— Оружие есть?
Гагнин беспомощно развёл руками.
— Вот батман! — опять выругалась Ника, в очередной раз остро пожалев о том, что вокруг океан, а не лес аратачей с добрыми мишками, весёлыми кисками и симпатичными волчишками. Уж там бы она точно знала, что делать. Удирать, как можно скорее и незаметнее. А тут? Куда денешься с брошенной в океан скорлупки? Плыть к берегу? И где он? Неделю назад виднелся с левого борта. Даже если судно не поменяло направление за эти дни, хватит ли сил до него добраться? Хоть бы плотик какой соорудить! Но и на это нет ни материалов, ни времени.
Давно пассажирка не чувствовала себя настолько беспомощной. Наверное, со времени бунта Вулина.
— Госпожа! — нетерпеливо окликнул её матрос.
"Чего он от меня хочет? — с тоской подумала Ника. — Он старше, опытнее. Он, в конце концов, мужчина! А знать "что делать", почему-то должна я? Уроды!"
— Плавать умеешь? — тихо спросила девушка.
Ответить Гагнин не успел, громкий детский крик перекрыл восклицания ганток, продолжавших возиться у дверей капитанской каюты. Маленькая девочка дёргала за рукав суровую, вооружённую копьём женщину, и громко вереща, указывала рукой на притаившуюся пассажирку. Соплеменница отмахивалась, всецело поглощённая своим делом. Но малышка оказалась не по годам горластой и настырной. Вот уже ещё одна бывшая рабыня посмотрела в сторону носовой палубы, за ней вторая, третья. Женщина, возившаяся на корме, тоже заметила Нику.
Гагнин тут же нырнул под свалившийся парус. Девушка видела, как он добрался до лавки, где и затаился. Понимая, что в данной ситуации прятаться бесполезно и даже глупо, она неторопливо поднялась, чувствуя, как внутри образовывается холодный комок, растущие из которого щупальца заставили ослабеть мышцы и дрожать колени.
Недавние невольницы подняли многоголосый гвалт. Несколько самых нетерпеливых рванули к носу корабля. Но грозный окрик предводителя заставил их застыть на месте. Очевидно, юноша обладал для своих соплеменниц непререкаемым авторитетом. Потому что короткая тирада, подкреплённая нетерпеливым жестом, заставила вернуться к брошенным вёслам, которые эти дамы неумело, но очень старательно привязывали к перилам.
"Ага! — криво усмехнулась Ника. — Пара минут у меня есть".
Она вспомнила прочитанную в детстве книгу. Там потерпевший кораблекрушение долго плавал, держась за обломок мачты. Однако, осмотревшись, девушка с огорчением поняла, что ничего подходящего в пределах досягаемости нет: разве что палки, да хворост. В раздражении Ника пнула ногой качнувшиеся перила.
— А чем не плотик? — внезапно подумала путешественница.
Изучив хлипкое ограждение, она поняла, что часть его можно попытаться выломать. Девушка метнулась к печке за палкой. А когда вернулась, бывшие рабыни уже направлялись к носу судна, оставив позади грубо заколоченную досками и вёслами дверь в капитанскую каюту. Откуда доносились крики, перемежавшиеся глухими ударами.
"Опять опоздала!" — зло выдохнула девушка, опираясь на палку, как на копьё.
Впереди гордо выступал молодой предводитель в грязных штанах и разорванной до пупка рубахе, за ним — трое подростков лет двенадцати, изображавших что-то вроде свиты. Их грязные в потёках физиономии словно застыли в торжествующей маске, сквозь которую прорывался щенячий восторг молодых, только что отведавших крови, волчат. Потом беспорядочной толпой шли вооружённые чем попало женщины, чьи лица тоже не светились добротой и радушием.
"Драться или прыгать? — лихорадочно гадала пассажирка. — Прыгать или драться?"
Представив, как холодная вода заливает рот, нос, разрывает лёгкие, она поёжилась, а ладонь правой руки сама собой легла на рукоятку кинжала.
"Уж лучше сразу", — решила Ника. Но вспомнив крики насилуемых женщин в ту страшную ночь и выцарапанные глаза Врез Ката, подумала, что варвары могут не дать ей умереть слишком быстро.
Окончательно сделав выбор, пассажирка стремительно шагнула к фальшборту.
— Тебе не нужно бояться, госпожа Юлиса!
Если бы матросы вырвались из каюты, работая мечами как гладиаторы Спартака или из морской пучины поднялась стая косаток, девушка, наверняка, удивилась бы гораздо меньше. Молодой гант говорил по-радлански с ужасный акцентом, беспощадно путая падежи и ударения. Но она понимала каждое сказанное им слово.
