– А что? Можно попробовать.
– Мы будем искать там, где говорю я! – рассердился Георгий. – Залог успеха в последовательности. Если станем скакать по бухте, словно блохи по собачьей шкуре, то ничего путного у нас не выйдет.
Долгого спора между этими членами команды не получилось. Метью первым пожал плечами и равнодушно произнес:
– Мне-то что! Чем дольше будем искать, тем для нас с ребятами лучше. Больше работы, больше денег. Просто мне кажется, что искать лучше возле пещеры. Но дело ваше!
– Закончите намеченный осмотр, – стоял на своем Георгий. – А там поглядим.
– Гляди, все равно увидишь, что я был прав! Только время потеряем, выполняя твои капризы!
Ставшие свидетельницами этой стычки подруги недоуменно переглянулись. Метью вел себя слишком вызывающе для простого ныряльщика. Если посмотреть со стороны, то могло показаться, что у него есть свой собственный план осмотра бухты. И этого плана он и считает нужным придерживаться, отбрасывая все наработки Георгия в мусор.
Но несмотря на стычку, аквалангисты послушно отработали все, что им было велено. Но ничего, кроме нескольких ржавых обломков, не нашли. Тем не менее даже эти обломки вызвали бурный восторг на яхте.
– Это куски обшивки корабля. Это дула старых пушек.
– Пушек? – изумилась Кира, вместе со всеми разглядывая изъеденные морской водой куски металла. – Это? Пушки?
Ее удивление легко можно было понять. То, что Георгий назвал дулом пушки, больше напоминало кусок металлического обода, которые крепятся на бочки. Причем обода очень ржавого и ветхого до невозможности.
– Раньше дула пушек собирались из множества пластин, – пояснил ей Георгий. – Затем пластины соединялись между собой, а сверху крепились несколькими ободами, которые удерживали пластины между собой. Литые пушки появились на свет у европейцев гораздо позже, лишь в царствование королевы Елизаветы. И вначале были прерогативой английского флота. Другие европейцы взяли литье пушек на свое вооружение лишь спустя почти сто лет.
– Значит, самые первые пушки собирались, словно бочки?
– Совершенно верно! Только вместо дерева использовались листы металла. Но все равно конструкция была крайне ненадежной и часто взрывалась. К тому же было очень трудно подобрать жерла одинакового размера. Поэтому к каждой пушке прилагались ядра нужного размера. Это крайне затрудняло стрельбу. Ведь бомбардирам приходилось метаться по нижней палубе в поисках нужного размера ядра и подходящего пороха.
Кира только покачала головой в ответ. Трудно себе представить, что совсем недавно люди пользовались столь несовершенными вещами. Да и сам их повседневный быт был весьма далеким от совершенства. Не имелось ни телефонов, ни телевизоров, ни тем более компьютеров, так облегчающих жизнь современному обществу.
А теперь еще выясняется, что и палили бедные моряки по своим врагам из таких несовершенных пушек. Впору было их пожалеть! И восхититься их упорством и героизмом.
– Значит, мы с вами сегодня нашли части пушек с корабля пиратов?
– Возможно, с их корабля, а возможно, что и с какого-то другого.
Кроме этих находок, было еще множество других, что заставило Георгия чрезвычайно раздуться от гордости. Но тут уж Эд не вытерпел и сказал:
– Поиски в этой бухте велись и прежде. И части корабля или кораблей тут тоже находили нередко. Но вот сокровищ среди них не было обнаружено. Не лучше ли послушаться совета Метью и поискать там, где он говорит?
– С каких это пор Метью стал тут главным?
– На главенство он и не претендует. Просто хочет быть полезным.
Ссора Георгия с Эдом оставила самого Метью совершенно равнодушным.
– Мои ребята закончили сегодняшнюю работу, но не прочь поработать еще, – сказал он. – Мы осмотрим тот квадрат возле пещеры, о котором я говорил. Вы не против?
Георгий отвернулся. А Эд кивнул:
– Ищите! Твое появление, Метью, уже само по себе невероятная удача для всех нас. И я хочу, чтобы ты знал, я верю в твою счастливую звезду!
Метью улыбнулся. И уже спустя полчаса, когда яхта подошла к облюбованному подводником квадрату, он сам и трое его ребят спустились под воду. Георгий специально ушел в каюту. Он выглядел очень обиженным и обозленным, хотя и старался не подавать виду. Вероника поспешила за ним. А все остальные остались на палубе, с интересом ожидая новых находок Метью.
