Гантка что-то сказала, поджав губы, и бросила на пассажирку полный презрения взгляд. Молодой человек нахмурился. Между ними произошёл весьма энергичный обмен мнениями. В разговор вмешалась Ильде, обиженно вытирая нос и указывая на Нику пальцем.
— Теперь мы сами будем готовить еду, — выслушав соплеменниц, заявил юноша.
— Как пожелаете, — пожала плечами девушка, ни капли не расстроенная подобной дискриминацией. Аккуратно положив нож на каменную плиту, она подошла к борту и стала смотреть вдаль, туда, где по её расчётам располагался берег.
— Тупые варвары! — ворчал Крек Палпин, с видимой неохотой заталкивая в рот разваренные зёрна. — Даже кашу сварить по-человечески не в состоянии.
— И рыбы нам не дали, — вздохнув, поддержал его Нут Чекез.
— Эти дуры не умеют её ловить, — презрительно фыркнул Мулмин.
Остатки когда-то многочисленной команды расположились на палубе гребцов, сгрудившись вокруг полулежавшего на ворохе шкур капитана. С кормы доносились громкое голоса и смех недавних пленниц. А под навесом из запасного паруса царило уныние. Моряки стыдливо прятали глаза. Даже здоровым кусок в горло не лез. Не решаясь выделяться, пассажирка ела медленно, тщательно пережёвывая недосолённую кашу.
После очередного взрыва хохота кто-то из ганток запел высоким звонким голосом. Её охотно поддержали подруги. Медленная, тягучая песня разносилась над волнами, ещё сильнее раздражая недавних хозяев.
— Завыли! — скрипнув зубами, Нут Чекез в сердцах выбросил остатки ужина за борт. — Почему мы не перебили этих глупых коров, хозяин?
— Потому что кое-кто испугался женской болтовни! — фыркнул Крек Палпин, бросив выразительный взгляд на девушку. — Вместо того, чтобы послушать Жаку Фреса.
Матросы насупились. Кое-кто стал поглядывать на девушку с неприкрытой враждебностью. Почувствовав противный холодок страха, она не сильно удивилась, прекрасно понимая естественное желание отыскать виноватого и желательно не из своих. Неторопливо прожевав кашу, она бестрепетно взглянула в глаза Креку Палпину.
— Если бы ваш хозяин послушал меня и оставил варваров в их лесу, то Жаку Фрес остался бы жив. Да и многие другие тоже.
— Сделанного не воротишь, — тихо проворчал капитан. — Надо жить дальше.
— Правильно, хозяин! — подержал его матрос. — Перебьём бешеных дикарок!
— А ты громче кричи, — зло посоветовала Ника. — Чтобы все слышали.
Она кивнула в сторону мачты. Совсем недавно на неё вскарабкался парнишка-гант, и усевшись на рее, разглядывал горизонт.
— Этот зверёныш не понимает человеческого языка! — фыркнул Крек Палпин.
— Ты в этом уверен? — вскинула брови пассажирка. — А может, он, как их главарь, притворяется.
— Его и надо убить! — перешёл на язык аратачей матрос, добавив по-радлански. — Без вожака мы легко загоним этих коров в стойла!
После чего вновь перешёл на речь Детей Рыси.
— У вас есть кинжал, госпожа Юлиса. Надо сделать всего один удар. А потом мы отберём оружие у остальных.
Нике стало жаль юного ганта. Дикари не сделали ей ничего плохого. Моряки сами виноваты. Да и в успех предлагаемой операции девушка не верила. Слишком мало у них людей, и многие ещё не оправились после болезни.
— Я обещала, что не пущу его в ход против них, — покачала она головой.
— Клятва варвару ничего не стоит, — напомнил ей Гагнин.
— Отец учил меня держать слово! — нахмурилась Ника. — Кому бы я его не дала!
— Тогда отдайте нож мне! — тут же нашёл выход Крек Палпин. — Я никому ничего не обещал.
— Как ты собираешься это сделать? — устало спросила девушка. — Рядом с ним всегда кто-то есть.
Остальные члены экипажа с возрастающим интересом слушали их разговор.
Матрос замялся. Видимо, над этим он ещё не думал.
— Женщины не успеют помешать, я быстро. Они станут его оплакивать. Мы отберём у них оружие и загоним в трюм. Или перебьём.
— Вдруг, вместо того чтобы плакать, они начнут мстить? — усмехнулась собеседница. — И сами нас перебьют.
— Женщины? — презрительно фыркнул Гагнин.
— Те самые, кто убил Врез Ката и Ал Жорка, — начиная терять терпение, напомнила девушка. — Ты видел их тела?
Матрос крякнул.
