заняться. Устала вечерами одна сидеть.
– Извини. Тут уж без этого никак.
– Ты по Жене что—нибудь новое узнал?
– Лишь то что, скорее всего, всё что произошло в Гадюкино, больше похоже на обычное ограбление. Не более того. И пока он в розыске, что—то определённое я сказать не могу. Хотя врать не буду, ожидания у меня от поисков не очень.
– Думаешь, его убили?
– Да – Вышкин опустил голову —И скорее всего еще до того, как я туда приехал. Сама понимаешь, городской, при мало—мальски деньгах, с ноутбуком. Да и защищаться особо не умеет.
– Но ноутбук, это же – она покачала головой, словно пытаясь выдавить продолжение фразы – это.
– Для тех мест это вполне себе причина. Там и за бутылку водки, я думаю убить могут. К тому же местный лейтенант не слишком спешил мне помогать в поисках. Я его конечно дожму, но вот надеяться на то что мы быстро его найдем, я бы не стал. Прости Оль, но я думал ты его потеряла.
Ольгу зашатало и Вышкин быстро поднявшись подхватил её, чувству как безропотно и слабо, она уронила голову ему на грудь. Он нежно погладил её по волосам. Что делать дальше он не знал, так как обычно он никогда не участвовал в подобных драмах, оставляя успокаивания чувствительных барышень своим сотрудникам. – Все будет хорошо. Мы справимся – сказал он, продолжая её гладить и поглядывать на кастрюлю – так бывает, с тем или другим.
– Но он не другой. Он мой брат – сказала Ольга, поднимая голову и смотря ему в глаза – ты понимаешь это?
– Да.
– А мне кажется нет. Ведь ты так легко сдался.
– Я? Да я объездил всю деревню вдоль и поперёк, выхлопотал выговор от начальства, добыл пропуск на вертолётную базу, изъездил там всё, и я еще и легко сдался? Ты сама понимаешь, что говоришь?
– Прости. Я наверно несу бред – она снова опустила голову – просто я не знаю, что говорить, он мой брат, и я очень хочу найти его.
– Мы обязательно его найдем. В любом виде. Только нужно время. Местные явно не хотят огласки. И расследование таких преступлений, требует толчка со стороны. Что, несомненно, будет, так как Женя видный ученый.– Да я уже ни в чём не уверена. Как никак ты тоже не участковый – она отпрянула от него и устало взялась за ручку кастрюли снимая её с плиты – но даже несмотря на это, ты всё равно его не нашел.
Вышкин ничего не ответил, лишь следил за тем как она наливал борщ в тарелку, и нарезала сыр. Конечно, он хотел бы ей что—то возразить, но увы, это просто не выходило из него, останавливаясь где—то в середине горла.
– Я буду ждать тебя в кровати – слабо заметила Ольга, прикрывая за собой двери.
Вышкин посмотрел ей вслед и затем на тарелку. В конечном счете, он хотя бы поест, а это ведь уже неплохо. Вышкин поднял ложку и аккуратно попробовал борщ, только вот, увы, он оказался холодный.***Добравшись до работы, Вышкин, посмотрел на лежавшие перед ним дела участников канала SNATCH. Помимо Московина и Симиренко, оставались еще двое. Это – пиарщица Рустанецкая Анастасия Ивановна, и Вульхич Перт Владимирович, спонсор, а также, что куда важнее второй ребенок крупного бизнесмена Владимира Исмаилова Вульхича, одного из соучредителей Нефтехим Инвест и ряда более мелких профильных компаний.
С последним полковник просил работать крайне деликатно и как можно меньше привлекать к расследованию, так как дальнейшая его судьба, всё равно еще решалась где—то наверху. А значит, на данный момент оставалась лишь Рустанецкая, с которой и можно было начинать.
Вышкин поднял и трубку, и попросил привести девушку. Хорошо еще, что поймать успели, как ни странно, она оказалась самая бойкая из всей компании.
Рустанецкая была высокой, красивой брюнеткой с большими, очаровательными глазами и смелым, прожигающим взглядом, который наверняка был у довоенных революционерок, также избравшими путь государственного подрыва.
Вышкин махнул рукой, и конвоир вышел. Ему хотелось поговорить с ней наедине, и он даже был рад, что в кабинете кроме него и Рустанецкой никого не было. Вытащив пачку сигарет, он положил её на стол, как и положено, отчаянным борцам за свободу, она курила.
–Как у вас дела? – спросил Вышкин, переворачивая досье Анастасии – насколько я слышал, вас держат в одиночке?
– Да – она посмотрел на пачку, и потянулась к ней – в одиночке.
– Я слышал, вы оказывали сопротивление при задержании?
– Если это можно назвать сопротивлением – Рустанецкая вытащила сигарету и потянулась к зажигалке, которую услужливо дал ей Вышкин – тогда да, наверно я сопротивлялась, двухметровому детине в бронежилете.– Вы чуть не выцарапали ему глаза.
– Именно что чуть.
– Вам три года светит Анастасия, в лучшем случае. Нападение на полицейского, это тяжелая статья. К тому же, тут еще и ваше основная деятельность. Признаться, мне и добиваться от вас ничего не надо, вы сами за меня всё сделали.
– Тогда зачем вы меня вызвали? – спросила Анастасия и вдруг улыбнулась, что—то рассматривая позади Вышкина – это что календарь с единорогом?
– А? – Вышкин развернулся и кивнул – да, подарок. Все дату переставить не успеваю.
– Красивый.
– Признаться, вы единственная кто так считает.
– Тогда у вас тут довольно скучно.
– Наверно в камере заметно веселее?
Анастасия, скривилась и затянулась поглубже. Глаза её при этом наполнились самым настоящим огнём, которым она очевидно решила его испепелить. Вышкин удовлетворенно продолжил изучать её досье. Там на самом деле совсем немного, потому что ей всего было девятнадцать лет, лишь год из которых она потратила на собственно подрывную деятельность.
– Что вы отменяя хотите? Чтобы бы я призналась, что я плевать хотела на ваши скрепы? Да это я всегда говорила. Мне в целом система противна. Или вам нужно, что потяжелее? Типа трупов в подвале? Тогда это не ко мне, я политическая, а не уголовная.
– Признаться мне импонирует ваша смелость, ваши коллеги мужчины, вели себя здесь совсем иначе, кроме что Петра, которого я еще не допрашивал. Он ведь мажор как вы знаете, и скорее всего в целом избежит наказания.
– Петя смелый человек, и врят ли будет прятаться за папу. Но, в любом случае это только его решение. Тут ведь никто никого никуда не тянул, мы сами уже решаем, как жизнью своей распорядиться.
– Да уж, это я вижу. Родителей, правда, жаль, вырастили то они вас.
– Это я с ними буду обсуждать, если получиться, конечно.
– Думаю получиться, передачи в тюрьму не запрещены.
– Наверно – Анастасия пожала плечами – но, это не имеет отношения к делу, давайте я повторюсь, зачем вы меня вызвали?
– Для дачи правдивых показаний и личного знакомства. Не могу же я вас отправить в тюрьму, не увидев.
