нему.
− Ник, я была осторожной, честное слово. При том, что я ничего такого не делала. Это просто встреча со старым знакомым. Даже если нас кто-то видел, там не было и намека на мою измену.
Голову разрывали мысли, вдруг стоит рассказать Никите? Возможно, рано или поздно они сами об этом узнают, и лучше, чтобы от меня. Влас считается конкурентом Докера, но мы ведь и вправду ничего не делали. Просто провели время вместе.
− Ты же понимаешь, что я тебе верю? А вот Док не поверит. И Бог знает, что он за это с тобой сделает.
Я ласково взяла Никиту за руку.
− Давай не будем ему ничего говорить? Обещаю, подобное было в последний раз.
Он замер, пристально всматриваясь мне в глаза, заглядывая в самую душу.
– Поверь моим словам и сейчас, пожалуйста, – я тихо взмолилась.
Никита с шумом выпустил воздух из легких и опрокинул вверх голову.
− Хорошо. Скажем ему, что ты весь вечер боролась с сильной мигренью и рано уснула, а я пришел и обнаружил тебя спящую.
Я радостно заулыбалась, искренне поблагодарив его. Он все еще был злой и обеспокоенный. Уже только в машине немного смягчился и глухо сказал:
− Док рассказал, что между вами произошло.
− Прости меня, пожалуйста, − быстро отреагировала я. − Я такую глупость ляпнула. Мне надоели его угрозы, надоело существовать, балансируя между жизнью и смертью. Хотелось задеть, ударить по больному, и я знала, что воспоминания об Алине хорошо сработают.
− Спасибо, конечно, за извинения, но больше не говори такого. Я в полубреде доверил тебе нашу историю. Она итак болит внутри уже очень долгие годы, и без твоих колкостей.
− Я знаю, это было слишком. – Мне было так стыдно перед ним, за все. Меньше всего хотелось обижать именно Никиту. В машине повисла тишина. Он ехал за рулем, наблюдая за дорогой.
− Знаешь, когда Док на меня набросился… − я запнулась. − Мне показалось, что я перестала видеть в нем человека. Это был зверь, который готов разодрать на части любого, кто заденет его чувства.
− Ты задела не чувства, а ту часть воспоминаний, которую он тщательно прятал где-то в глубинах своего разума.
− Я боюсь его. Очень, – тихо сказала я. – Раньше тоже боялась, но теперь страшно даже рядом находиться.
Ник перевел на меня взгляд и глубоко вздохнул.
− Ты много чего не понимаешь. Докер с детства ненавидел выглядеть жалким. Даже когда директор избивал его до полусмерти, он упрямо молчал из собственных побуждений, считая, что слезы и уговоры сделают из него жалкого человека. Я понимаю, что ты посочувствовала ему, но это именно то, что нужно тщательно скрывать. Послушай, я не желаю тебе зла и не защищаю Докера в его порывах, но ты не знаешь, какой он на самом деле. Никто не знает, только я. Ты себе даже представить не можешь, сколько раз он подставлял свою шкуру, вытаскивая меня из неприятностей. Он тоже человек, тоже способен любить и заботиться. Своими словами ты задела маленького мальчика, что скрывается за всей этой мужской бравадой, продолжая оплакивать Алину и вспоминая все ужасы того времени. Но, с годами Док создал для него протектора – монстра, который крушит все на своем пути, в попытке защитить маленького ребенка. Именно его ты и увидела.
− Он чуть не придушил меня, – я упрямо стояла на своем.
− Дина, представь себя на его месте. Ощути все то, что нам пришлось пережить и увидеть. И тут, прямо в лицо, тебе бросают самые ужасные воспоминания, которые ты годами прятала в глубине себя. Не верю, что ты бы не сорвалась.
Он был прав, и я это понимала.
− Ник, ты хоть на меня не злишься? Мне так стыдно перед тобой за то, что сказала про Алину. И за сегодняшние события. Меньше всего на свете мне хотелось расстраивать именно тебя.
− Просто не делай так больше, хорошо? – взгляд серых глаз пристально посмотрел на меня.
− Хорошо. Обещаю, – тихо сказала я. Немного помедлив, Ник добавил:
− Я рад, что с тобой все в порядке.
Я ласково улыбнулась ему, второй раз за день ощутив, что глубоко ошибалась, считая себя одинокой. Надо было сразу пойти к Никите. Он всегда слушает и говорит то, что думает. Он всегда сочувствует и подставляет свое плечо. Несмотря на все события, я была очень рада, что познакомилась с ним. Именно Ник был тем человеком, который своей светлой улыбкой рассеивал наступающую мглу. Я чувствовала сильную связь между нами, будто нас окутывали невидимые нити доверия и сострадания.
Оставшуюся дорогу мы проболтали на отстраненные темы, рассказывая какие-то шутки и веселые истории. Мы хохотали и забывали обо всем. Время уже показывало давно за полночь, когда машина въехала на территорию дома.
Никита проводил меня к двери и предупредил, что в комнате ждет Докер. Когда мы вошли, он сидел в кресле, поджав под себя одну ногу, окутанный темнотой, и невозмутимо печатал что-то в ноутбуке. Услышав нас, он поднял глаза.
− Я же говорил, что все нормально, – весело сказал Ник. – Просто наша девочка рано уснула, страдая от головной боли. Приехал, а она мирно сопит в кроватке. Только напугал её своим появлением.
− А вахтер что? Ты хоть не трогал его? – несколько обеспокоенно спросил Док.
− Нет конечно. Он спал, даже не услышал нас, − ответил тот.
− Хорошо. Спасибо, Ник.
− Ладно, я пойду. – Он хлопнул друга по плечу, легко поцеловал меня в щеку и направился к выходу. – Спокойной ночи.
Докер даже не смотрел на меня. Не знаю, с каких пор я так сильно начала жаждать его взгляда. Когда за Никитой закрылась дверь, я подошла к столу, налила виски в два стакана и протянула один Доку похожим жестком, как он это делал при первой нашей встрече. Он наконец-то поднял на меня янтарные глаза и взял стакан. Я отпила жидкость, набираясь храбрости.
− Прости меня, – тихо сказала я. Он ничего не ответил и тоже сделал глоток. Я села прямо на пол возле кресла, опустив свою голову на колено Докера. Он удивленно посмотрел на меня сверху вниз и закрыл ноутбук, от чего в комнате стало совсем тускло. Слабый лунный свет, проникший сквозь раздвинутые шторы, осветил погруженное в ночной мрак помещение, медленно проходя бледными лучами по комнате и осветляя контуры каждого предмета, находящегося в ней. Слова Никиты придали мне смелости и осознания,
