— Спасибо, — выхватила у неё бутылку из рук и зашла в зону отдыха, заперев за собой дверь.
Они не стали здесь ничего менять! На диванах и креслах до сих пор можно заметить не до конца выведенные следы крови. Где же я сидела в тот день? Да, вроде в этом затемнённом уголке. Я присела на кресло и закрыла глаза, погрузившись в воспоминания…
Ничего. Сплошная темнота. Страх отступил. Это действительно просто сауна. Такая же, как и десятки других, разбросанных по городу.
Первые полчаса я просто сидела, мучительно пытаясь по минутам восстановить воспоминания о моей последней рабочей пятнице. Как назло, всплывали только отрывочные фрагменты, размытые лица, короткие фразы. Пазл никак не хотел складываться в моей голове. Я не только ничего нового не могу вспомнить — и старое то забыла. Блин!
Ладно. Нужно просто расслабиться. Нет смысла заставлять себя.
Выключать свет, зажигать свечи мне как-то жутковато. Пока. Я разделась, залпом выпила грамм двести шампанского прямо из бутылки, немного попарилась, окунулась в ледяную воду бассейна и включила музыку. Жаль, что моя бывшая начальница сейчас в тюрьме. Думаю, она с удовольствием присоединилась бы и вместе мы бы наверняка докопались до истины. Какую музыку мы тогда слушали? А, пофигу.
Шампанское быстро ударило в голову. Я расслабилась. Почувствовала тепло внутри. Последние две недели мои таблетки лежали в сумочке без дела. Ярослав, согласовав с доктором, разрешил мне сделать небольшой перерыв между курсами.
Лёгкая эйфория на середине второй бутылки сменилась тоской. Почему я такая невезучая? Жалко стало себя до слёз. Папа правильно назвал меня порожденьем зла. У плода запретной любви не было шансов на нормальную жизнь. Я проклята с момента зачатия. Ярослав правильно сделал, лишив себя возможности иметь детей.
Как же он меня раздражает! И в тоже время, притягивает. Я до сих пор не определилась: люблю его или ненавижу? Сейчас скорее второе. Злюсь на него очень сильно за то, что он считает мои фантазии бессмысленными. Наверное, он прав, но что мешало ему сходить в сауну со мной? Мы бы сейчас вместе посидели в романтичной обстановке, занялись сексом на диване или в одной из комнат для уединения…
Да, я его не приглашала. Но только потому, что знала — откажется, гад. В лучшем случае предложит другую сауну, хоть он и не любит подобный отдых даже при свечах. Точно. Свечи!
Я выпила ещё один бокал и нетвёрдой рукой расставила по помещению чёрные парафиновые изделия. Потом зажгла их, изведя коробок спичек. Как назло, они, то ломались, то сразу гасли, то фитиль отказывался зажигаться.
«У меня на всё про всё осталось меньше часа» — подумала я, взглянув на часы, перед тем как выключить свет.
Теперь точно всё. Я плюхнулась в «своё» кресло и задремала под мелодичную музыку. Но совсем скоро проснулась от лёгкого шороха, доносящегося от двери. Видимо, уборщица моет пол.
Негромкое шебуршание швабры, приглушённые шаги… Пазл сложился! Воспоминания лавиной захлестнули моё сознание…
Глава 51
— Мальчики, что вы там топчитесь? У нас времени в обрез.
Тётка была там. Её лицо всегда было спрятано под тенью капюшона, но её голос я точно слышала и… Видела, как она добивала Влада. Собственными руками. В то время как Ярослав с друзьями расправлялись с другими участниками корпоратива. А я… я ничего не делала.
Сидела в своём углу и в полусонном состоянии наблюдала за процессом. В ту пятницу я выпила отравленного шампанского, но меньше остальных. Сильнодействующее снотворное в смеси с седативными препаратами сковали моё тело. Я не могла пошевелиться и слова не могла сказать.
— Она не спит, — слышу знакомый голос, но не могу вспомнить, кому именно он принадлежит. — Ваша племянница не спит.
— Этот мудак научил её трахаться, но не научил пить, — тёткин голос. — Залей в неё полбутылки.
— Если она вспомнит нас. Расскажет следователям, что произошло? — взволнованный голос Ярослава.
