спорю сама с собой. Конечно, если говорить объективно, я понимаю, что глупо считать это проблемой. Это волоски, проклятые волоски — ПОЧЕМУ Я ПРИДАЮ ИМ ЗНАЧЕНИЕ? — но я не могу не реагировать, когда все вокруг говорят, что все, что растет ниже шеи, отвратительно. Сегодня вечером у меня свидание с парнем, который кажется по-настоящему перспективным, и я понимаю, что мне нужно что-то с этим сделать, но меня словно поразил паралич. Я всегда слишком запаздываю с восковой эпиляцией (чаще всего сознательно, потому что это ужасно, унизительно и больно, и когда именно следует пойти на нее? За три дня до свидания? За день? Представления не имею). Я могла бы сбрить их, и обычно я уговариваю себя сделать это, но это тоже ужасно. Если я сейчас их сбрею, все будет нормально только в течение полутора часов, а потом я покроюсь красной сыпью и по крайней мере неделю не смогу носить джинсы, и слишком часто буду чесаться на публике. Значит, мне нужно просто оставить свои заросли в покое. Но я не хочу, чтобы он испытывал ко мне отвращение, если мы с ним, в конце концов, займемся сексом.
Вздох. Не то чтобы это имело значение, правило всем известно — если ты бреешься, ничего не случится, а если нет, то, в конце концов, начнешь сниматься в порнофильмах и попадешь в категорию «феминисток», потому что у тебя там волосы. Точно, я феминистка, которая не обязана делать то, отчего ей некомфортно, значит, решение принято. Я оставлю свою бедную вульву в покое. Свободу зарослям. Я вылезаю из душа, чувствуя себя гордой, как обнаженная Жермен Грир[52].
Сегодня вечером я встречаюсь с тридцатичетырехлетним Натаном. Он — учитель политологии, и мы уже вели с ним умные разговоры в WhatsApp о самых последних событиях, касающихся правительства, и о ситуации за океаном, в Белом доме. Мне кажется, я показалась ему действительно умной и хорошо информированной девушкой благодаря комментариям, которые я скопировала и вставила в сообщение прямо из The Guardian. Глядя на себя в зеркало и стараясь отыскать свой единственный длинный волосок на подбородке, я раздумываю, не стоит ли побрить лицо, и чувствую, что от волнения у меня бурчит живот. Я не увлеклась, но Натан действительно кажется мне веселым и интересным. И ему хотелось узнать обо мне и о моей жизни. Существует малюсенькая возможность, что он и вправду может — шок и ужас — оказаться приличным парнем. Эх, мои шансы минимальны, но я настроена решительно. Вот почему я так волнуюсь и хочу произвести хорошее впечатление, демонстрируя свое влагалище. Ох, брось, встряхиваюсь я, если он на самом деле приличный человек, то не обратит на это внимания. Выходя из ванной, я натыкаюсь на Джоша. Он усмехается, глядя на мое полотенце, и сексуально вздергивает бровь.
— Куда-то собралась, Найт? — спрашивает он.
— По правде сказать, да, — раздраженно говорю я в ответ, плотнее прижимая к себе полотенце. — У меня сегодня вечером свидание. Его зовут Натан, и он очень симпатичный. Намного лучше, чем ты, если хочешь знать. И еще он намного гуманнее тебя. Он не оставляет в своей комнате женщин, с которыми трахнулся, и не уходит завтракать.
Джош опять ухмыляется.
Я выжидательно молчу.
— Впрочем, может, и оставляет, я пока не знаю. Но он не похож на мужчину, который способен на подобное.
— Значит, свидание вслепую? — говорит по-прежнему удивленный Джош. — Куда он тебя ведет?
Мы идем в итальянский ресторан неподалеку от его дома в Восточном Лондоне.
— Неподалеку от его дома? — Джош расплывается в улыбке. — Молодец, Натан. Классика. — А потом, поскольку он сволочь, игриво добавляет: — Ты побрилась?
— Пошел к черту, Джош, — ругаюсь я. — Я не обязана соответствовать твоим патриархальным стандартам красоты. Иди и любуйся у себя в комнате на глянцевую порнографию с куклой Барби.
Он пожимает плечами, еще раз, не спеша, оглядывает мои ноги и направляется в свою комнату. Что за сволочь.
Я возвращаюсь в ванную комнату, забираюсь обратно под душ и сбриваю вообще все. Вот такая я дерьмовая феминистка.
На этот раз я прихожу раньше и прошу у официанта воды. Я решила, что не буду слишком напиваться, по крайней мере, до прихода моего ухажера. Я имею в виду, снова не буду. Приятное место. Интерьер очень подходит для свиданий, по стенам развешано много шикарных картин, а на столе стоят высокие подсвечники. Знаете, ресторан романтичен тогда, когда вы едва различаете, кто еще сидит рядом. Я узнала, что романтика — это когда горит как можно меньше светильников. Что, возможно, создает некоторые трудности, когда у тебя свидание вслепую, но не важно — когда он придет, я сделаю вид, что говорю по телефону, тогда, подходя ко мне, он испытает некоторую неловкость. Я вспоминаю другое свидание на этой неделе, когда мы договорились встретиться на улице у станции метро, и я подходила к трем разным мужчинам, которые, как мне казалось, пришли на свидание, пока не обнаружила нужного парня. Оказалось, что все до единого, кто ждет кого-то на улице у станции метро, назначили свидание через Tinder.
Через пять минут приходит Натан, и я встаю, чтобы поздороваться с ним. Честно говоря, я довольна. Он очень хорошо смотрится — высокий, с темно-зелеными глазами, с открытой улыбкой, — и, кажется, он радуется мне, когда целует в щеку и смеется над собой, делая попытку поцеловать еще раз, а я сажусь. Я прошу извинения и тоже смеюсь, чувствуя, что он замечает мое волнение. Он мне нравится, с удивлением осознаю я. Какое приятное чувство. Прошло так много времени с тех пор, когда я испытывала физическое притяжение к кому-то — не считая ненависти-любви к Джошу, — и я с облегчением понимаю, что в физическом смысле я еще способна на это. Неужели он — та самая редкая находка, нормальный мужчина, и к тому же привлекательный? Натан, сняв свое короткое синее пальто на деревянных пуговицах в стиле медведя Паддингтона[53], болтает о том, как прошел его день, и с этого момента я начинаю понимать, что, возможно, мне захочется заняться сексом с медведем Паддингтоном.
— Спасибо, что проделала такой путь через весь Лондон, — любезно говорит он, садясь и беря в руки меню. — Я знаю, мы, лондонцы, не любим покидать свои районы, но мне очень нравится это место. Здесь так вкусно кормят.
— Не глупи, — говорю я. — Мне не терпелось попробовать. И спасибо, что зарезервировал места.
Если честно, мне никогда не хотелось
