снять парадную форму и надеть повседневный комбинезон природного факультета или, если хотите, юбку с блузкой. Парадное платье надевают только на мероприятия, проводимые в Большом зале. Хорошего вечера вам, и постарайтесь подружиться, девочки! — Сочтя свой долг коменданта по заселению выполненным, Манефа вышла из комнаты.
Эрлена спесиво хмыкнула ей вслед, а Илька, встав у кровати, приложила ключ от комнаты к метке на руке и с изумлением наблюдала, как прямо из воздуха на покрывале появляются несколько больших коробок, одна маленькая зеленая шкатулка с листком бумаги на ней и толстенькая книга в травянистом переплете с символикой факультета и надписью «Справочник студента Ильмартендилии Лисовской».
Глава 17. Об общительности и окрестностях
К ждущим ее Винни и Нарьяну Ильмара вышла нескоро. Да и то только потому, что на новенький браслет-переговорник пришло сообщение от тролля, что если она никуда сегодня не собирается, то он пойдет заниматься своими делами.
Получив в свое распоряжение кучу красивой форменной одежды, Илька, конечно, была просто обязана аккуратно все разложить и развесить, а также непременно переодеться. Форма-то удобная, и она сама теперь не абы кто, а студентка! Осознание этого заставляло Ильку то и дело улыбаться. На фоне недовольного кислого лица сидящей на своей кровати Эрлены это создавало непередаваемо противоречивую атмосферу их места обитания на ближайшие четыре года. Девушки не замечали, как из угла, где стояла кровать саю Мелюзянской, чуть потянуло сыростью, из-под правой ножки проклюнулась крошечная шляпка бледно-кофейной поганочки, а над кроватью Ильмары с карниза для штор свесился тоненький робкий росточек с бутоном крохотного цветка, по которому бодро полз голубоватый светлячок. Общежитие природного факультета дышало жизнью, и окружающее пространство чутко реагировало на настроение студентов, их отношение ко всему и, конечно же, легкие всплески магического дара в ауре, которые учащиеся не могли контролировать, капсулируя от пространства, как опытные маги.
Пока довольная жизнью Илька переодевалась в симпатичный комбинезон из мягкой ткани цвета горького шоколада и радовалась, что он не зеленый, который сделал бы ее похожей на свеженький бледный труп, Шуршегрем под взглядом вытаращенных глаз Эрлены ухватил лапками с кровати хозяйки справочник студента и бумажку от шкатулочки и принялся изучать написанное через монокль. Зрелище сидящего на толстой попе колючего зверька, с видом профессора копающегося в записях, было презабавным, но кислятину соседку это совершенно не развеселило.
Она смотрела, как Грема, чуть полистав справочник, отложил его в сторону, а затем более внимательно принялся изучать инструкцию к шкатулке. Видимо, последние неприятности поумерили любопытство колючего авантюриста до приемлемого уровня, поскольку в саму шкатулку он не полез. Хотя более вероятно, что его в данный момент остановило пристальное внимание саю Мелюзянской, разглядывающей метаршигла с опасливой брезгливостью.
— Так! — едва из ванной показалась довольная Ильмара, важно заявил он. — Там артефакты в шкатулке. Открывай быстрее, чтобы они заработали. Без них в столовой не покормят и книги не выдадут.
Под его ворчливые указания Илька с замиранием сердца надела первые в своей жизни настоящие украшения. Пусть это были всего лишь учебные артефакты и выдавались они только на время обучения, но это все равно не шло ни в какое сравнение с венками из цветов или ожерельем из водных несферей, которые она делала себе сама. Конечно, у нее еще были ленты, но сейчас они крепко связывали прихваченный из дома печной инвентарь в комнате таверны Сары Шнырь. Будучи младшей из трех сестер в многодетной семье Лисовских, рассчитывать на бусики или колечки с сережками Илька могла максимум после удачного замужества.
— О создатель, — не выдержав чужого счастья и устав молчать, ядовито прошипела Эрлена, изо всех сил пытаясь донести до деревенской выскочки всю меру своего презрения. — Можно подумать, тебя бриллиантами усыпали. Это всего лишь дешевенький переговорник с идентификатором и дурацкий значок факультета, даже не серебряные! И камень дурацкий. Только и польза, что артефакты. Тебя, наверное, и кусок булыжника на веревочке порадовал бы, неотесанная деревенщина!
Кто-кто, а саю Мелюзянская была совсем не рада поменять свои украшения на бронзовые финтифлюшки студента, и потому незамутненная радость соседки от этой простенькой магической бижутерии портила ей настроение еще больше. Хуже было только осознание того, что старшая сестрица носила золотые артефакты с цитрином, причем на совершенно законном основании, поскольку это были цвета и материалы бытового факультета.
Впрочем, напыщенной зазнайке не удалось испортить Ильке настроение, как и втянуть девушку в перепалку, поскольку той на только что активированный браслет как раз пришло сообщение от тролля. По совету Шуршегрема она запихала личный справочник в небольшую полотняную сумку через плечо и, сопровождаемая метаршиглом, выскочила из комнаты под очередную шпильку Эрлены:
— Тупица, это сумка для трав!
— Ой, можно подумать, — торопливо шагая по коридору к выходу, делилась Илька с колючим приятелем. — Трав-то у меня пока нет, а книжка может пригодиться! Тем более куда еще учебники складывать? У меня больше и нет ничего.
Картина под крежнем с ее уходом мало изменилась. Хмышов по-прежнему сидел на качелях, только Винни не стоял, как тогда, а растянулся на травке сбоку от дорожки и поучал ушасто-носатого, вспоминая собственные студенческие годы. Выглядело это примерно так…
— Ну, мы с парнями как встанем, а я этим: «Ну вы че? Поговорим один на один?» Короче, ты, главное, вид такой жесткий сделай, и все нормально будет.
— Ты, конечно, так можешь. Ты большой.
— Так-то да, мелковат ты, приятель, но парни-то со мной тоже мелкие были. Илькины братья, Ален с Люком. Зато умные, заразы! Тебе бы кого покрупнее найти и подружиться. Хотя у вас там все так себе на артефакторском.
Появлению Ильки с Гремой они обрадовались, вскочили и, похвалив обновки, потащили девчонку с питомцем в сторону общежития боевиков и находящегося рядом с ним полигона.
Уже на подходе туда они услышали грохот, вопли и чьи-то причитания вперемешку с поскуливаниями, а потом все внезапно стихло, и только жуткое неразборчивое шипение резало слух на фоне шелеста листвы и жужжания насекомых. Птицы, понятное дело, облетали жилище боевых магов стороной и не рисковали петь под окнами, чтобы не получить струю воды или огненный шарик от вечно невысыпающихся и уставших студентов.
Бегать Винни не любил, неторопливость и основательность троллей уже давно стали притчей во языцех, как и их любовь к еде, но тут он ускорил шаг так, что Илька и Нарьян еле за ним поспевали. А отставший на коротеньких лапках Шуршегрем пыхтел, изо всех сил шурша по камням дорожки иглами на оттопыренном хвосте, и изображал бег. Видимо,
