как она вихрем врывается в спальню, а за ней, медленно, словно с неохотой заходит отчим, но как только он видит Джесс, взгляд тут же темнее, напоминая грозовые тучи, но он быстро берет себя в руки и отводит взгляд.
– Мам, Женя опять диктует правила. Достал. Врывается ко мне в комнату. Требует телефон. Обзывается…
Сестру смачно хрюкает носом, симулирую всхлип.
– Женя! Что за поведение? Или ты отыгрываешься на сестре, за то что я тебя заставляю уехать?
В спальне вдруг повисает молчание. Обвожу всех присутствующих взглядом. Мать картинно прижимает к себе Джесс. Та, играя роль “обиженки” пускает фальшивые слезы, глумится в открытую. Стерва. Черт! Да чтоб их всех! Зачем мне это нужно?
– Женя, не груби сестре, – рокочущий голос отчима забивает последний гвоздь в мое отношение ко всей этой семейной “идиллии”.
Пусть они все катятся к чертовой матери! Больные!
Разъяренный со злобным рычание, жестко оттолкнув с прохода мужчину, вылетаю из спальни сестры и прямиком направляюсь на выход. Это невыносимо. Гадко до омерзения. Противно только от одной мысли о том, что это всё моя семья.
Дурная кровь разливается по венам ядом. Хочется спустить отравляющую жидкость, но такого способа нет. Зато есть другой – напиться и забыть то, что только что произошло. Вытравить парами алкоголя из мозгов.
Невыносимо долгой мне кажется дорога до дома Марины.
Метель разыгралась к вечеру такая, что дальше “морды” машины хрен что видно. Плетусь по дороге со скоростью двадцать километров в час.
То и дело кидаю на телефон задумчивый взгляд. В пальцах так и чешется позвонить, малышке. Сообщить о себе как-то. И пусть ее муженек катиться к чертям. Он гребанный кобель, которому плевать на свою жену. И если будет нужно силой забрать девушку из этого адского котла под названием “семейный очаг” – я это сделаю.
Кровь разбавленная спиртным, лениво течет по венам замедляя реакцию. Дорога кажется нудной и утомительной. И только жаром пышущий в районе ширинки огонь побуждает ногу давить на газ. Да еще и образы щекочут мозг подкидывая все более откровенные картинки.
Во дворе многоэтажки приходиться немного напрячься так как на дорогу навалило уже достаточно много снега и прежде чем нашел подходящее местечко не один раз проклял кружащуюся в каруселе метель. Остановившись возле бордюра выбравшись наружу: закурил, бросая взгляд по сторонам в поисках автомобиля мудака увезшего Марину.
Машины на парковке не оказалось, зато в тех окнах квартиры Марины, которые выходили во двор горел свет. Мне стало до жути интересно, чем она там занимается? И точно ли Марина одна? И если да, то зачем включила свет, боится чего-то?
В нетерпении раздавливаю сигарету между пальцев, отбрасываю остаток в сугроб. Ждать не хочу. Мне нужно… Нужно ее увидеть. Убедиться в том, что с ней все в порядке, а если потребуется, то и забрать ее с собой.
Проверив наличие телефона в кармане, пикнул сигналкой и поглубже спрятавшись в воротник тонкой куртки направился к подъезду. И только когда подошел вплотную понял, что нужно как то еще попасть внутрь без ключей. Ждать когда, кто-то выйдет – не вариант, так можно и замерзнуть. Оглядываюсь по сторонам. Тишина. Пустота. И только огромные снежинки продолжают кружить в свете фонарей, но в итоге все равно падая на землю.
Черт! Что же делать? Упираюсь лбом в холодный металл и пытаюсь в памяти воскресить те моменты, когда открывал дверь квартиры. Номер. Мне нужен номер квартиры, чтобы позвонить в домофон. Внезапно. Хотя почему именно ей нужно звонить?
Набираю один из номеров квартиры, которая по моим недолгим расчетам должна находиться на ее этаже. Жмякаю вызов. Раз…Два… Три… Четыре… Блять эти чуваки уже спять походу. Становится немного совестно от того, что в столь поздний час могу разбудить детей, если они есть.
Уже жалею о своем решении, когда внезапно раздается характерный звук для открывающейся двери, я хватаюсь за ручку, но меня опережают. Дверь распахивается и из подъезда вываливается толпа подростков. Смеются. Ругаются матом. Оглядываю их всех одним коротким взглядом. Очумевшие, блестящие глаза говорят только об одном: на грудь они что-то приняли однозначно, а может и дунуть успели те что постарше.
– Эй, дядь. Сигаретки не найдется? – будто из под земли возникает передо мной расплывшаяся в ухмылке наглая рожа пацана.
– А восемнадцать есть? – спрашиваю на автомате и тянусь в карман за пачкой сигарет.
– А то. Вчера стукнуло, – ржет в голос и его тупую шутку подхватывает оголтелая толпа ребят.
– Ну хоть не по голове надеюсь, – хмыкаю под нос, – держи малец.
Паренек с прищуром оглядывает меня. Как то недоверчиво что ли. Руки держит в карманах. ЗАчем тогда спрашивал закурить не понятно.
– Ну, так что? Брать будешь? – подбиваю пачку снизу.
– Не курю, дядь. А ты это, не местный что ли? Что-то раньше тебя не видел здесь? – хамовато сплевывает в сторону.
Твою мать! Еще этого мне не хватало. Разборки с малолетками?
– А ты что смотрящий что ли?
Расправляю плечи. Нависаю над пареньком, так как ростом он мне немного не дотягивает до подбородка.
– Нет. Просто интересуюсь, – губы кривит лукавая ухмылка и парень делает шаг в мою сторону и дверь за его спиной с грохотом закрывается. – Не кури дядь, минздрав предупреждает что это вредно для здоровья.
Пиздюк. Сплевываю на землю, а мелкая зараза уже отходит в сторону компании, что-то им бормочет и те гогоча удаляются. Гаденыш недоделанный. Ведь специально не дал войти. Паршивец.
Провожаю компанию взглядом, снова на домофоне набираю номер квартиры, теперь уже меняя комбинацию цифр, жму вызов.
Раз…Два… Три…
Блять! В кармане вибрацией от входящего смс разрывает телефон. Выуживаю гаджет. Открываю месседж.
На экране высвечивается имя и фото, Марины. Не верю глазам. Пробегаю глазами по двум словам снова и снова проговаривая их про себя: уезжай Женя.
Сначала до меня не доходит смысл ее слов, но когда настигает осознание делаю несколько стремительных шагов к тротуару и поднимаю взгляд к окнам Марины. Света нет. Там темнота. Значит. Она знает что я здесь. Но как? видела машину?
Не трогаясь с места тут же пишу ей в ответ.