— Люди народа куолле знают, что ты просила не нападать на нас.
Он усмехнулся.
— Мы благодарны, что ты не дала заморским арлакам убить нас после того, как они стали умирать.
— Откуда ты знаешь радланский? — наконец, смогла овладеть собой Ника.
— Нассис многому успел меня научить, — посуровел молодой человек. — Прежде чем арнаки его утопили.
— Что будет со мной и другими мореходами? — торопливо спросила девушка.
— Они убили многих из народа куолле, опозорили наших женщин и хотели продать нас в рабство! — чеканя слова, заговорил варвар, обращаясь не только к пассажирке, но и ко всем уцелевшим членам команды. — За всё это морские арлакам полагается смерть!!!
Он прокричал какую-то фразу на родном языке, и спутницы отозвались восторженными криками. Ника судорожно сглотнула застрявший в горле комок. Кровожадность, с которой восставшие расправились с членами экипажа, не оставляла сомнений в серьёзности их намерений.
Нельзя сказать, что девушка испытывала к морякам какие-то уж очень дружеские чувства. Но что случится с ней, когда дикари перебьют команду? Да и как она доберётся до Империи без Картена?
— Тогда и вы умрёте, — спокойно заявила Ника, когда шум слегка утих.
— Ты угрожаешь нам, госпожа Юлиса? — юноша поднял руку, призывая соплеменниц к молчанию. — Или так сказали твои боги?
— Нет, — покачала головой девушка. — Без опытных мореходов вы не сможете привести корабль к берегу, а питьевой воды осталось не так много.
Молодой человек рассмеялся, задирая всклокоченную бородёнку.
— Ты тоже считаешь людей народа куолле глупыми? Думаешь, у нас не получится…
Он замялся, явно вспоминая нужное слово.
— Грести вёслами. Наши боги уняли ветер. Мы легко доплывём до земли и без арнаков!
— А где она? — пассажирка подалась вперёд, опираясь на перила.
— Там! — уверенно указал в сторону кормы гант. — Нас везли оттуда.
— А может оттуда? — Ника указала вперёд. — Или оттуда?
Одна из женщин что-то спросила у предводителя. Тот нехотя ответил. Среди ганток началась перепалка.
Девушка еле слышно вздохнула. Кажется, ей удалось заставить восставших задуматься, что уже хорошо.
— Что вы будете делать, если задует сильный ветер? — продолжала наседать Ника. — Когда волны вырастут высотой с дерево, а корабль будет швырять во все стороны, как…
Теперь уж замолчала она, отыскивая подходящее сравнение.
— Как кусок мяса в кипящем котле! Когда море и небо меняются местами, а ветер воет, словно стая бешеных волков зимней ночью.
— Берег рядом! — повысил голос гант, видимо, убеждая не столько собеседницу, сколько самого себя. — Я сам слышал, как главный арнак говорил, что вы не уйдёте далеко от берега!
— Капитан уже пять дней не встаёт со своего ложа, поражённый болезнью. Ветер несколько раз менял направление. Я не знаю, куда нас могло занести.
Неожиданно вперёд выскочила какая-то женщина в покрытом бурыми пятнами платье и с окровавленным кинжалом. Срываясь на визг, она кричала, тыкая в сторону пассажирки грязным пальцем.
Лица ганток посуровели, а вот предводитель казался явно смущённым. Он что-то отвечал, но скандалистка с короткими тощими косичками продолжала орать, размахивая руками и брызгая слюной.
Внимательно следившая за варварами девушка чуть сдвинулась к фальшборту. Между тем ораторша распалялась всё больше и больше. Временами её голос подходил к пределу слышимости. А вот глухие удары, доносившиеся с кормы, совсем прекратились.
— Вы освободились из рабства только затем, чтобы утонуть или умереть от жажды? — самым любезным тоном поинтересовалась девушка.
Запнувшаяся на полуслове женщина что-то спросила, бросив в её сторону полный ненависти взгляд.
Юноша ответил.
Ганта слегка стушевалась. Воспользовавшись паузой, слово взяли другие женщины. Через пару минут на палубе стоял такой ор, что предводителю пришлось вмешаться. Не ограничиваясь криком, он отвесил скандалистке звонкую плюху, не обращая внимания на зажатый в её руке нож. Отпрянув, та неловко споткнулась о подвернувшуюся лавку и громко, в голос заревела, размазывая слёзы по грязным щекам.
"Как-то это по… аратачски", — хмыкнула Ника, в душе понимая, что другого способа заставить заткнуться разошедшуюся тётку не было.
— Нет! — после недолгого обсуждения провозгласил предводитель восставших. — Мы хотим вернуться домой. Туда, где нас захватили мерзкие арнаки.
