше. Со мной всегда были мой хороший друг, лорд Эрнест, и моя семья. Я знаю, что малышка Нора сможет справиться со всеми проблемами, но как много времени на это уйдёт? Ау, снова заболела голова…
— Лорд Эрнест и король поддержат её, я уверена, — подбадривала свою леди Корнелия. Элеонору это тронуло, но она тут же вспомнила, что расстраиваться перед подданными, вообще-то, нельзя:
— Да, ты права. Всё хорошо, — и снова натянула улыбку, — а как у тебя дела? Ты замужем?
— Уже девять лет, — кивнула головой женщина, — теперь я Корнелия Требир. Он тоже янтарь, но магией почти не владеет. Работает в организации, которая за газетами следит.
— Что? Разве такие есть в Меломере? — удивилась Элеонора, для которой эта информация стала внезапной новостью.
— Три года как. Спонсируется самим королём. Я слышала, что он создал эту организацию после какой-то статьи, которая его взбесила.
— Я не думала, что какая-то статейка может настолько разозлить Равена, что он даже не пожалеет денег на целую организацию, которая будет следить за этим… А что это была за статья?
— Я не знаю, простите, — сказала Корнелия, — никогда не интересовалась.
— Это странно и так не похоже на Равена…
— Я уже слышала, что кто-то так говорил. И даже не один человек. Раньше королевство было свободным, а теперь некоторые говорят, что после контроля над прессой появится контроль и над нашими жизнями.
— Отлично, и именно теперь мне пришло время исчезнуть, — в голосе Элеоноры вновь зазвучало беспокойство. Она хотела ещё сказать, что малышка Нора не
