Еще мог помешать Тафари, но Злата подгадала так, чтобы евнух дежурил в другом месте, а не наблюдал за ее коридором. Намеренно в прошлый раз он поймал ее или случайно увидел, как она пытается покинуть гарем, – неважно. Главное, не повторять ошибок.
Для бегства она снова выбрала время после полуночи. Конечно, ночи здесь темные, но Амир правильно говорит, что перед рассветом все спят – а значит, у нее есть шансы быстро пройти по еще темным улицам… Если она замотается в хиджаб, есть вероятность, что ее не остановят.
Злата вылезла в окно: зачем ходить коридорами, где можно встретить евнухов и джарийе, страдающих бессонницей, если Амир предусмотрительно разобрал решетку? Прыгать невысоко, первый этаж, Злата с легкостью справилась с этой задачей и некоторое время просидела под кустом, оглядываясь и прислушиваясь. Тишина, никто не спешит ее поймать. Вот и хорошо. Девушка на цыпочках пробралась в дальний конец сада. Там-то среди более мелкой поросли – кустов боярышника – и росло то самое дерево, которое должно стать дорогой на волю.
Это был старый раскидистый дуб, по его стволу и широким ветвям, начинавшимся достаточно низко, можно запросто добраться до верха стены.
Злата огляделась еще раз, чтобы убедиться, что за нею не следят, и принялась штурмовать дерево. Босиком взбираться довольно удобно, а вот о шелковых шальварах девушка как-то не подумала: ткань скользила. Следовало надеть льняные… Но все эти проблемы перестали для нее существовать довольно быстро, так как, добравшись до второй ветки, Злата услышала гортанный оклик.
– Господи… – прошептала девушка, пытаясь спрятаться в ветвях. Но поздно: к дереву уже спешили стражники, и ночь расцвела растрепанными рыжими цветами факелов. Злату в мгновение ока сняли с дерева и куда-то потащили. Она не сопротивлялась – есть ли смысл, когда тебя держат два дюжих гарем-агала-ра? Но не удержалась и сказала им несколько русских слов, услышанных в свое время от челяди. Евнухи остались бесстрастны, протащили девушку по коридорам, привели ее в ту самую комнату, в которой она очнулась после похищения, и там же оставили.
Злата прошлась по комнате, попыталась оттереть измазанные землей ступни, елозя ими по дорогущему ковру. Бесполезно! Думать о своей дальнейшей участи не хотелось, еще меньше хотелось размышлять о том, что Амир был прав, и все попытки побега обречены на провал. Да, гарем действительно хорошо охраняется! Стыда не было, потому что если такая хорошая охрана, зачем же стыдиться, что побег не удался? Проще списать это на волю обстоятельств, но не смириться. Правда, бежать в третий раз Злата не собиралась, вполне очевидно, что ее и тогда остановят. Но говорить кому-либо об этом она тоже не хотела. Особенно Амиру.
Дверь распахнулась, и вошел Ибрагим. То есть Злата теперь знала, как зовут господина, но надо следить за собой, чтобы не проговориться… Он непременно заинтересуется, откуда Злата знает его имя, а девушка не была уверена, что промолчит, особенно если применят силу или – того хуже – какие-нибудь пытки!
В глазах Ибрагима горел хищный огонь, сильно напугавший Злату. Но врагу испуг показывать не следовало, и девушка гордо подняла голову.
– Итак, ты ослушалась, – сказал Ибрагим.
– Да! Я ослушалась. – Отрицать очевидное не имело смысла. – А ты полагаешь, я могу тут остаться?
Его красивое лицо было Злате неприятно.
– Ты не должна пытаться бежать, я тебе уже говорил. – Прежде чем Злата успела опомниться, Ибрагим схватил ее за плечи и сильно встряхнул. – Это уже второй побег, а за третью попытку тебя высекут. Не совершай ошибок, женщина.
– Не буду, – пообещала Злата, – в третий раз мне все удастся!
И прикусила язык, но поздно. Ибрагим прищурился.
– Это вряд ли, – пообещал он, с силой швырнул ее на кровать и вышел.
Злата просидела в одиночестве несколько часов, потом за ней явился молчаливый Тафари и сопроводил в ее уже обжитую комнату. Никто ни о чем не расспрашивал ее, даже Джанан не бросала подозрительных взглядов – в этот раз попытка побега осталась между нею и Ибрагимом Бен-Фаридом.
Только Амиру Злата рассказала в тот же день. И конечно, получила нагоняй.
– Я ведь предупреждал тебя! – говорил он, вышагивая по ее комнате. – Согласись, я оказался в очередной раз прав!
– Знаю, – вяло согласилась Злата, – но я не могла еще раз не попробовать.
Амир сделал еще несколько кругов по комнате, потом уселся на диван рядом с девушкой и взял ее руки в свои:
– Злата, пойми, я хочу тебе только добра! – Слова прозвучали так горячо и искренне, что у нее даже дыхание перехватило.
– Я заметила, – по инерции съязвила девушка, но, увидев обиду, сверкнувшую в черных глазах Амира, поспешно объяснила: – Прости, я не хотела тебя обидеть. Я вовсе не думаю, что ты не хочешь мне добра. Просто… просто…
– Просто ты хочешь вырваться из этого дома, а я отказываюсь тебе помочь, но это не так. Вернее, так, но… – Амир чуть сильнее сжал руки Златы. – Мы убежим отсюда. Обещаю!
– Когда? – жадно ухватилась она за появившуюся вдруг надежду.
– Пока я не могу сказать… Но я не оставлю тебя в беде! – Слова прозвучали почти клятвой.
– Я верю тебе, – вздохнула Злата. – Только вот… Амир приложил палец к ее губам:
– Тише… Предоставь это мне.
Злата не успела ничего сказать, он поцеловал ее.
И сразу исчезли все вопросы и сомнения, и в голове фальшиво запел хор ангелов, поцелуй Амира – нечто большее, чем прикосновение… Быть вместе с Амиром невозможно, у них не может быть будущего, только вот Злата не хотела признаваться в этом себе, ни в какую не хотела.
– Амир…
– Злата, ты умеешь молчать? – Он казался расстроенным. – Я тебя целую, а ты пытаешься разговаривать. Что, я очень плохо это делаю?
– Отнюдь! – мечтательно пропела Злата. – Это у меня вечно в голове всякие глупости, которые хочется высказать. Прости…
– Я тебя прощу, если ты подаришь мне еще один поцелуй, – хитро усмехнулся Амир. Злата погрозила ему пальцем:
– Вот так и выманивают…
Он опять не дал ей договорить, окончательно вскружив голову. И это ей, полагавшей себя такой разумной!
Сейчас она делала большую глупость по классификации Ибрагима. Но самое главное – ей это нравилось.
Нет ничего приятнее, чем нарушать правила, установленные сумасшедшим негодяем.
Глава 17
Неизвестно какими путями, но в гарем доходили абсолютно все новости, и вот уже целую неделю женщины обсуждали близящееся затмение солнца. Одни считали, что обязательно в этот день случится нечто ужасное, другие высмеивали паникерш. Гарем гудел как растревоженный улей, даже разговоры о мужчинах, как со смехом заметила Хафиза, отошли на второй план. Мужчины были и будут всегда, а затмение солнца в их жизни случится только однажды.
