Читаем без скачивания Великие легенды Франции - Эдуард Шюре

Но самое любопытное предание связано с утонувшим городом. Легенда о городе Из – эхо преданий языческой Арморики IV и V веков. Обращаясь к ней, ощущаешь, как тебя охватывает ураган ужаса древних культов и страсть необузданных чувств женщины. К трепету от этих страшных явлений примешивается боязнь Океана, сыгравшего в этой драме роль Немезиды и Судьбы. Язычество, женщина и Океан – три страсти и три вещи, вселяющие ужас в душу мужчины, соединились в этой легенде и затерялись в буре страха.

Как-то бурным днем я шел с другом по скалистому хребту от мыса Брезелек до мыса Ван. Это побережье – самое дикое место во всей Бретани. Море разрушает берега и уносит обломки в бесконечность. Земная твердь изрезана глубокими фьордами, длинными проходами, в конце которых видна вершина мыса. Скалы здесь похожи на средневековые замки, нависающие над пропастью. Издалека мыс Ван похож на огромную крепость, его склоны исчерчены черными полосами лишайника. По мере приближения к мысу у его подножия можно разглядеть лабиринт, сплетенный из островов. Они похожи на доисторических животных, мастодонтов или огромных мамонтов, уснувших в море. Ручьи, спускающиеся с плато, смешиваются с морскими волнами, которые шумят, ворочаются и бесконечно трудятся в бухточках-устьях. Иногда воды этих ручьев приносят бледные цветы утесника или дрока, чей цвет, похоже, унес соленый ветер. На некоторых скалах, вырастающих из омутов, растут белые цветы, похожие на звезды. Нет ничего более печального, чем эти цветы, укрывающие бездну. Они подобны последней обманчивой и влекущей иллюзии горькой и черной жизни. Иногда можно встретить затерявшуюся здесь ферму, называемую сладким словом дом , или разрушенную часовню, погрузившуюся в мысли о вечности, вглядывающуюся в бесконечность моря. Мощные порывы ветра заставили нас искать убежища на ферме, расположившейся около ветряной мельницы с неподвижными крыльями, которая напоминала фантастическое чудовище. Дверь фермы была сделана из просмоленных досок севшего на мель парохода , паровой котел этого судна лежал здесь же, во дворе. Крестьянин, похожий на шуана, пригласил нас в дом и предложил погреться у низкой печи, в которой пылал огонь. Искры уносились в дымоход, а дверь, снятая с потерпевшего крушение корабля, стонала под натиском бури. Время от времени до нашего слуха доносился стон далекого моря, похожий на звуки штурма крепости. Вид этой прекрасной и ужасной земли напомнил мне историю короля Градлона и его дочери. Я расскажу вам эту историю такой, какой увидел ее в этот час, глядя в огонь и слушая море.

В этой части Бретани, которую мы знаем как Финистер, а римляне назвали рогом Галлии [34] , из чего некоторые выводят название Корнуэлл , в V веке правил король по имени Градлон. Он принадлежал к тем вождям клана пиратов и завоевателей, кто защищал бретонцев от завоевателей германцев, и получил титул конана , или короля всей Арморики. Он был еще молодым человеком, когда совершил путешествие на Британские острова, где воевал с камбрейцами против саксов. Он доходил до земель пиктов и скотов. Из своей последней поездки на север Градлон привез черного коня и рыжую женщину. Лошадь по кличке Морварк была замечательной и верной. Единственными людьми, которым животное позволяло садиться на себя, были королева Мальгвен и король Градлон. Когда чужие лишь прикасались к коню, он начинал брыкаться. Его шею покрывала великолепная грива, а черные, умные, почти человеческие глаза притягивали взгляд. Иногда казалось, что из его ноздрей вырывается пламя, и некоторые отступали в страхе. Не менее верной и прекрасной была королева севера. На голове королевы сияла золотая диадема, ее белые, как снег, руки закрывала кольчуга из стальных колец, а золотые завитки ее волос ниспадали на латы насыщенно-голубого цвета, который был бледнее и тусклее голубизны ее сияющих глаз. Ценой какого подвига, какого преступления, какого предательства досталось такое сокровище королю? Никто этого никогда не узнает. Говорят, что Мальгвен была волшебницей, ирландской Сенес или скандинавской сказительницей-Сагой и что она отравила своего первого мужа, чтобы последовать за арморикским вождем. Она счастливо правила сердцем Градлона. Но как только он стал правителем Корнуэлла, Мальгвен внезапно умерла, оставив своему королю лишь маленькую дочь, родившуюся в море во время их приключений. Девочку звали Дау.

