– Думается, это единственный существующий экземпляр, чья подлинность не вызывает сомнений. Пока мой брат не связался с ними, хашишины и не мечтали о воскрешении.
– Теперь у них есть книга…
– И скоро будет затмение… – кивнул Джибраил. Амир тоже кивнул: только несколько дней назад он читал об этом в газете.
– Нужна еще девушка…
– Все это неважно. – Джибраил попробовал чай и одобрительно кивнул. – Мой брат в доме Бен-Фари-да. То есть все дороги ведут туда, по какому бы из вариантов ни пришлось действовать. Тебе придется проникнуть в самое сердце секты.
– Но как? Не могу же я прийти и постучать в дверь.
– Тебе и не откроют. – Джибраил хищно улыбнулся. – Но в любой крепости есть слабое место – место, где охрана ленива и откуда не ждут удара.
– Ты уже все продумал, отец. – Амир вежливо склонил голову. – Просвети же меня, темного.
– Я подкупил главного хадима. Он проведет тебя в гарем.
– Но отец! Я же мужчина!
– Ты молод. Из нас двоих только ты можешь прикинуться евнухом…
Лишь четверть часа спустя Злата достаточно успокоилась, чтобы выслушать объяснения Амира.
– Насколько я поняла, – уже спокойно проговорила она, – им нужна я, затмение и книга. Книгу им принес Дауд. Меня нашел Фарид. Затмение произойдет неотвратимо. Мне нужно срочно бежать, потому что ни уничтожить книгу, ни остановить солнце мы не сможем.
– Ты права. Но дай мне срок до завтрашнего вечера. Бежать сейчас, когда охрана наверняка усилена в десять раз, – просто безумие! Разреши мне попробовать разоблачить этих мерзких сектантов, – Амир говорил убедительно и пылко. – Если у меня получится, то тебе не придется рисковать жизнью, представители власти сами придут к тебе. Я не могу позволить тебе погибнуть в безумной попытке спастись. Положись на меня… пожалуйста!
Злата высвободилась из его объятий, в раздумье подошла к перилам беседки и остановилась, рассеянно оглядывая сад: стена, огораживающая гарем, по-прежнему высока, стража по-прежнему бдительна, предыдущие две попытки побега не удались, удастся ли третья, даже если ей поможет Амир? Нет, если бежать, так вместе, иначе его разоблачат и предадут жестокой смерти. Кажется, остается надеяться лишь на то, что Амир сможет раздобыть необходимые доказательства. Евнуху никто не запрещает выходить из дома, так что молодому человеку останется лишь привести слуг закона – и все проблемы решатся.
– Хорошо. Но если завтра к вечерней молитве здесь не появятся власти… Клянись, что мы попробуем бежать. Вместе.
– Но… Тогда я не выполню то, зачем пришел сюда.
– Я буду твоим свидетелем, а не какие-то фотографии. Меня же похитили. Я своими ушами слышала, что это сделали с ведома и по приказу Ибрагима. Я в курсе, зачем я им понадобилась. Все козыри у меня.
– Да, ты права. Но побег – слишком большой риск.
Злата промолчала. Мужчины могут быть такими глупыми… Нет никакого риска. Если она так нужна Ибрагиму, то он не станет ее убивать. Как жаль, что она этого раньше не понимала! Впрочем, понимание этого факта не сделало бы стражу менее бдительной…
– Хорошо. Я верю тебе. Только вот еще что… Я хотела просить помощи в побеге у Хафизы.
– У хатум? – Амир так удивился, что даже со скамейки вскочил.
– У хатум. То, что я сегодня услышала, даст ей пищу для размышлений. Она умная и хитрая, она захочет избавиться от соперницы в моем лице.
– А что помешает ей просто отдать тебя в руки Ибрагима, предать? – спросил Амир.
– Ну она еще и добрая, мы подруги, – пояснила девушка.
Злата опять не стала указывать Амиру на то, что Ибрагим ни в коем случае не убьет ее.
– Полагаюсь в этом вопросе на тебя. Только будь осторожна, – согласился Амир.
– Конечно.
Глава 19
Остаток дня тянулся бесконечно: Амир куда-то исчез, с Хафизой поговорить тоже не удалось, потому что Ибрагим не вышел из покоев хатум до самой утренней молитвы.
Ночь тоже не принесла облегчения, Амир так и не появился, духота не спала и темнота за окном плавилась от жары. Злата ворочалась на смятых простынях не в силах заснуть. Еще утром она считала, что ей, в общем-то, ничего не угрожает, перспектива хоть когда-то оказаться на ложе Ибрагима была очень уж отдаленной и расплывчатой, чтобы внушать хоть какие-то опасения. Как же все изменилось! Время не просто поджимало, минуты ускользали как песок сквозь пальцы.
Злата уже в бессчетный раз взбила подушку и попыталась устроиться поудобнее. Вот уж ситуация! Она, если быть до конца честной, уже успела вполне примириться с возможностью рано или поздно оказаться в постели с Ибрагимом, но вот оказаться с ним же в постели для свершения какого-то мрачного еретического обряда… Это слишком! Все эти бредни про реинкарнацию и воскрешение мертвых просто не укладывались в голове. Вот уж точно – хашишины, гашиша все обкурились, вот и несут всякую чушь.
Впрочем, эти сектанты на все способны, ведь не зря европейцы называют их «асассинами», «убийцами». Вот и Тимофея они убили ни за что ни про что. И тут Злата вскочила с постели и замерла. Господи, какая же она глупая! Ведь подлый Ибрагим сказал, что ее отец жив! Пусть он в Москве, пусть он не ищет ее, но жив! Злата упала на колени и истово перекрестилась, вознося горячую молитву, сумбурно перемежая слова «Отче наш» благодарностями за спасение Петра Евгеньевича. Боже, ну хоть какая-то радостная новость!
Девушка упала на постель и наконец-то забылась беспокойным сном.
На рассвете, сразу после утренней молитвы, Злата отправилась к Хафизе. В покоях девушки не оказалось, евнух сказал, что госпожа в банях, так что пришлось пойти туда.
Хафиза сидела в дубовой бочке, наполненной обжигающе горячей водой, и горько плакала.
– Что случилось, милая? – глупый вопрос, ведь все и так понятно. Жена просто провела ночь со своим мужем, любящим норовистых кобылок.
– Не спрашивай. – Хафиза вытерла слезы, вылезла из бочки и завернулась в прохладную простыню. – Надеюсь, что я понесу сына после этой ночи. Тогда он больше ко мне не придет, а рано или поздно, после его смерти, я стану валиде. Это самое лучшее, что может выпасть на долю женщины.
– Хафиза, милая, неужели ты всю жизнь так и будешь ждать смерти Ибрагима? – Злата присела рядом с подругой на скамью, взяла гребень и принялась расчесывать ее длинные волосы. Хорошо, что кроме них двоих, тут никого нет, можно поговорить спокойно. Даже служанок, похоже, Хафиза отослала.
– Надеюсь, этот счастливый момент наступит скоро. И надеюсь, что мой господин, – последние слова Хафиза произнесла, сверкая глазами, – даст мне сына, прежде чем отправится в Ад на веки вечные!
