– Кажется, я не разрешала тебе сесть, Науваль, – произнесла Хафиза, и Злата уловила в ее голосе железные нотки. – Кажется, на то не было моего позволения?
Науваль была просто ошарашена, она не ожидала услышать столь жесткие слова, да еще произнесенные крайне холодным тоном. И от кого? От Хафизы! Науваль вскочила.
– Вот так-то лучше, – благосклонно кивнула ха-тум, откидываясь на подушки. – Ну, Науваль, ты все расскажешь сама или мне придется утруждать себя разоблачительной речью?
– О чем ты говоришь, хатум, я не понимаю? – с вызовом спросила Науваль.
– Ты думаешь, в гареме можно что-нибудь скрыть? – тонко улыбнулась Хафиза. Сейчас она напоминала хищную птицу, маленького, но опасного сокола, и Злата невольно залюбовалась подругой. Оказывается, Хафизе не хватало немного поддержки, чтобы почувствовать себя увереннее! Все остальное она делала сама.
– Нет, я не думаю, но… – Науваль смешалась. Злата могла поклясться, что за душой у подруги Джа-нан имеется пара мелких грехов. Естественно, ни Злата, ни Хафиза не знали, каких именно, однако почему бы не поблефовать? Люди настолько боятся, что их секреты узнают, что при малейшем намеке на то, что вы их знаете, сами раскроют их.
– Тогда почему ты не хочешь сознаться сама, а предпочитаешь, чтоб я себя утруждала, объясняя тебе твои же проступки? – вопросила Хафиза. – Ты думаешь, я от этого стану благосклоннее? Вряд ли, скорее я еще сильнее разозлюсь. А что будет, когда наш господин и повелитель узнает то, что знаю я?
– Джанан защитит меня! – злобно сверкнула глазами джарийе.
– Не уверена! – покачала головой Хафиза. – Если мой господин узнает то, чем занимается Джанан, ей тоже непоздоровится!
Конечно, девушки сильно рисковали, ведь могло оказаться, что Джанан не доверяет своих секретов никому. Но, судя по испуганным глазам Науваль, подруги-соучастницы просчитали все точно. Требовалось еще немного надавить на джарийе, и Хафиза быстро поняла это:
– Ты очень самонадеянна, Науваль, полагая, что у стен нет глаз и ушей. А они есть, и все видят и слышат, и докладывают мне, ведь хатум здесь я. Я позволила Джанан заиграться, но она перешла границы и решила, что может заправлять всем здесь всегда. Она заблуждается. – Голос Хафизы стал обманчиво мягким. – Помоги сейчас мне, Науваль, и я не выдам тебя господину, а ты почувствуешь, что быть в рядах моих друзей гораздо выгоднее, чем поддерживать Джанан. Я-то уж точно не буду унижать тебя!
То ли случайно, то ли намеренно, но последняя стрела попала точно в цель: шоколадные глаза Науваль вспыхнули. Джарийе упала на колени и склонила голову:
– Не наказывайте меня и не выдавайте, хатум, прошу!
– Так-то лучше! – удовлетворенно заметила Ха-физа, подмигивая Злате. – Теперь говори. И не смей ничего скрывать, я все знаю и за ложь накажу!
– Я не виновата, я всего лишь раз возлегла с Ямалом, – зачастила Науваль. – Но катибеуста Джанан, она… она и Малик-ага…
Злата против воли расплылась в улыбке.
– Значит, Малик-ага навещает Джанан! – протянула Хафиза. – Я это предполагала, и теперь мои предположения подтвердились. Встань, Науваль, садись, поешь халвы. Я не скажу Джанан, что ты мне рассказала о ней.
– Когда Малик-ага приходит к Джанан? – спросила Злата.
– Обычно каждый третий день. Он приходил два дня назад, значит – завтра. Они очень осторожны. – Науваль замялась и спросила: – Как вы узнали? Катибе-уста свято хранит этот секрет.
Хафиза улыбнулась:
– Мне рассказала об этом одна джарийе. Катибе-уста не знает, как легко выманиваются секреты!
Следующие действия разработали более тщательно – тут уже блефом не взять, Джанан не Науваль, которая даже не поняла, что сама выдала и себя, и подругу. Но все средства хороши, и Злата с Хафизой позаботились, чтобы у их плана было и несколько альтернативных вариантов. То есть они договорились, что именно делать, в зависимости от поведения Джанан. Но, судя по тому, что рассказала Науваль, выбора у катибе-уста не будет.
Злата до вечера просидела в своей комнате, чтобы не привлекать излишнего внимания. Она лежала на кровати и читала французский роман, который по приказу Хафизы принесли ей из библиотеки. Не столько читала, сколько думала об Амире, вспоминала их последнюю встречу, нежные прикосновения.
Хафиза пришла сразу после полуночной молитвы, Злата чуть не заснула, устав от долгого ожидания. Но стоило подруге появиться в дверях, как сон мгновенно улетучился.
– Ты готова? – улыбнулась Хафиза и поманила подругу за собой.
– Разумеется! – Злата вскочила с кровати. – Кто пойдет с нами?
– Три евнуха, ведь тут важны свидетели, а не физическая сила.
В коридоре стояли Аасим, Нурлан и Мустафа, они обычно охраняли покои хатум, и Хафиза положилась на них, посчитав наиболее верными. Они только выигрывали оттого, что госпожа обретет положенную ей власть, Малик-ага не слишком жаловал их, и евнухи затаили на него обиду. Возможность расквитаться обрадовала их, когда еще такая выпадет! Словом, в их помощи можно не сомневаться.
Вся компания направилась к покоям Джанан, стараясь не щуметь. Впрочем, сейчас почти все спали, и даже если бы кто-то заметил грозную компанию, вряд ли решился бы помешать. А Малик-ага, самый могущественный евнух в гареме, не смог бы помешать ни в коем случае. Он занят.
Хафиза остановилась у поворота в коридор, ведущий в покои Джанан, и осторожно выглянула из-за угла:
– У ее дверей стоит на страже Зафир.
– Я справлюсь с ним, госпожа, – поклонился Нурлан, то ли у него с Зафиром имелись старые счеты, то ли он просто полагал, что лучше всех сумеет устранить препятствие. Нурлан скрылся в коридоре, откуда через мгновение послышался глухой удар, что-то тяжелое упало на пол, и девушки вскрикнули. Но путь теперь свободен – Нурлан стоял над поверженным Зафиром.
– Молодец, – похвалила его Хафиза. – Надеюсь, ты не убил его?
– Нет, госпожа, только усмирил! – сверкнул улыбкой евнух.
– Хорошо. А теперь тихо. – Хатум прижала палец к губам.
Она осторожно приоткрыла створку дверей и замерла, прислушиваясь. Из покоев Джанан доносились постанывания, свидетельствовавшие о том, что Науваль не солгала.
– Отлично, мы пришли вовремя! – прошептала Злата, едва не захлопав в ладоши от радости. – Какая удача!
– Пора, идем! – Хафиза решительно распахнула дверь в покои катибе-уста и шагнула в комнату. Она откинула занавесь, и грехопадение Джанан предстало перед пятью свидетелями во всей красе.
Катибе-уста лежала на полу, ее волосы разметались, а на щеках различались следы меда. Над нею в недвусмысленной позе нависал Малик-ага. Вокруг лежали разбросанные фрукты…
