твориться в семье родной кровинушки.
Палец завис над кнопкой вызова. До одури хотелось услышать голос крошки, успокоить, вымолить прощения за то, что повел себя с ней так грубо и холодно, но по другому нельзя было. Обстоятельства сейчас выстроились против нас. Да и я до конца не был уверен в своих чувствах к девушке, но теперь… Теперь я понял только одно, я хочу ее всю. Без остатка.
Отложил телефон, но потом снова схватил его, открыл фотографии которые успел наделать, пока были с ней вместе. Черт! И почему так получилось, что именно она, дочь отчима, стала той, которую хочу безумно.
В пальцах при каждом соприкосновении с экраном чувствую показывание, как будто касаюсь не холодного стекла, а ее кожи. Мягкой. Бархатной. Трепещущей под моими пальцами. Твою мать! Член от таких мыслей дернувшись в штанах начал твердеть, наливаясь спермой. Черт! Черт! Отбросил гаджет будто получил ожог, перекатился на другой бок. Вскочил с кровати. Нужно что-то делать. Нужно чем-то себя занять.
Выскочил за дверь и тут же нос к носу столкнулся с Николаем, который шел к лестнице.
– О, Женя, – отчим лишь на минуту растерялся, но спустя миг его лицо уже ничего не выражало, кроме маски отстраненности.
Я же в недоумении пытался сообразить, что мужчина забыл на втором этаже, в такой поздний час, да еще и в том крыле, где располагалась моя спальня, а чуть дальше дверь в спальню сестры. Дурные мысли полезли в голову прежде чем я успел перекрыть им поток. Я не хотел даже думать о том, что между Джесс и отчим могло что-то быть. Я троллил сестру, дразнил, но все это было лишь блефом не более. И вот сейчас, когда очевидные вещи становятся видны у меня начинает играть в венах дурная кровь.
– Что вы тут делали? – не в глаза, а в бровь. Не виляя задаю прямой вопрос.
У отчима не дергается ни один мускул на лице. Маска надета и ему нечего переживать за то, что могу разоблачить его.
– Как раз тебя искал, – его ладонь ложиться мне между лопаток и он будто невзначай подталкивает меня к лестнице.
– Хм, ошиблись дверью? – в моем тоне звучит неприкрытый сарказм.
– Отчего же? – вскидывает удивленно бровь отчим. – Джессика меня перехватила, как раз на подходе. Хм, оказывается Ванесса у нее забрала кредитку и девочка осталась без денег. Ну, а я не могу отказать, пришлось распрощаться с небольшой суммой наличных.
Слушаю его убедительной речь. И почти верю. Если бы не одно но…
Почему Джесс у меня не спросила денег? Почему мне не сказала о том, что мать отняла кредитку? Почему?
– Пап-Ник, – неожиданно мои мысли и вопросы разбивает вдребезги резкий звонкий голос сестры, оборачиваюсь одновременно с отчимом и вижу как Джесс счастливая машет купюрами зажатыми в пальцах. – О-о-о, – искренне удивляется, когда видит меня, но быстро справившись с эмоциями все внимание переводит на мужчину. – Маме не говори, что дал денег, а то и эти отнимет. Спасибки.
Дверь закрывает резко с хлопком.
– Ох? уже эти девушки, – качая головой ухмыляется. – Ну, что пойдем. Поможешь мне. Думаю в этом вопросе ты больше сведущ как никто.
Полчаса спустя выхожу из кабинета отчима со странным чувством того, что меня сейчас поимели. Отвели глаза от того, что я не должен был увидеть или узнать. Николай будто на ходу придумал какую-то дичь, по поводу подарка матери, который он якобы ей хочет сделать на медовый месяц. Я как дебил сначала ведусь на его разговор, а потом по его скучающему взгляду понимаю, что эта информация ему совершенно не нужна. Задав ему пару встречных вопрос выясняю, что он вроде как уже все купил, но внезапно взрослому мужику вдруг стало боязно от того, что его женщине, то есть моей матери подарок в виде круиза по Азии может не понравиться. Разговор в скорости затух и я в спешке покинул кабинет, ругая себя за то что поддался тому представлению, что устроили для меня “эти” двое.
На душе скребутся кошки, поднимаюсь обратно на второй этаж и минуя дверь своей спальни подхожу к двери сестры. Не стучась, резко толкаю ее. Джесс даже не дернулась. Осталась сидеть ко мне спиной. Остановился наблюдая за тем, как она нарочито медленно натягивает на длинные ноги тонкие колготы черного цвета. Отвожу взгляд к окну, только тогда, когда она встает с кровати, поворачивается ко мне лицом, демонстративно дефилируя передо мной с голой грудью.
– Зачем пришел? – с вызовом бросает Джесс, подхватывает кружевной, черного цвета лифчик, одевается.
Закрываю дверь, прохожу вглубь спальни.
Сестру, как девушку я никогда не воспринимал и не воспринимаю. Ее откровенно пошлое поведение, мне безразлично, как и ее собственно нагота. Только подбешивает иногда.
– Послушай Джесс, зачем ты это делаешь? – задаю вопрос не поворачиваясь к сестре.
8.3 Черновик
8.3 Черновик
– Женя, не нужно загадок. Мне не интересно их отгадывать. Говори прямо, что тебе нужно? Если есть вопрос задай.
– Ты спишь с Николаем? – слишком прямо, слишком грубо, слишком…
– Ревнуешь? – с насмешкой в голосе спрашивает Джесс.
Это не тот ответ которого я ждал. Совершенно.
– Ты не ответила.
– Это не твое дело, Жень. Мне уже есть восемнадцать. И я могу спать с тем, кем захочу, – восклицает недовольно Джесс.
Поворачиваюсь медленно к ней лицом. Сестра уже стоит передо мной в слишком коротком для холодной зимы платье, которое еле-еле прикрывает ее задницу и маленькую грудь.
– Дай мне свой телефон, Джесс.
У девушки случается паника. Она начинает метаться по комнате. Перебрасывает вещи с места на место. Делает вид, что что-то потеряла, а точнее потеряла то, что я у нее прошу. Наконец-то псих проходит. Джесс застывает на месте.
– Я ничего тебе не дам, – трясет головой. – Выйди из моей комнаты. Сейчас же выходи, – начинает скулить, когда видит что от меня нет никакой реакции. – Если ты меня будешь доставать, я расскажу все маме.
– Боже! Дети! Что у вас тут происходит?
Стоило только упомянуть последнюю,