— Не о том говорите, — тяжело вздохнул капитан. — Нас четырнадцать человек…
— Так что, мы с двадцатью коровами не справимся?! — прервал его Крек Палпин. — Им просто повезло…
— Молчи, дохлая каракатица! — цыкнул Картен. — Здоровы только пятеро…
— Шестеро, напомнила о себе пассажирка.
— Всё равно, это очень мало, — поморщился купец. — Дикарки победили. Теперь их просто так не возьмёшь.
— А может, высадим их на берег, и пусть провалятся! — внезапно проговорил молчавший до этого Гагнин. — Ну, опоздаем маленько. Чего уж теперь.
Крек Палпин возмущённо фыркнул. Но Ника заметила, что кое-кто из матросов согласно кивал головой. Капитан закашлялся. Милим поднёс к губам хозяина чашу с целебным отваром. Сделав пару больших глотков, Картен вытер вспотевший лоб.
— За вёсла кого посадишь, умник? Под парусом пойдём? А если ветер встреч? Что тогда?
Наступило тягостное молчание. Мимо прошли две девушки со стопками грязных мисок. Проводив их тяжёлым взглядом, купец угрожающе проговорил:
— Пусть радуются, пусть думают, что победили. Варвары.
— Вам необходимо, как можно быстрее выздороветь, господин Картен, — от души пожелала Ника мореходу. — Да и всем остальным тоже.
Она поднялась на носовую палубу, где уже ждала гора грязной посуды.
"Ага! — усмехнулась пассажирка. — Сейчас всё брошу и буду мыть. Наивные, батман".
Она расстилала шкуры, когда услышала, как главный гант окликнул капитана. Между новым и старым начальником произошёл короткий разговор. После чего Крек Палпин поднялся на палубу и занял место у рулевого весла. Компанию ему составила одна из приближённых вождя и двое подростков.
Окрылённые победой, бывшие невольницы долго не могли заснуть, звонко перекликаясь в темноте, а с палубы гребцов доносилось тихое, зловещее шушуканье.
— Не спите, госпожа Юлиса? — окликнул её Гагнин.
Ника промолчала. Матрос тяжело вздохнул и завернулся в оленью шкуру.
Лёжа без сна, девушка размышляла над очередным крутым поворотом своей судьбы. Она с самого начала чувствовала, что варвары не просто так оказались в диком лесу. Да ещё в столь странном возрастно-половом составе. Вспыхнувшая на судне эпидемия тоже не сильно удивила. Но восстание женщин, захват ими корабля, пусть даже с полумёртвой командой, казалось чем-то невероятным. Гантки вели себя совершенно не стандартно, они очень сильно удивили Нику. Можно сказать, "сломали шаблон". Совсем непохожие на книжных и киношных амазонок, они не только вырвались на свободу, но и заставили служить себе вчерашних господ. Вероятно, решающую роль в этом сыграл молодой гант, которому каким-то образом удалось организовать и поднять соотечественниц на бунт. Внезапно девушка почувствовала любопытство и желание поближе познакомиться с необыкновенным юношей. Не то, чтобы уж очень близко, одёрнула она себя, а так… Поболтать.
У неё давно вошло в привычку просыпаться раньше всех, чтобы успеть привести себя в порядок до того, как начнут подниматься остальные члены команды. Ника и на этот раз не изменила себе. Но оказалось, что среди бывших невольников есть свои ранние пташки.
Голый по пояс гант умывался, а светившаяся счастьем девица в штанах и рубахе, гордо поливала ему на руки забортной водой. Две другие всегдашние спутницы, очевидно, проспали столь ответственный момент, оставив вожака в компании молодой соперницы.
Проведя мокрыми ладонями по длинным спутанным волосам, юноша с преувеличенной серьёзностью взял из рук спутницы тонкое льняное полотенце. При этом Ника ощутила острый укол зависти. Когда довольные мореходы грузили награбленное в лесном лагере варваров добро, она так переживала по поводу своей вины, что не обратила внимание на множество полезных вещей, способных скрасить её быт.
Поймав взгляд пассажирки, молодой человек благожелательно улыбнулся, натянул рубаху, и выпростав из ворота пышную шевелюру, направился на носовую палубу, звонко шлёпая босыми пятками по струганным доскам. Его подруга, растерянно хлопнув ресницами, поспешила за предводителем, бросив мокрое полотенце на фальшборт.
— Тебе нравится просыпаться раньше солнца, госпожа Юлиса?
— Мне не нравится разговаривать с людьми, если я не знаю их имени, — чуть надменно сказала Ника.
Стушевавшийся собеседник на миг стал тем, кем являлся на самом деле. Совсем юным молодым человеком, только-только ступившим на порог зрелости.
— Меня зовут Орри, сын Татти и Сирли из селения Тьянниц.
— А моё полное имя Ника Юлиса Террина, — церемонно представилась девушка, тут же заработав ревнивый взгляд от молодой гантки.
