А вот это уже удар ниже плинтуса. Он легко принял мою не существующую измену и всё равно готов быть со мной.
— Нет, — отвечаю и уворачиваюсь от его взгляда.
— Хорошо. Тогда мы можем расстаться друзьями?
— Да! — я готова кричать от радости.
А на что ещё может рассчитывать провинциальная девчонка, соблазнённая столичным парнем на десять лет старше? Только на декларируемую дружбу и обещание запомнить наш первый секс… Я люблю его больше жизни, но вынуждена уйти навсегда. Потому что так не бывает. Нельзя влюбиться в командировке. Нельзя встречаться с двумя женщинами одновременно. Нельзя быть искренним, когда ты спонсор… Зато можно остаться мужчиной.
Мы с Сашей провели ещё три дня вместе. Ложились спать в одну кровать, но он ни разу не приобнял меня во сне — всегда спал на своей половине. Днём же был… другом? Не просто другом — лучшим другом. Тем, кто тебя понимает и любит. Как друг. По крайней мере, тогда я искренне верила в это.
— Мне нужно домой, понимаешь, сейчас, — я чуть не плакала у входа в наш коттедж.
— Всё равно не успеете, — Андрей равнодушно взглянул на часы. — До вокзала ехать минут сорок, а осталось только полчаса.
Я села на колени и прикрыла лицо руками, проклиная себя и свою подругу. Она тянула время до победного, игнорируя все мои просьбы.
— Поехали, — услышала знакомый голос.
— Ты с ума сошёл? Если тебя остановят…
— Не остановят. Садись в машину, если хочешь.
Сашку давно лишили прав. Из-за меня. Сейчас он ездит по поддельным. Которые ему помог сделать Андрей. Ирония судьбы. Наша любовь началась с нарушения ПДД, заканчивается она тем же…
— Ань, ты едешь? — он сел за руль, под неодобрительное качание головой Андрея.
Подруга, наконец, вышла из ванной комнаты и, толком не поняв что случилось, села на пассажирское сидение.
— Ты — сумасшедший.
— Да.
На этом короткий мужской разговор был закончен. Почти. Андрей всё ещё пытался вразумить Сашу, но… Тот уверенно крутил руль, вжав педаль газа в пол и игнорируя знаки ограничения скорости. Дух захватывало! Не от нарушения правил, а от выражения его лица — сильного и уверенного. Всё ради тебя. Меня, то есть. Я готова была поплыть, но…
— Я увижу тебя когда-нибудь ещё? — у входа в вагон поезда, он меня остановил.
— Вряд ли.
— Я могу что-то сделать, чтобы ты передумала?
— Нет, — опять не смогла смотреть ему прямо в глаза.
— Хорошо. Тогда я хочу, чтобы ты знала — я буду ждать, когда ты передумаешь.
— А если я передумаю лет через десять?
— Я буду ждать и через десять лет тоже.
— К тому моменту у меня будет развод и парочка детишек, — попыталась свести наш последний разговор в шутку.
— Ну и что.
— Чужие дети никому не нужны.
— Ань, ты рассуждаешь, как девушка. Вам действительно не нужны чужие дети. У мужчин всё иначе. Если мы любим женщину, мы будем любить и её детей. Я буду ждать, когда ты передумаешь.
— Поезд отправляется, — проводница прервала нашу беседу, заставив меня на долгие годы запомнить наш последний разговор…
Фейерверк его страсти. Глава 1
— Анечка, можешь угостить меня кофе? — Клавдия Ивановна выглядела смущённой.
— Да, конечно, — ответила я.
— Ты знаешь… сегодня будет длинный день, — казалось, она что-то знает.
— Вы хотите сказать, что вряд ли сегодня мы ляжем спать в девять вечера, — я улыбнулась, предвкушая первую корпоративную пьянку в своей жизни.
Клавдия Ивановна почему-то раскраснелась и начала заикаться:
— Анют, ну ты же уже взрослая девочка. Должна понимать, что приедут взрослые дяденьки из Москвы и их вряд ли устроит наша провинциальная культурная программа.
Ну да. Я сама буду изображать ёлочку на предновогодней вечеринке. Встану с краешка и буду открывать рот, когда снегурка заорёт «раз, два, три — ёлочка гори». Большего убожества придумать сложно. Избалованных московскими театрами коллег вряд ли наша самодеятельность порадует.
