вырос декан Цис э'Швэсис и спеленал всю троицу, подвесив в воздухе.
Это все Лирнея вытрясла из лоботрясов драчунов за минуту.
— Значит, так! — Голос полукровки дроу звучал сурово. — От вас, студент Вольтецкий, я жду полный список бытовых заклинаний, способных испортить форму. Еще не хватало, чтобы об этом узнали! Скоро бал первокурсников, а нрав ваших факультетских дам вы знаете получше меня.
От этой реплики поежились все, кроме разве что Шуршегрема. Даже новоиспеченным студентам стало жутковато.
— А вы, — продолжила боевичка, тыча пальцем в задир-неудачников, стыдливо прикрывающих ладошками несвежие красные труселя, — одевайтесь и идите просить у завхоза новые форменные комбинезоны. Заодно и о недостатках защиты одежды расскажите, Пафнутию Саврасовичу это будет интересно.
Ужас на лицах парней надо было видеть, о любви к экономии и злопамятности старого гоблина ходили легенды. Однако мольбы как-нибудь обойтись без посещения завхоза боевичка пропустила мимо ушей, поскольку помнила слова декана об изменении места практики. Если они окажутся правдой, то на начале успешной карьеры после выпуска можно будет сразу поставить крест, и жалеть растяп, из-за которых ей досталось, она была не намерена.
— Девушку я забираю и по твоей просьбе, Шатос, буду иногда приглядывать, но не надейся, что стану нянькой! И учти, ты обещал мне фору на следующем круге игр!
Она сцапала растерянную круглоглазку в рюшечках за руку и потащила ее к общежитию, а Фшен, вдруг принюхавшись, ткнул бытовика в бок, вызвав болезненный стон, и глухо пробурчал, едва сдерживая раздражение:
— У этого защитничка трещина в ребре, глаз скоро заплывет, несмотря на все его магические косметические замазки, и мне не нравится чувствовать отголоски этого через ненормального сбежавшего эйши! Ведем придурка к целителям и выясняем у Манефы Ауховны, где нужное место для ритуала. Ждать я больше не намерен!
Тролль в ответ почесал лысую макушку и пожал плечами.
— Ты давай его к целителю, а я пока этих двоих в библиотеку отведу, — предложил он. — Им туда сейчас надо, пока не очухались все и не набежали толпой.
— И в столовую! — снизу, подергав его за штанину, недовольно проворчал Грема.
— Ага. В столовую тоже надо, — не мог не согласиться Винни. — Вы потом к нам туда и приходите. Вместе к Манефе сходим. Вернем внучка с учебниками, ну и попросим… э-э… помощи, значит. Да!
Он повернулся к Ильке.
— В библиотеке хорошо, но туда с едой нельзя. Запомни! Анита Вердуховна хорошая, но очень строгая на этот счет. И книги береги. Она домовая, Вердуховна-то. Попортишь книгу — жизни не даст. Домовики тебе пакостить будут всю учебу, пока вину перед их бабушкой не загладишь. А вот если понравитесь ей, то она сама может угостить. Хорошо, знаете ли, с ней бывает посидеть-то. Она ж лучше любой книжицы все знает, да так расскажет, что вовек не забудешь!
Пока он объяснял Нарьяну и Ильмаре сложности сидения в библиотеке на голодный желудок и преимущества статуса любимчика библиотекарши, психующий, совсем утративший обычную невозмутимость Фшен Шатос уже утащил Вольтецкого к целителю. Они бы, конечно, могли пойти до главного здания все вместе, но Винни не видел смысла торопиться за приятелем, зато считал, что рассказ о правилах поведения в таком важном месте, как обитель знаний, для Ильки и особенно Хмышова совсем не лишний, поэтому шел не торопясь, делясь накопленной за годы учебы тролльей мудростью.
— Вот она, наша библиотека, — наконец остановился он в конце пути перед высокими массивными дверями. — Не шумите и будьте вежливыми.
Ильмара с замиранием сердца смотрела, как рука Винни распахнула створки. Из утонувшего в полумраке огромного помещения с высокими потолками и уходящими вдаль многочисленными стеллажами книг раздался тоненький, чуть дребезжащий старческий голосок:
— Ну наконец-то, а то не торопятся новые студентики ко мне. Совсем не торопятся.
Глава 18. О пользе знаний и вреде заносчивости
Ильмара, конечно, домовых как-то видела. Точнее, одного домового, живущего в трактирчике дядьки Рысека, но домовушку, да еще столь пожилую бабульку, разглядывала округлившимися глазами.
Старушка была росточком с Грему, в длиннополой коричневой юбке из домотканого полотна и пуховой вязаной кофте бледно-лимонного цвета. На голове пестренький платок, завязанный узелком на лбу, с торчащими, как усы огородного слизополза, кончиками.
Сморщенное, как печеное яблочко, личико расплылось в радостной улыбке, как только огромный тролль, оттеснив своих подопечных, шагнул в ее сторону.
— Винни, несносный мальчишка, неужели решил вспомнить, что голова дана тебе не только, чтобы пропихивать в нее пищу через рот? — гладя присевшего перед ней на корточки некроманта по большущей ладони, хихикнула она. — Смотрю, новые с тобой друзья, надеюсь, не такие беспокойные, как пронырливые близнецы. Как сейчас помню, все таскались сюда и пытались в архивы попасть, где-то услышав про чудо-ключ. Ух, как я их гоняла, паразитов этаких. Хуже грызликов! Во все щели пытались носы свои любопытные совать. Даже какой-то некромантский артефакт-уборщик из своего общежития переделали и ко мне сюда подсылали шпионить. Все думали, что я скрыла от них о-о-очень важную тайну. Дурни, прости создатель. Как есть дурни, хоть и хитрованы знатные.
Видно, за летние каникулы, когда в ее библиотеку почти никто не заглядывал, старенькая домовая заскучала и сейчас, увидев знакомое лицо, с удовольствием предалась воспоминаниям.
— Э-э-э… Анита Вердуховна… — неловко перебил ее Винни, ткнув пальцем свободной руки себе за спину, — тут это… вот они первокурсники. Им бы учебники, и я вот вам ниточки тут… ну, мамаша моя, значит, послала, со всем почтением.
Словно из воздуха в руках тролля возник небольшой сверток, перевязанный нарядной лентой. Илька-то знала уже про пространственные карманы и видела не один раз, а вот Хмышову подобное было если и не в новинку, то все же непривычно. Парень аж рот открыл, и глаза его светились неподдельным жадным восторгом желания тоже научиться такой полезной магии. Домовая зарделась личиком, как девка перед сватами, и приняла пакет, ловким движением освобождая подарок от обертки. Из небольшой на вид упаковки выплеснулся пушистый ворох шелковых мотков, почти утопив довольную бабульку. Разноцветные блестящие и переливающиеся нити словно живые лучики немного светились, притягивая взгляд.
— Это же… — Нарьян задохнулся от избытка чувств, вспомнив, как он видел в городе богатую витрину очень модной дамской рукодельной лавки, где на видном месте лежал в изящной резной шкатулке маленький моток таких же ниток с непомерной, на его взгляд, ценой.
— Ага. Хайрехсилский шелк, точнее, нитки шелковые, — кивнул, подтверждая его догадку довольный тролль. — Моя семья поставками занимается помимо прочего, а Анита Вердуховна вышивать любит на досуге. Она моей мамаше так платье