С этого момента королем овладела черная тоска. Он пытался утопить ее в вине и бесконечном разгуле, но никак не мог забыть Мальгвен. Тем временем Дау росла и все больше напоминала мать. Но было в ее красоте что-то странное. Ее кожа была более белой, а цвет волос более насыщенным, чем у Мальгвен. Ее глаза меняли цвет, как море, и светились ярче, чем волны. Лишь она могла унять Градлона. Когда он смотрел на дочь, он видел ее мать. Однажды, гладя огненные волосы дочери, потерявшись в ее бездонных глазах, король сказал Дау: «О дочь моего сладкого греха, о жемчужина моей черной раковины, лишь ты держишь меня в этом мире!» Она улыбнулась отцу, но опасная мечта поселилась в ее сердце. Дау управляла отцом. Когда она была еще совсем маленькой, Океан пленил ее. Как только она видела его воды, ее глаза открывались шире, она впитывала соленый ветер и, казалось, хотела бежать к пляжам. Чтобы быть поближе к обожаемой стихии, Дау уговорила отца построить город на самом берегу моря в очаровательной бухте, открывавшейся в океан. И король приказал возвести город. Тысячи рабов направили на работы. Чтобы защитить город от волн, был построен огромный мол, за которым образовался бассейн, куда забиралась приливная волна. В этой огромной стене был проделан шлюз, который открывался во время прилива, чтобы пропустить большие корабли. Шлюз закрывался, пока волна была высокой, чтобы вода не ушла с отливом. В этом искусственном водоеме ловили морскую рыбу и прочую живность.

На высокой скале на самом берегу океана Дау повелела возвести великолепный дворец для себя и для своего отца. Это грандиозное здание возвышалось над городом. Иногда, когда садящееся солнце почти скрывалось в волнах, рыбаки видели издалека, как белая фигура спускается на пляж к самому подножию скалы, на которой высились массивные башни королевского дворца. Это была Дау. Она долго плескалась в дикой бухте, сливаясь с океанскими волнами. Покачавшись в волнах, как сирена, долгое время, нагая Дау медленно выходила на пляж и усаживалась расчесывать свои огненные волосы, позволяя пенистым волнам целовать ее ноги, и пела странную и дикую песню. Вечерний ветер доносил до слуха рыбаков такие слова:

«Океан, прекрасный синий Океан, неси меня по твоим пескам, неси меня в своих волнах. Я твоя невеста, Океан, прекрасный синий Океан!

На прекрасном корабле посреди волн мать дала мне жизнь. Когда я была маленькой, ты шумел подо мной, ты качал мою колыбель на волнах и ты рычал, когда тебя охватывала ярость. Но стоило мне опустить руку в воду, ты затихал и сладко бормотал.

Океан, прекрасный синий Океан, неси меня по твоим пескам, неси меня в своих волнах. Я твоя невеста, Океан, прекрасный синий Океан!

О Океан, ты разворачиваешь суда так, как хочешь, и правишь сердцами. Дай мне прекрасные разбитые корабли, полные золота и серебра; дай мне перламутровых рыб, дай мне опаловый жемчуг; отдай мне сердца всех мужчин и бледных отроков, на которых упадет мой взгляд. Но знай, что ни один из них не прикоснется ко мне. Я отдам их всех тебе, ты же сможешь делать с ними все, что тебе захочется. Лишь тебе я принадлежу целиком!

Океан, прекрасный синий Океан, неси меня по твоим пескам, неси меня в своих волнах. Я твоя невеста, Океан, прекрасный синий Океан!»

Однажды, перед тем как петь, Дау бросила в воду камень, и волна накрыла ее почти по шею.

Город Из процветал и стал самым богатым в Корнуэлле. Старый король Градлон жил в глубине дворца и выходил из печали лишь для того, чтобы предаться разгульному пьянству. Дау правила так, как ей заблагорассудится. Океан выбрасывал на берег сотни кораблей. Все богатства грабили, пережившие кораблекрушение становились рабами. Рыбаки каждый раз возвращались из моря с отменным уловом. В городе Из поклонялись лишь одному богу, богу Дау, Океану. Каждый месяц проводилась торжественная церемония. Дау восседала на берегу, ее омывали волны и окружали барды, которые взывали к жестокому богу. Потом открывали шлюз, и в бассейн врывалась волна. Когда туда бросали сеть, она возвращалась полной рыбы. В это время Дау раздавала толпе свои огненные локоны, которые почитались народом как талисманы. В то же время она беспокойно оглядывала толпу, глаза ее туманили непонятные мысли. Иногда ее взгляд останавливался на ком-нибудь. Тому, на кого смотрела Дау, казалось, что длинный язык хамелеона проникает в самое его сердце и неведомая сила влечет его к королевской дочери мягко, но настойчиво. Потом он получал приглашение Дау посетить ее ночью в замке.