— Да ладно вам, не нагнетайте. Всё будет хорошо.
— Ох, не знаю, Анечка, не знаю. Ты у нас новенькая и многого не знаешь…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А зачем мне многое знать? Я только университет закончила. Крутая работа в крутой фирме, да ещё и отдых бесплатный за счёт заведения. Моя начальница просто боится, что мне содержанкой захочется стать. Но я же не такая! У меня диплом лучшего университета нашей области, куча амбиций и жажда большой и светлой любви. Вот только есть один грешок, который до сих пор не даёт мне спать…
И этот «грешок» снится мне каждую ночь. Я вижу его в трусах и без трусов. На фоне адского пламени и под бой курантов. В номере дорогого отеля и в ветхой хижине, занесённой снегом. Кто он, мой ночной кошмар?
— Анька, давай быстрей! — в кабинет влетела Алина, её глаза блестели от счастья.
— Что? Куда? Рабочий день ещё не закончился, — тихо промямлила я.
— Поехали!
Странные они какие-то: одна сидит хмурая, будто уксуса по ошибки напилась, вторая только что не скачет в радостном предвкушении. А ведь день только начался…
***
До нашего санатория ехать часов шесть. На «Газели». Мне и ещё нескольким девчонкам места в нормальном автобусе не хватило, так что вздремнуть вряд ли удастся. Сегодня пятница, а значит… Шоу уже начинается!
Мы все такие красивые, в вечерних платьях и дешёвых пуховиках сверху с вечерним макияжем и новеньким маникюром аккуратно утрамбовались на неудобные сидения обычной маршрутки.
— Садись, дура, убьёшься, — гаркнул пожилой водитель.
— Вот ещё! — ответила Ритка из отдела логистики. — Я на это платье две зарплаты потратила.
— Шесть часов стоять будешь? А штраф за меня кто платить будет?
— Ритуль, сядь, — я мягко окликнула девушку, которая вряд ли помнит, как меня зовут.
— Действительно, Рит, мы и без того задержались. Хочешь приехать к окончанию тусовки? — поддержала меня Алина.
Рита недовольно нахмурилась, тут же вспомнила о ранних морщинках, улыбнулась кончиками губ и присела на край сидения, выпрямив спину.
— Ну, что, погнали? — водитель завёл мотор и кто-то из девчонок открыл бутылку шампанского.
— Пусть этот уикэнд будет путеводной звездой нашей жизни! — произнесла тост Рита и мы с Алиной чокнулись пластиковыми стаканчиками.
Последние пару дней она усердно делает вид, что мы — лучшие подруги: сплетни рассказывает, чаем с пирожными угощает, посидеть в кафе после работы предлагает. Что ей от меня нужно?
— Я договорилась — мы с тобой в одной комнате жить будем, — шепнула мне на ухо Алина.
— Чудно, — дружелюбно улыбнулась и сделала вид, что хочу подремать.
— Правильно, — снисходительно похвалила меня «подруга». — Поспи в дороге. Потом нам будет не до сна, — и тихо засмеялась.
Куролесить ночи на пролёт собиралась не только Алина — все девушки в «Газели», кроме Риты, глотнув шампанского прикорнули на неудобных сидениях. Вот мужики пошли! Не могли уступить слабому полу места в нормальном автобусе. Хорошо, хоть Клавдии Ивановне не приходится ехать в холодной маршрутке.
Я улыбнулась, вспомнив старейшую сотрудницу нашего офиса. Она единственная приняла меня, как родную. Помогала во всём, заботилась по-своему, задушевные беседы вела… Впрочем, последние непременно сводились к критике современных нравов, распущенности и потребительскому отношению мужчин к женщинам. «А в мои времена такого не было» — её любимая фраза.
Она такая милая, что хочется рыдать и в ногах у неё валяться. За слишком короткую юбку, за остриженные на прошлой неделе волосы, за новый блеск для губ. Есть такие женщины, к которым с первого взгляда относишься как к родным. Нет, не взгляда. Слова. Обычно, они начинают разговор с: «дочка, а у тебя…». Дальше — вариации: спина белая, перхоть на плече, тушь потекла. Оно как бы даже правда, но… Пусть Клавдия Ивановна останется сегодня дома!
Конец