— Расскажет. Но ей никто не поверит. Хватит болтать. Займитесь делом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тётка командует ими как малыми детьми. И те беспрекословно её слушают. Убивают одного за другим моих коллег. Пара девушек выпили недостаточно много. Пытаются уползти от них, поскальзываясь на собственной крови. Их настигают и перерезают горло. Одну топят в бассейне. Эта, видимо, вообще не пила. Успевает закричать, но тут же захлёбывается. Бывшего мужа Дианы убили первым… Воспоминания возвращаются кусками, но как бы задом наперёд.
Я вскочила с кресла и включила свет. Сползла по стене, уронив голову на руки. Как пожилая женщина умудрилась заставить молодых людей пойти на массовое убийство? Ярик и его друзья не подарки. Они не так давно убили мажора, отомстив за смерть сестры одного из них. Но я жива! И большинство людей, которых они убили, не сделали мне ничего плохого. Зачем?
Голова идёт кругом. Сердце бешено стучит. Губы пересохли. Не удивительно, что я забыла тот день. Коктейль от тётушки и сильный стресс сделали своё дело, заботливо спрятав увиденное жестокое преступление.
Так много крови и так много страданий. Они совершенно не заботились, чтобы их жертвы не испытывали боль. Далеко не каждому из присутствующих посчастливилось от пули, выпущенной в голову. Большинство ещё долго истекало кровью, только перед уходом группы убийц, получив последний смертельный удар.
Они все — психи! Просто психи. Я это знаю. Но на своих встречах на кладбище кампания моего мужа так много времени посвящает гуманности и справедливости. Я искренне восхищалась ими до того, как узнала, что они способны убивать. Но до сегодняшнего вечера думала, что «око за око» — их главный принцип. Предсмертные страдания — часть коллективного приговора, их может прекратить любой.
Но убийство в сауне не имело, ни логики, ни смысла. Тётка убила Влада достаточно быстро. Бывшего мужа Дианы, который много плохого сделал, прикончили моментально. А девушек, которые в силу юного возраста вряд ли успели совершить хоть что-то плохое, заставили мучиться. Всё это неправильно, нелепо, глупо, нелогично.
Я прижала коленки к груди и начала покачиваться. Сколько сейчас времени? Меня давно должны были попросить освободить помещение. Но до сих пор никто не постучался.
Пора убираться отсюда и возвращаться домой. Неважно, ложные воспоминания меня настигли или правдивые. Я выясню это, прижав своего мужа к стенке. Он расскажет мне всё. Или отправит меня в психушку. Вряд ли сейчас у них получится вытравить воспоминания из моей головы. Я оделась и решительно направилась к выходу, схватилась за ручку двери.
Улыбчивая девушка с состраданием смотрела на меня.
— Мы не хотели вас беспокоить. У нас сегодня больше нет клиентов.
— Спасибо, — коротко буркнула я.
— Знаете, все мужики — козлы. Он вас недостоин, поверьте. Женщина не должна платить за мужчину никогда. Это, знаете, как лакмусовая бумажка. Предлагает располовинить счёт, просит в долг… Неважно. От таких нужно бежать и очень быстро. Вот зачем он вам?
— Кто он? — я слушала её вполуха.
— Ваш парень. Для которого вы сауну арендовали.
— А… он… ну да. Счастливо.
Очень мудрая шлюха мне попалась. Почти уверена, что по ночам она обслуживает за доп‑плату подвыпивших мужиков. Разубеждать её, что я никого не ждала — глупо. Пусть перетрёт с подружками тяжкую долю честных баб, не берущих деньги за свои услуги. Тем более что доля правды в её отповеди точно есть. Ну не позволит нормальный взрослый мужчина платить за себя даже собственной матери, не то, что любовнице.
Глава 52
Я не стала вызывать такси — добралась до дома на метро. Зашла в квартиру и, не разуваясь, прошла в комнату Ярослава. Он сидел за своим компьютером и что-то чертил. Погрузившись в работу, не заметил моего появления.
Подошла к нему, наклонилась и отключила системный блок с кнопки, не беспокоясь о сохранности его труда.
— Дашка, ты что творишь? — он вскочил со стула.
