и своим родным исландским языком, это у него хобби такое было.
Сочетание вполне германского имени Торвальд с русским суффиксом окончательно запутало Карла, и он потребовал объяснений.
— Служил до недавнего времени на «Марианне» стармех Гуннар Торвальдсон. Прадед его был родом из Исландии. А у исландцев — сон — это не фамилия, как у англосаксов, а больше похоже на русское отчество, поэтому на флоте он быстро стал Гуннар Торвальдыч. Когда я пришла на «Марианну», ему было уже больше трех гигасекунд. Мощный старик, живая история Торгфлота. И ещё художник. Видел, как стены в кают-компании расписаны под джунгли? Его работа, — Лада потупила взгляд. — Только он умер в предыдущем рейсе, который Толиман — Солнце. Гиперскачок — довольно большая нагрузка на организм, и у стариков сердце часто не выдерживает именно в момент скачка. Думаешь, почему нам срочно понадобился механик в Солнечной Системе? Взлетали с Мира Толимана — было три механика, пришли на Землю — два.
Карл уже привычно пересчитал гигасекунды в земные годы.
— И кто ж его выпустил в рейс, старика за девяносто со слабым сердцем?
— А кто его остановит? Ты пойми, мы же спейсиане. Мы здесь дома. А там, — она махнула рукой куда-то в сторону стены, что должно было означать уплывающую вдаль Землю, — только гости. Нельзя лишать человека смысла жизни лишь ради того, чтобы растянуть эту жизнь на пару лишних лет.
В этот момент в незакрытую дверь просочились двое юнг с маленьким компрессором в руках, воткнули его в розетку и быстро накачали кровать, кресло, межкаютные перегородки и выходившую в коридор стенку.
— Эти стенки не просто так, — пояснила Лада. — Там внутри какая-то хитрая система ячеек, так что, если накачать их воздухом, они становятся звуконепроницаемыми. А если стравить воздух — совсем плоские и не мешают складывать палубу.
Карл критически осмотрел каюту и всё же остался не очень доволен ею. Как-то пусто, никакой индивидуальности.
— Ничего, — усмехнулась Лада, правильно расшифровав его выражение лица. — Каких-то несколько рейсов, и забьёшь свою нору всякой ерундой. Хочешь, загляни ко мне. У меня это всего второй рейс на «Марианне»…
В каюте у Лады царил полнейший беспорядок. Мебель уже была накачана, чехол для одежды подвешен, но на кровати валялась куча всяких тряпок, а на столе лежал раскрытый чемодан. Зато на стене красовался огромный, где-то полтора на два метра, вид морского залива. Похоже, это была фотография, каким-то образом отпечатанная прямо на гибкой внешней стене жилой палубы.
— Ой, я и забыла, что ещё не всё в порядок привела! — смутилась Лада. — Ну ничего, зато сейчас попрошу тебя помочь. Ты же выше меня на пятнадцать сантиметров.
Через полчаса тут действительно стало на что посмотреть. Всего лишь несколько драпировок и занавесок, и совершенно аскетическая каюта, похожая на внутренность какой-то надувной игрушки, превратилась во вполне уютное жилье.
— Неплохо получилось, — подвёл итог Карл. — Но, послушай, у тебя ведь это тоже первый полет. Вторая планета. Где ты успела этому научиться?
— Это надо впитывать с молоком матери, — ехидно улыбнулась Лада. — Мы же тут почти все — потомственные космонавты. Ничего, старту к восьмому тоже научишься и обрастёшь всякими компактными безделушками. Я-то с детства видела, как мама обустраивает любую каюту или комнату, а потом ещё юнгой служила, тоже насмотрелась на людей. Да и в космоходке у нас по девчонкам ходили всякие сборники советов, как лучше обустроить свою каюту. Парни-то об этом обычно вспоминают, только уже поселившись в этой самой каюте, — она снова ухмыльнулась. — Ладно, выметайся отсюда — через килосекунду обед, надо же мне после вахты переодеться. И ты тоже переоденься во что-нибудь цивильное, у нас в кают-компании не принято сидеть в рабочем.
Карл вернулся в каюту, скинул с себя рабочую форму и надел светло-синюю рубашку и тёмные брюки. Едва он вышел в коридор, как из своей каюты пулей выскочила Лада в джинсах и футболке с какой-то непонятной сюрреалистической картинкой. Добежав до люка, ведущего на верхнюю палубу жилого отсека, она резко оттолкнулась и, не пользуясь трапом, птицей взлетела на высоту трёх метров.
Карл кое-что прикинул в уме и прыгнул с места. Чуть-чуть не рассчитал — пришлось цепляться за край люка руками и выходить наверх жимом. При силе тяжести в пять раз меньше земной это было несложно. Но впечатление на девушку он, похоже, произвёл.
В кают-компании уже собрался экипаж, свободный от вахты, то есть все, кроме старпома Джилли и второго механика Альвареса. Во главе длинного стола стояла кок Сюзи, блондинка весьма внушительных форм, одетая в форменный белый халат и поварской колпак, с поварёшкой в руке. Перед ней на столе возвышался огромный термос, выкрашенный почему-то в темно-синий цвет.
— Сегодня у нас суп из акульих плавников по рецепту дядюшки Чжана, шеф-повара ресторана «Звёздный дракон» в Порт-Шамбале, — важно объявила она.
— Интересно, когда она успела приготовить? — шёпотом спросил у Лады Карл, вспомнив, как буквально час назад таскал и подключал камбузное оборудование.
— А никогда, — таким же шёпотом ответила Лада. — Его готовил тот самый китаец в Порт-Шамбале, а на борт взяли готовый. Так часто делают при старте, поскольку понятно, что пока активный участок да аврал по развёртыванию жилой палубы, экипаж успеет проголодаться.
Кроме супа, обед в этот раз состоял только из огромной порции салата. Это тоже вызвало у Карла некоторое удивление:
— И что, это оправдано — таскать в космос такое количество свежих овощей?
— Подумай, ты же механик, систему регенерации знаешь лучше меня, — объяснила Лада. — Овощи и фрукты состоят из воды на девяносто процентов. А любая вода всё равно рано или поздно попадёт через регенераторы в баки рабочего тела. Какая нафиг разница, брать воду на борт в виде вкусной еды или перед взлётом тысячами тонн зачерпывать из гидроаэродрома?
После обеда Алина поймала Карла и стала объяснять систему учёта времени:
— Смотри, суточный цикл у нас сто килосекунд, это несколько больше, чем ты привык. Вахты — двадцать килосекунд через сорок. Это даже удобно. Вот на земных кораблях приходилось вводить полувахты, чтобы один и тот же человек не стоял всегда в одно и то же время. Но смотри, спать надо не меньше тридцати килосекунд. Я, конечно, понимаю, что по молодости больше двадцати пяти ты спать не будешь, но если хоть раз придёшь на вахту не выспавшись, попрошу Герхарда выписать тебе снотворное. В общем, через десять килосекунд меняешь Педро.
Карл посмотрел на свои новые космические часы, купленные в Порт-Шамбале. Вроде обычные электронные, но на дисплее две строчки цифр. В
