– Что мешало тебе рассказать раньше, не выдумывая альтернативных историй?
Он опустил голову, и из-за этого его слова прозвучали глухо.
– Я боялся тебя напугать.
– Я тебе больше не верю, и на этот раз это окончательно – произнесла я медленно, по слогам, глядя, как его руки, сложенные на столе, сжимаются в кулаки.
Он поднял на меня блестящие глаза. Я не могла разглядеть подробностей, а из-за лишних бликов казалось, что они полны слез, но взгляд был нехорошим.
– Прости, Рин, – прошептал он осипшим голосом, и по его мрачному тону стало ясно, чтобы мужчина не задумал совершить, раскаяния он не испытает.
Соединения оборвалось.
Я в прострации поднялась с подлокотника. Ну и что это сейчас такое было… Кти, похоже, был совсем не удивлен.
– Ты знаешь, – он ловко раскрутил пустую кружку на столешнице, – если бы я его не знал так хорошо, я бы подумал, что он расстроен.
Мы вернулись на кухню, и мою голову затопили мысли. Солнечные лучи пропали, а с ними мое хорошее настроение, прекрасное утро закончилось. Усевшись обратно в плетеное кресло, я понадеялась было вернуть хоть толику тех ощущений, что несколько минут назад делали меня такой счастливой. Напрасно. Хотелось до боли сжать голову руками и закричать. Моя жизнь до недавнего времени казалась такой спокойной, но теперь же… Удивительно, до чего же обидно было осознавать, что Гер, тот самый Гер… Ну в чем проблема была сказать: «Рин, я пришелец-ученый, и мне нужна твоя редкая кровь, чтобы сделать лекарство от инопланетного вируса. Поделись, а?»
Вот бы вернуться обратно в уютную постель, и заснуть, укрывшись с головой пушистым одеялом. И чтобы за время моего сна все решилось само собой. Чтобы Герман успокоился, и нашел себе другой объект для опытов. А я бы спокойно вернулась на работу в свое дерево и наслаждалась одиночеством и изредка компанией Ктиарана. Распутывать этот жуткий клубок не было и малейшего желания. В конце концов, кто виноват в сложившейся ситуации? Точно не я. Так вышло само собой, по независящим от меня причинам. И решать это снова не мне. Может быть, хоть Кти посоветует что-то дельное.
Я подняла голову и в надежде поглядела на полуящера. Тот разглядывал меня слегка насмешливо, и где-то даже снисходительно, лениво опершись руками о столешницу, будто не замечая причины моей депрессии.
Ну да, его то никто не пытался пустить на опыты, и даже если Гер до нас доберется, Кти просто отделается устным замечанием, максимум, парой зуботычин, а вот я… Хотя, чего это я… Ведь Ктиаран и есть жертва опыта, причем весьма жестокого. Но не пытается вызвать жалость к себе, и не депрессует по этому поводу, стараясь всеми способами поднять настроение своей унылой гостье. Он улыбнулся. Широко, во весь рот, показав белоснежные клыки, так, что невозможно было не ответить на это уникальное явление. Улыбающаяся ящерица, это нечто. Я усмехнулась, еле сдержав рвущийся наружу нервный смех, чтобы не показаться совсем уж глупой.
– Ну вот, другое дело, – он обошел вокруг стола и занял стул напротив. – А теперь слушай мой план.
– Ты уверен, что это сработает? – в сотый раз поинтересовалась я жалобно, лежа на платформе медпроцессора.
– Да, – в сотый же раз подтвердил этот железного терпения человек. – Мы дадим ему то, что он хочет, и обезопасим тебя от дальнейших преследований.
– Но… – проблеяла я, исчерпав адекватные аргументы.
Кти отвернулся от рабочей панели и подошел ко мне, слегка погладил по голове, и осторожно, не касаясь кожи, убрал с моего лба растрепавшуюся прядь.
– Поверь мне.
