Они пошли дальше, и Кэлен начала слышать жуткий пронзительный жужжащий звук, словно от тысяч шмелей. С каждым шагом звук становился громче и ниже. Но Кэлен знала, чем на самом деле был этот звук, и у нее по спине бегали мурашки.
Зеленый свет стал насыщеннее. Деревья вокруг тоже стали темнее, словно наступили сумерки.
Вдруг перед ними возникла зеленая завеса, и все вокруг приобрело зеленоватый оттенок. Кэлен оглянулась, но не увидела остальных. Деревья и все позади поглотили тени. Облако насекомых развеялось и больше их не сопровождало.
— Тише, — осторожно шагая, предупредил Ричард.
Еще через несколько шагов зеленый цвет исчез, и весь мир утонул во тьме, словно наступила безлунная и беззвездная ночь. Кэлен даже не смогла бы увидеть свою вытянутую руку. Гул вибрировал где-то в груди Кэлен и был таким мощным, что ее начало подташнивать.
Она положила руку на живот, вдруг забеспокоившись, не совершила ли ошибку, пойдя в столь зловещее место.
Мрак превратился в отчетливую темную, но прозрачную стену. Кэлен казалось, что она смотрит на ночь через стекло, по которому размазан жир. На той стороне она видела движущиеся фигуры.
— Дальше мы не смеем идти, — сказал Ричард.
Кэлен поняла, что тянет Шейлу за руку, оттаскивая ее назад. Она ослабила хватку, чтобы позволить колдунье пройти еще немного. Шейла должна понять, с чем они столкнулись. Они должны дать ей подойти чуть ближе.
У Шейлы отвисла челюсть, когда чернильно-черные фигуры пронеслись мимо во мраке по другую сторону стены. Кэлен знала, что это призраки в глубине, мертвые в своем логове. Водоворот чернильных фигур поначалу зачаровывал, но только не Кэлен.
Тьма ошеломила ее, а потом навалилась застарелая тоска по тому, что за стеной. Она слышала голоса, бормочущие ее имя, зовущие. Кэлен знала, что они и Ричарда зовут по имени. Судя по распахнутым глазам Шейлы, ее тоже звали. Эти тысячи далеких голосов душ и были гулом, который они услышали сначала. Теперь же этот гул рассыпался на бесчисленные отдельные голоса. Мертвые взывали к ним.
Когда Шейла закричала и попыталась протянуть руки к темной стене, Ричарду и Кэлен стоило немалых усилий удержать ее. Она издала долгий скорбный вопль. Они тащили колдунью назад, а она тянулась к мертвым, пытаясь высвободиться из хватки Ричарда и Кэлен. Шейла упиралась пятками, не желая уходить от того, что увидела.
Когда они оказались достаточно далеко, рыдавшая Шейла повисла на их руках. Кэлен представляла, какая мука терзает Шейлу, и сочувствовала. Она не хотела показывать завесу, но колдунья должна была все увидеть, чтобы понять. Ричард и Кэлен продолжали тянуть, уводя ее от стены смерти.
Они уже дошли до того места, где ждала Вика, и Шейла, наконец, поняла весь смысл увиденного и пришла в ужас от того, что пыталась сделать. Ведьма зашлась в рыданиях, и Кэлен обняла ее.
— Думай о чем-то другом, — сказала ей Кэлен. — Шейла, послушай. Ты должна подумать о чем-то другом. Попытайся вспомнить каждый город, через который прошла по пути в Народный Дворец. Думай. Вспоминай по порядку.
Через некоторое время Шейла отстранилась и сглотнула.
— Я в норме.
Взяв Шейлу под руку, Кэлен увлекла ее за собой, направляясь к остальным.
Шейла остановилась чуть поодаль, утирая со щек слезы.
— Я никогда в жизни не ощущала столь мощной магии.
— Несомненно, ее трудно назвать приятной, — сказал Ричард. — Я понятия не имею, почему граница оказалась там, где ее не должно быть. Насколько мне известно, не осталось никого, в чьей власти призвать границу. Прости, что тебе пришлось это увидеть, но ты должна была увидеть границу и ощутить ее.
Шейла изумленно уставилась на него, словно была не в силах заговорить. Кэлен догадалась, что ее ошеломил не мир мертвых, а что-то другое.
Колдунья резко протянула руки и прижала пальцы к вискам Ричарда.
— Замрите.
