Адольф помолчал и веско сказал:
– Я тебе ничем помочь не могу. Судьбу человек выбирает сам. У тебя есть возможность пойти по другой дороге, я ее вижу. Но решение должно исходить от тебя.
Проститутка ревела и причитала еще час, потом ушла, не взяв с колдуна ни копейки. У Адольфа на душе остался тяжелый осадок. Правильно ли он поступил? Может быть, все-таки следовало вернуть блудную дочь в семью?
А через три месяца ему позвонила бывшая супруга, и он узнал продолжение этой истории. Радостная жена сообщила, что Ирина, живая и здоровая, неожиданно вернулась в Витебск, устроилась продавщицей, готовится поступать в институт. Она рассказала родителям про колдуна из Москвы, изменившего всю ее жизнь. Родители на свою младшенькую нарадоваться не могут, часто молятся за человека, который наставил дочурку на путь истинный.
Так Адольф понял свое предназначение. Он стал академиком высшей магии Степаном Ивановичем Волгиным.
– Каждый человек желает себе добра и готов изменить жизнь к лучшему, – подытожил колдун. – Только его надо к этому шагу подтолкнуть. Если он будет уверен, что не одинок, что ему помогают высшие силы, он может горы свернуть.
Я опять поразилась житейской мудрости прохиндея. Но из чувства противоречия решила с ним еще поспорить:
– Но ведь не всегда все зависит только от тебя. Вот, например, жена понимает, что благоверный завел любовницу. Она может верить во что угодно, но ведь существуют эти двое – муж и любовница, со своей волей и желаниями. Разве можно повлиять на их поведение?
– Можно, – убежденно ответил Волгин, – и моя практика это доказывает. Когда я говорю женщине, что увеличил ее сексуальное поле, сделал сильный приворот на ее мужа, а одновременно произвел отворот от соперницы, она начинает вести себя по-другому. Раньше она нервничала, придиралась к супругу по пустякам, устраивала ему скандалы. А теперь успокоилась, почувствовала свою силу, вновь стала ласковой и любящей. К тому же я даю ей различные приворотные зелья…
– Зелья?
– Ну, там главным образом травы разные, петрушка, кориандр, иногда таблетки «Виагры» добавляю, для увеличения потенции. В общем, безвредный состав. Инструкция такая: в течение трех месяцев три раза в день добавлять в еду и с улыбкой подавать мужу. Чувствуете? С улыбкой! И кормление трехразовое. Естественно, что при таком обращении любой донжуан вернется к законной супруге. Мужчина ведь как собака: его надо кормить, ласкать и периодически отпускать на улицу погулять.
– А как насчет «нейтрализации врагов»? Ведь вы оказываете такую услугу? А тут от вашего клиента мало что зависит.
На лицо Степана Ивановича набежала тень.
– Да, здесь другое. В принципе, ненависть можно направить в позитивное русло. Человек ведь по своей природе не агрессивное существо. Но надо, чтобы прошло время… – Волгин задумчиво потеребил бородку и продолжил: – Да, это самые сложные случаи, тут не существует готовых рецептов, требуется индивидуальный подход.
Меня неожиданно осенило.
– Скажите, а ведь Ася Дмитриевна именно с такой проблемой к вам обращалась?
Волгин дернулся и побледнел.
– Какая Ася Дмитриевна? – неубедительно удивился он.
Я снисходительно на него посмотрела и ласково завела:
– Неужели не знаете? Ай-ай-ай! А она вас прекрасно знает, рекомендовала даже. Очень хорошо, говорит, Степан Иванович проблемы решает, любо-дорого иметь с ним дело.
Тут колдун сделал то, чего я меньше всего от него ожидала: подобрал полы своего длинного балахона и ринулся куда-то в глубь комнаты, за ширму. Было слышно, как он бренчит ключами, пытаясь попасть в замочную скважину.
Я бросилась за ним. Не зря он дал деру, ох не зря! Волгин – как минимум свидетель преступления, а то и соучастник. На пару с Асей Дмитриевной кокнул Васнецова, да еще небось психологическую базу под это подвел. Чародей доморощенный!
– Стоять! – рявкнула я. – Не двигаться! Дом оцеплен сотрудниками милиции! Дан приказ стрелять на поражение!
Бред, конечно, но он произвел нужный эффект: мужчина замер на месте, словно изваяние.
Если уж блефовать, то до конца.
– Гражданин Браверман, не стойте в дверях, проходите, садитесь, нам надо решить некоторые организационные вопросы.
Колдун на полусогнутых ногах поплелся обратно. Я продолжила тем же суровым голосом:
– Вы в какую тюрьму предпочитаете отправиться: Матросскую Тишину или, может, в Бутырку?