И я поверила. Может и зря, но не хотелось думать о плохом. Просто пока еще никто в моей жизни не вызывал к себе такого доверия, как этот полуящер. Недочеловеком назвать его не поворачивался язык. На мой взгляд, он был больше человеком, чем все обитатели этой резервации вместе взятые, включая меня. И это притом, что ничего психотропно-ванильного не курил. Да даже если бы у него был особый дар, как у Царнима, подействовал бы он на меня? И вдруг я с удивлением осознала, что даже используй он против меня пресловутый дар, любые вещества для влияния на подсознание, или иные средства их инопланетного арсенала, я бы доверилась ему все равно. И вовсе не потому, что у меня не оставалось другого выбора. Мои зрачки сфокусировались на спине ученого, и я наконец увидела по-настоящему, как будто мираж, скрывавший его раньше, полностью растворился, обнажив истинную сущность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не было ни чешуи, ни хвоста, ни опасного вида когтей. Спиной ко мне, работая с приборной панелью, рассчитывая дозу синтетической крови для переливания, стоял обычный человек. Человек со смугловатой кожей, черноволосый, с красивой формы руками и волнительно широкоплечий. А в момент, когда он повернулся, среагировав на мой внезапно участившийся пульс, я разглядела его потрясающие зеленые глаза. И ямочки на щеках.
Стало ясно как день, что ящер, занявший большую часть его сущности, это всего лишь болезнь или вроде того. Мутагенный вирус, созданный Гермианом. И в моих силах было ему помочь.
Кти подошел и хмуро уставился в показатели на виртуальном планшете возле моей платформы. Он был так близко, что я могла коснуться рукой его светлого халата, если бы только могла ей пошевелить. Мое тело обвивали провода, исключающие любое движение. Под десятками датчиков, хаотично прикрепленных к коже, как-то неприятно зудело. Хотелось сорвать их разом и блаженно почесаться, но приходилось терпеть все это ради моего же блага.
– У тебя есть семья, Кти? – Поинтересовалась я тихо, абстрагируясь от неприятных ощущений, глядя в потолок.
– Была, – так же тихо ответил он, не отрываясь от приборов, – Нет возможности узнать, как она сейчас. Ты знаешь.
– Да, прости, – я досадливо закусила губу.
– Не тебе извиняться, – отозвался он, беззвучно перебирая пальцами по экрану. – Скоро начнется. Не волнуйся, я рядом, если что.
Если что?
– Мы можем поговорить в процессе, или лучше тебя не отвлекать?
– Конечно, – он присел на высокий табурет рядом с моей лежанкой, и чуть наклонился вперед, облокотившись подбородком о сложенные руки. Я задал нужные параметры. Все автоматизировано, не переживай. Это займет пару часов, не больше.
Он ждал, когда я дам наконец свободу рвущимся из меня вопросам. И дождался.
– Ты бы хотел вернуться обратно?
Ктиаран пожал плечами, и я невольно залюбовалась блеснувшими от движения переливами чешуек на его шее.
– Я думал об этом. Но это не тот мир, в котором мне хотелось бы жить. Хотя сравнивать особо не с чем.
Он улыбнулся одними губами. – Но хотелось бы увидеть семью, узнать, как они там, без меня, без братьев. Мне хочется верить, все в порядке…
Без братьев? И где же остальные? Вслух свои вопросы я озвучить все же не решилась. Может, потом…
– А как ты представляешь свою дальнейшую жизнь? Теперь, когда тебе не дадут жить спокойно из-за меня.
Он улыбнулся уже более жизнерадостно и тряхнул головой, как будто откидывая прядь со лба.
– Ну, я сам сделал свой выбор, и ни о чем не жалею. Я рад, что удалось надрать зад Геру, он мне никогда не нравился.
Я захихикала.
– А если еще и удастся помочь тебе в полной мере, то я буду просто счастлив.
Несмотря на прохладный металл, холодивший мою спину, мне вдруг стало поразительно жарко.
Трубки вокруг меня наполнились живительным теплом моей и синтетической крови, постепенно ее заменяющей. По плану Ктиарана, мы оставим мою кровь в хранилище и отправим Геру послание, где ее искать. Сами же покинем гостеприимное дерево и направимся в аналогичное, правда чуть поменьше, убежище, которое Кти создал на всякий случай, и о котором Герман не имел понятия. И вот такой случай настал. Позже, когда Гер, получив желаемое, уберется восвояси, возможно, и с этой планеты вовсе, мы наверняка придумаем, как быть дальше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– А ты, Ктиаран…