Ричард встревоженно посмотрел на Кэлен, словно спрашивая совета.
— Делай, как она говорит, — сказала Кэлен. — Замри.
Морд-Сит, стоявшие неподалеку, явно были не в духе и внимательно смотрели на ведьму. Они не любили, когда кто-то кроме Кэлен дотрагивался до Ричарда. Действия Шейлы пробудили их защитнический инстинкт, и Кэлен приподняла руку в их направлении, давая понять, что все в порядке и вмешиваться не нужно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В тот же миг Шейла ахнула и отдернула руки, словно что-то обожгло пальцы. Она отступила от Ричарда на несколько шагов, охваченная страхом.
Кэлен такая реакция не на шутку встревожила.
— Что такое?
Испуганный взгляд Шейлы метался между Кэлен и Ричардом.
— Шейла, — снова позвала Кэлен, — что ты почувствовала?
Шейла заморгала.
— Это он.
Ричард и Кэлен обменялись смущенными взглядами.
— Про что ты? — спросила Кэлен. — Что он?
Шейла собрала свои длинные темные волосы и стиснула их в кулаках, закусив нижнюю губу.
Ее лицо было пепельно-серым.
— Это его.
Теряя терпение, Кэлен поморщилась.
— Что его?
Колдунья заколебалась.
— Граница. Это магия лорда Рала.
Ричард подлетел к колдунье и вцепился в ее руку.
— Да о чем ты говоришь?
— Вы создали эту, эту... — Она махнула рукой туда, где они только что были. — Эту границу. Этот разлом в мире жизни. Он создан вашей магией. Я чувствую это, чувствую ваш дар в ее структуре. Это сделали вы.
Глава 35
Ричард стиснул зубы и сжал ее руку еще сильнее.
— Да про что ты толкуешь? Что значит, это сделал я?
Шейла сглотнула при виде огня в его глазах.
— Я колдунья, а потому могу ощутить индивидуальный дар человека — как вы узнаете кого-то по голосу и глазам. Ваш дар, как и дар всех прочих, уникален. Разве что он более узнаваемый и характерный для меня. Дар, который питает стену смерти, границу, как вы ее назвали, принадлежит вам.
Ричард долго смотрел на нее.
— Это невозможно. Я понятия не имею, как создать что-то подобное, — наконец, сказал он.
Шейла убрала руку.
— Я не говорила, что вы это сделали. Но я не спутаю ваш дар с ничьим другим. Это он создал границу.
Ричард зарычал от отчаяния.
— Не может быть. Я не представляю, как это сделать.
— Это у тебя в крови, — сказала Кэлен.
Все повернулись к ней.
— Твой дед создал первоначальные границы, — пояснила она. — Только он умел это делать. Понимание процессов, с помощью которых были созданы границы, должно было каким-то образом передаться тебе вместе с его даром. Ты могущественный и одаренный боевой чародей, во многих отношениях самый талантливый из всех когда-либо живших волшебников. Прежде ты никогда не создавал границы, но эта способность принадлежит тебе с рождения.
Ричард сжал пальцами переносицу, пытаясь удержать гнев, который был готов вырваться на волю. Через некоторое время он поднял голову, с трудом сохраняя самообладание.
— Ладно. Допустим, это моя врожденная способность. Превосходно. Но я этого не делал. Я бы узнал, если б использовал свой дар, чтобы создать нечто столь внушительное.
— Полагаю, так и есть, — согласилась Шейла. — Значит, кто-то другой использовал ваш дар, чтобы поставить у нас на пути завесу смерти.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Если я этого не делал, то кто мог?
Шейла не могла этого объяснить.
— Простите, магистр Рал, но если бы я не почувствовала это сама — своим даром, — то никогда бы и не подумала, что такое возможно. Но, опять же, я выросла в Северной Пустоши, и мои знания о даре и его возможностях ограничены тем, что я узнала от родителей. Могу сказать лишь одно: кто-то могущественный узурпировал ваш дар. Можно только догадываться, какая для этого нужна мощь. Вы сказали, что в мире не осталось никого достаточно могущественного. Но прежде вы говорили, что одаренные могут объединять свои силы, чтобы сделать то, на что никто из них не способен в одиночку. Помните?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Уперев кулаки в бедра, он кивнул. Ричард сверлил взглядом колдунью, и благоразумие взяло верх над его гневом. Он немного остыл.