Волгин плюхнулся в кресло, судорожно вздохнул и зачастил:
– Я не убивал, я только портрет… Я не смог, говорю же вам, вот деньги, я отдам, я все равно не смог бы…
Ай да Люся, ай да молодец! Вот и нашла убийцу! Правда, он от всего открещивается, ну да где ж это видано, чтобы душегубы сразу признавались в своих злодеяниях?
Дрожащими руками колдун бросил на стол пачку долларов, перетянутую аптекарской резинкой.
А вот и вещественные доказательства. Ведь за просто так денежки не платят, правда же?
– Сколько тут? – грозно поинтересовалась я.
– Я не знаю, она мне только что это дала, сказала, за отличную работу. Но я ведь ничего не делал! Вы мне верите?
Степан Иванович умоляюще сложил руки на груди.
Так, злым следователем я уже была, теперь настала очередь примерить маску доброго дознавателя.
– Я лично вам верю, а вот прокурор, боюсь, усомнится.
– Что мне сделать? – страдальчески возопил колдун.
– Судьбу человек выбирает сам, – ответствовала я со смутным чувством дежавю. – У вас есть возможность изменить жизнь, я ее вижу. Но решение должно исходить от вас.
Колдун оживился.
– Да, я понял! Я расскажу! Я все расскажу!
Я кивнула.
– Приступайте.
Глава 28
Свобода – это не когда вы делаете, что вам угодно, а когда все вокруг делают, что угодно вам. И такую свободу могут дать только деньги. Большие деньги.
В этом Ася Дмитриевна была твердо убеждена, поэтому, наверное, она и пахала, как каторжная. К колдуну Волгину женщина пришла с деловым предложением: обменять ее хрустящие купюры на любовь некоего Вячеслава Васнецова, который младше ее на …дцать лет. Академик высшей магии провел ряд обрядов и посулил, что в душе мужчины скоро вспыхнет большое и светлое чувство. Степан Иванович не сомневался: такая эффектная и энергичная женщина обязательно добьется своего, какой бы ни была возрастная разница между ней и объектом ее страсти.
Однако этого не случилось. Вскоре Ася Дмитриевна опять примчалась к Волгину, и на этот раз ее лицо не казалось мечтательным. Она была в ярости. В таком состоянии может находиться только дама, чья гордость уязвлена. Колдун заподозрил, что Васнецов ей отказал, возможно, даже оскорбил.
– Я хочу его уничтожить, – заявила клиентка, – нейтрализовать.
– В смысле, порчу наслать?
– Нет, хочу, чтобы он перестал существовать. Сначала как бизнесмен, потом – как человек.
Степану Ивановичу уже приходилось сталкиваться с экзальтированными дамочками, готовыми убить любовника, которого совсем недавно боготворили. Колдун знал, что время – лучший лекарь. Время и нехитрые психологические приемы.
– Хорошо, – сказал он, – но для начала мне понадобится его портрет.
Ася Дмитриевна полезла в сумочку.
– Вот фотография, здесь мы с ним на корпоративной вечеринке.
Волгин покачал головой.
– Нет, мне нужен именно портрет, написанный красками, лучше маслом. И обязательное условие – чтобы Вячеслав добровольно согласился позировать.
– Зачем это?
Прохиндей принялся вдохновенно врать:
– Только в этом случае в портрет перейдет часть души человека и все действия над изображением будут иметь такую же силу, как над самим оригиналом.
На самом деле он придумал уловку с портретом совсем для другой цели. Прежде всего, надеялся, что эта задача окажется непосильной для Аси Дмитриевны и злодейка, выпустив пар в пустых хлопотах, забудет о кровожадных планах. Однако через несколько недель дамочка притащила портрет Васнецова. Волгину ничего не оставалось, как приступить ко второй части представления.
Женщина должна была изрезать портрет на мелкие кусочки, приговаривая заклинание, написанное колдуном специально для этого случая.
– Это особый магический ритуал, который отнимает у человека, изображенного на картине, деньги и здоровье, – важно объяснил Степан Иванович.
В действительности эффект у этого ритуала был приблизительно такой же, как у чучела директора на японских заводах. Любой работник предприятия – от уборщика до главного бухгалтера – может подойти к чучелу и ударить по нему хорошенько. Тем самым японец избавляется от отрицательных эмоций, накопившихся в его душе за трудовой день, и в коллективе вновь воцаряется любовь и дружба.
Ася Дмитриевна послушно повторила текст заклинания, методично изрезала портрет и ушла. На ее губах играла хищно-умиротворенная улыбка. Волгин вздохнул с облегчением: ну, кажется, дамочке полегчало!
