– Что? – переспросила Кора, больше изумляясь, нежели оскорбляясь. – Кажется, она говорит обо мне?
– Назвался груздем, полезай в кузов! – С триумфальным кличем леди Августа повернулась к лорду Фрэнсису спиной и, высоко подняв голову, отправилась восвояси, потянув за собой другую пару.
– Меня едва не ограбили, – сказала Кора. – Лорд Фрэнсис пришел мне на помощь!
Но аудитория уже изрядно поредела, с ними стояли лишь всхлипывающая леди Джейн, остолбеневший Гринволд – лорд Фрэнсис решил, что эти двое, вместо того чтобы приглядывать за мисс Даунс и Коршэмом, занимались под тенью деревьев своими собственными сердечными делами, – да еще одна совершенно сбитая с толку пара, гулявшая вместе с ними.
Все остальные устремились к павильону, чтобы поскорее сообщить сногсшибательную новость остальным.
– Довольно, – лорд Фрэнсис обнял Кору за талию и притянул к себе. – Идемте, я провожу вас к беседке Гринволда. Его светлость отвезет вас домой.
– Они, наверное, решили, что у нас здесь свидание, – говорила Кора. – Они что же, не знают, что здесь произошло?
Лорд Фрэнсис не сомневался, что невольные зрители этого неожиданного спектакля поняли все слишком хорошо. Ту же самую пару они видели в столь же щекотливом положении на уединенном балконе во время бала у леди Фуллер.
– Идемте, – как можно спокойнее сказал он. – Обопритесь на мою руку.
– Но это же абсурд, – произнесла Кора уже окрепшим голосом. – Неужели люди могут быть так глупы? Пожалуйста, проводите меня в павильон, лорд Фрэнсис, и мы расскажем все как было. Неужели они не поймут, что ошиблись? – Она вдруг рассмеялась и удивленно добавила:
– Представляете, до чего смешно – нежное свидание у нас с вами! По-моему, это так очевидно!
«Быть может, не так уж и очевидно!» – подумал лорд Фрэнсис, по-отечески похлопывая ее по руке. Ему-то уж точно было не до смеха. Кажется, еще ни разу в жизни он не был так встревожен.
* * *
Кору заперли в доме герцогини Бриджуотер на целых четыре дня. И это несмотря на то что было лето и Солнце светило с безоблачного неба, а приглашения весело провести время сыпались одно за другим.
Герцогиня никого не принимала и никуда не отпускала Кору.
Все это напоминало ей заговор. И ее светлость, и Джейн, и Элизабет были очень добры с ней, но словно и не собирались никому объяснять, что произошла ошибка. И не давали ей самой разъяснить все кому бы то ни было, держа ее взаперти.
Вся ситуация казалась Коре чертовски нелепой. С самого начала все пошло как-то не так. Когда они вернулись в павильон, после того как она подверглась нападению в парке, – Кора как раз поняла, что женщина тоже была в сговоре с двумя другими грабителями, – все смотрели на них и вдруг как по команде отвернулись. Ей не могло это почудиться, и это было очень странно.
Кора хотела было встать посредине площадки для танцев перед, павильоном и выступить с речью, раз уж все и так обратили на нее внимание. Она должна была рассказать, что с ней случилось. Она просто рвалась поведать миру, какими хитрыми оказались женщина и мальчик – подручные вора – и каким коварным был сам грабитель. Она горела желанием рассказать всем, как храбро она сражалась и как они с лордом Фрэнсисом выиграли битву. Она была даже готова объяснить, что так нуждалась в поддержке и утешении после этого ужасного нападения, и поэтому лорд Фрэнсис поддержал ее, когда она совсем ослабела.
Она хотела, чтобы им стало стыдно за свою ошибку. Пусть они все опустили бы глаза в раскаянии, и тут она чем-нибудь рассмешила бы их, и все снова было бы прекрасно. Конечно, она больше не станет водить компанию с мистером Коршэмом. Он вел себя совсем не как джентльмен, и она никогда ему этого не простит. Он попался на удочку, так же как я она. И даже не обеспокоился, когда она исчезла.
Но ей не дали и слова сказать. Самое невероятное, что и лорд Фрэнсис не пытался ничего объяснить. Только шепнул пару слов ее светлости, к которой и проводил Кору без промедления, и посоветовал тут же отвезти ее домой и ждать его звонка. Он позвонит завтра утром.
Итак, Кору выпроводили из Воксхолла, не дав сказать и слова. Вся компания Бриджуотера неотступно шла за ней, словно свора, идущая по следу. И она чувствовала себя так, словно внезапно впала в немилость.
Ее отвезли домой, хотя за прошедшие четыре дня она слишком хорошо поняла, что это вовсе не дом и заперли здесь. И лорд Фрэнсис не появился ни на следующий день после происшествия в Воксхолле, ни в другие дни. Никто не навещал ее.
Кора очень хотела поскорее попасть домой. Она мечтала вернуться в свой привычный мир, к папе и Эдгару. В тот мир, где люди по меньшей мере руководствуются здравым смыслом в своих поступках. С этим же миром она больше не хотела иметь ничего общего. Конечно, и в этом мире, в котором живут Элизабет, Джейн и герцогиня, есть много приятных моментов – к примеру, довольно забавно чувствовать себя героиней. Но все же это очень глупый мир.
Кора попросила герцогиню отвезти ее домой. Она не приносит им ничего, кроме лишних хлопот. У Джейн и Элизабет сейчас множество обязанностей, и ее светлости, наверное, хотелось бы сосредоточить внимание на делах собственных дочерей. Но герцогиню, казалось, совсем не волновало происходящее. Она ответила, что Коре не стоит ни о чем беспокоиться. Все будет хорошо, сказала она. Ей очень жаль, что она послужила причиной неприятностей Коры. Ей следовало бы попытаться найти Коре мужа в Бате.
Кора чувствовала себя как в ловушке. Она вовсе не была виновата в том, что случилось. Ведь ничего не случилось! Она никак не могла понять, как кому-нибудь могло прийти в голову, что между ней и лордом Фрэнсисом что-то было. Ей стало досадно, и она чувствовала, что за всем происходящим скрывается какой-то подвох. Ей следует, решила она, спокойно сидеть и ждать, когда все уедут за город. И тогда она сможет отправиться домой, в Мобли. Она еще успеет весело провести остаток лета.
Она не забыла, что леди Августа Хэвилл назвала ее шлюхой. С каким удовольствием Кора дала бы этой знатной молодой леди хорошую пощечину! В ее собственном мире женщины никогда не позволили бы себе так вульгарно разговаривать друг с другом. Вот он, хваленый высший свет с его знаменитой галантностью!
И еще она не могла забыть, что лорд Фрэнсис почти поцеловал ее. И он хотел поцеловать ее в губы. Папа и Эдгар часто целовали ее – в их семье не принято было сдерживать свои чувства. Например, в день рождения или когда кто-нибудь из них уезжал или возвращался. Разумеется, они целовали ее в щеку или в лоб. Но при воспоминании о том, что лорд Фрэнсис хотел поцеловать ее в губы, у нее подгибались колени. Ей хотелось знать, на что похож его поцелуй. Поймав себя на этой мысли, Кора улыбнулась. Конечно, это был бы просто братский поцелуй. Ей стало бы легче и спокойнее, как становилось спокойнее в его объятиях. Удивительно, но его тело было мужественным и крепким, в нем не было никакой ни мягкости, ни изнеженности, как могло показаться с виду. Он ведь столько раз носил ее на рука поэтому она Знает, как он силен.