Они заставили себя ждать. Метью долго не поднимался на поверхность. Следить за его работой можно было с помощью монитора компьютера, на котором появлялся тот же рельеф морского дна, который видел перед собой и Метью. Костюмы всех ныряльщиков были снабжены камерами, которые постоянно транслировали изображение с морского дна.
Однако работать с этой компьютерной программой умел один лишь Георгий. И сейчас все здорово сомневались, что он захочет им помогать. Так что теперь всем оставалось лишь ждать возвращения ныряльщиков.
Но на этот раз ожидание было вознаграждено сторицей. Едва Метью вынырнул, как всем сразу же стало понятно, что он что-то нашел. В правой руке Метью был явно зажат какой-то предмет, которым он и размахивал у себя над головой.
– Он что-то нашел!
– Что-то ценное!
– Ишь, как радуется!
– Метью, что у тебя там?
Но лишь после того, как аквалангисты поднялись на палубу, все смогли рассмотреть находку Метью. Это была небольшая монетка. Но хоть размер ее и был невелик, монетка была явно золотая. И она ярко сверкнула в лучах заходящего солнца.
Первым в находку вцепился Эд. Он вертел ее перед носом так и этак, пытаясь разглядеть полустершиеся буквы. Подругам удалось лишь рассмотреть профиль некоего мужчины, который был весьма грубо отчеканен на лицевой стороне этой монеты.
В том, что монета была весьма старинной, ни у кого из присутствующих не возникло ни малейшего сомнения. Края монеты были неровными, как бывает лишь у старых монет. И сама монета была отчеканена на плоском кругляше, который превратили в пластинку несколькими грубыми ударами молота.
Вообще, в старину к деньгам относились с куда большим уважением, но одновременно и не был выработан еще строгий свод правил, касающийся их оборота и чеканки.
Поэтому каждый правитель, будь то король, герцог или даже церковный владыка, чеканил свою собственную монету, которая имела оборот как в собственных владениях монарха, так и за его пределами. Все эти монеты существенно отличались друг от друга весом, чеканкой и чистотой содержащегося в них драгоценного металла.
А еще зачастую, если чеканщик делал слишком большую монету из золота, серебра или даже меди, то лишняя часть монеты просто отрезалась, чтобы она могла соответствовать положенному ей весу.
Представляете себе нынче такую картину, когда неправильно отпечатанную банкноту просто аккуратно надрезают, чтобы придать ей более правильную форму? Невозможно.
Но как уже говорилось, во времена средневековья подобное обхождение с деньгами было почти что нормой. Во всяком случае, нерадивого литейщика за его провинность на кол никто сажать не торопился. Максимум, могли выпороть или лишить полагающейся премии.
– Красивая монета. Она золотая?
– Да.
То, что монета золотая и явно старинная, было ясно всем. Но вот из какого корабля попала она в море? С корабля Коссы или с какого-то другого затонувшего в этих водах судна?
– Впрочем, если на корабле была одна такая монетка, могло быть и множество других.
– Какая нам разница, чьи сокровища мы найдем?
– Эдик, что скажешь?
Последний вопрос Наташи был адресован ее мужу, который никак не хотел выпустить драгоценную находку из своих рук. Он уже отчистил монету от грязи. И теперь упорно вертел ее у себя перед носом, пытаясь разобрать стершиеся крохотные буквы, еще видневшиеся возле лика старинного владыки.
– Ну что? – повторила Наташа свой вопрос. – Что это за монета?
– Насколько я вижу, на ней герб Ломбардии. Это чеканка монетного двора Ломбардии.
– Разве у ломбардцев был свой монетный двор? Я всегда думала, что этот народ почитал лишь одну власть – власть денег. И что все ломбардцы – это банкиры и менялы.
– Не совсем так. И в те времена, о которых идет речь, у них был свой правитель, который иной раз давал деньги в долг тем, в ком был заинтересован. Выходит, именно его казну ограбил Косса непосредственно перед тем, как затонул его корабль.
– Значит, эта монета из сокровищ Коссы? – прошептала Наташа, да и все остальные затаили дыхание в ожидании ответа ее мужа.
– Да, думаю, что да, – наконец произнес Эд, и из груди всех собравшихся вырвался дружный вздох облегчения.
– Ура! Да здравствует Метью! Мы нашли клад!
На эти крики из каюты выглянул Георгий. Лицо у него было недовольное и перекошенное. А Вероника, вышедшая следом за ним, выглядела изрядно опечаленной.
– Что случилось? – сварливо поинтересовался Георгий у остальных. – По какому случаю праздник?
