– Прекрасно! – нетерпеливо воскликнула я. – Я вижу, у вас огромный опыт. Нет нужды так щедро делиться им со мной, просто скажите: много ли косметики было на лице Герофилы?
– Совсем немного.
– Немного? – Я растерялась, так как уже настроилась на другой ответ. – Неужели? Она была не в гриме?
– Не в гриме.
Я секунду подумала и вспомнила еще один вопрос:
– А что насчет ее волос?
– О…
В необыкновенных глазах Аристотеля промелькнула таинственная тень.
– Аристотель, не темни! – мгновенно отреагировала Софья Пална. – Живо, рассказывай про ее волосы!
– А что про них рассказывать? – сделал он попытку заупрямиться.
– Что с ними не так? – Софья Пална требовательно посмотрела на меня, а я на Аристотеля.
– Ну, как вам сказать… Горничная, которая нашла тело, утверждает, что у Герофилы были длинные волосы. А на фотографии, сделанной на кладбище, у нее рваная стрижка.
– И вовсе она не рваная, так модно! – Аристотель возмущенно вскинулся, но тут же сник, сообразив, что проболтался. – Ну, хорошо. Я расскажу вам.
– Только быстро, – потребовала Софья Пална и снова посмотрела на свои часики. – Даю тебе пять минут.
Оратор уложился в четыре, и лично мне его рассказ не показался ни долгим, ни скучным. Признаюсь, я слушала Аристотеля с открытым ртом.
Как каждая нормальная женщина, я всегда уделяла большое внимание прическе, но никогда не думала придавать ей по-настоящему магическое значение! А многие, оказывается, думали, и всерьез.
Ну, положим, библейскую историю о Самсоне, невиданная сила которого была заключена в волосах, знают все. Обкорнала коварная красавица Далила могучего героя – и стал он не сильнее прочих. Но ведь и колдуны вуду использовали волосы человека, чтобы превратить его в зомби, и идейцы снимали скальп с убитого врага не просто так, а чтобы погубить этим его душу. У Верховного Инка в штатном дворцовом расписании была даже специальная служанка, которая собирала и проглатывала выпадавшие волосы повелителя, чтобы вместе с ними не уходили от него жизнь и здоровье.
В Китае обрезание волос и кастрация считались равнозначными. По исламскому обычаю, на голове покойного оставляли пучок волос, чтобы за них правоверного можно было поднять в рай. А в Древней Греции, наоборот, чтобы отпустить душу в загробный мир, у мертвого отрезали прядь волос…
– Аристотель! Так ты остриг ту грешницу по своим варварским обычаям, чтобы она покоилась в мире?! – возмутилась Софья Пална. – Какой бред! А я-то считала тебя разумным человеком. Идем отсюда, Анюта, нечего беседовать с умалишенным! Не дай бог, заразимся инфекционным идиотизмом!
Гневливая старушка топнула ножкой, взвихрив кисею на подоле, повернулась и зашагала к выходу.
– Я не сумасшедший. Я это сделал так… На всякий случай. Вдруг ей поможет? – тихо произнес Аристотель.
Я покосилась на него и ничего не сказала, потому что вспомнила вдруг советы моей парикмахерши Светы, женщины абсолютно произаичной и уж никак не сумасшедшей.
– Никогда не стриги волосы в полнолуние, иначе потеряешь жизненную силу, – уверенно говорит она каждой клиентке, которая готова ее слушать. – Для здоровья всего полезнее стричься на растущую луну. А если прихворнула, приходи подровнять прическу, тогда нездоровье уйдет вместе с остриженными кончиками.
А еще Света утверждает, что вместе с отрезанными волосами уходят чувства, связанные с прошлым. Мол, если хочешь забыть кого-то или что-то, мешающее жить дальше, просто подстригись покороче! Как ни странно, я и сама замечала, что это работает: чувствуешь себя недовольной жизнью – меняешь прическу – и вдруг как-то сами собой меняются к лучшему обстоятельства!
Так что, может быть, Аристотель с его древнегреческими суевериями и впрямь никакой не сумасшедший? Может, он, наоборот, большой мудрец, как его тезка?
– Еще один вопрос, – обратилась я к предполагаемому мудрецу. – Сохранили ли вы остриженные локоны Герофилы? Мне очень нужен хотя бы один. Хоть несколько волосков!
– Подождите здесь.
Аристотель, спасибо ему, никаких вопросов задавать не стал. Он куда-то сходил и вскоре вернулся с простым белым конвертом. Заглянув в него, я увидела свернувшийся калачиком серебристый локон, похожий на аккуратный пучок тонких проволочек.
– Анюта! Поторопись, мы ждем! – под аккомпанемент собачьего лая, как со сцены, минорно пропела с крыльца недовольная задержкой Софья Пална.
– Ждите и дождетесь, – пробурчала я, пряча конверт в свою сумку. – Ищите и обрящете.
– Стучитесь – и откроется вам! – подхватил Аристотель.
Я оглянулась:
– Аристотель! Современные греки ведь не язычники, а христиане, разве не так?
– Так, так! – закивала, поблескивая, полированная голова-шар. – Почти всегда теперь именно так…
– Почти. – Я понимающе кивнула и кстати вспомнила кое-что еще: – В своем рассказе, Аристотель, вы забыли упомянуть о том, что в темные и Средние века цирюльник был еще и лекарем. Считалось, что клятва помогать ближнему остановит его в случае соблазна причинить зло тому, кого он стрижет.
– Я это помню.
– Я вижу.
Мы обменялись понимающими взглядами, и я пошла на неумолкающий зов Софьи Палны и ее проголодавшегося карликового цербера.
Любезное предложение отобедать с ними я вежливо отклонила, сославшись на срочное дело. Это не был пустой предлог. Я действительно спешила. У меня возникла необходимость попасть в аэропорт Ниццы до отлета одного рейса и успеть найти среди отбывающих пассажиров такого, который согласится передать «на ту сторону» маленькую посылку в виде простого белого конверта с почти невесомым содержимым.
Разумеется, я могла прибегнуть к услугам скоростной почты DHL, это было бы проще, но не быстрее. DHL гарантированно доставит конверт из Ниццы адресату в России за три дня, а самолет будет в моем родном городе уже через пять часов. И еще какое-то время понадобится Семену, чтобы устроить суперскоростной генетический анализ доставленного материала…
Инстинктивно – просто как писатель, ощущающий нарастающий темп развития сюжета, – я чувствовала, что нужно торопиться.
12
Наемным экипажем в Ницце нашему человеку пользоваться невыгодно. Таксисты берут с иностранцев повышенную плату, и протестовать против такой дискриминации бессмысленно. Не нравится – езжай в автобусе!
И это хороший совет. Рейсовые автобусы на Лазурном Берегу комфортные, чистые и недорогие. За пару-тройку евро можно прокатиться вдоль всего побережья, попутно наслаждаясь видами сквозь большое, хорошо вымытое окно.
Впрочем, в моем случае приятнее было прогуляться пешком. Дойти от аэропорта Ниццы до «Негреско» по Английской набережной можно часа за полтора – для знатного любителя пеших прогулок, каким я являюсь, это вовсе не подвиг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
