Читаем без скачивания Сын ведьмы и коловертыши - Маргарита Епатко

Маленькая квартирка дышала теплом и гостеприимством. Разбуженная старушка, несмотря на поздний час, оказалась на редкость приветливой. На столе появился чай, бутерброды, варенье из крыжовника.

– Пойдемте, – поманила рукой Профессора седая женщина, оглядываясь на дочь, задремавшую в диванчике на кухне. – Я вам так благодарна, что вы ее привели. Второй день по городу бегаю в поисках.

Профессор неопределенно пожал плечами, раздумывая, стоит ли ей знать, что это не он Тину, а Тина привезла его сюда.

– Я вам сейчас такое покажу, – продолжала говорить старушка заговорщическим шепотом.

Мужчина поднялся и проследовал за матерью Тины. «Таким» оказались многочисленные дипломы дочери. Разносторонний ребенок добивался успеха во всем: выигранные олимпиады по физике, химии, истории, языкам, чередовались со спортивными достижениями.

– А потом Тиночка поехала в Москву, – продолжала болтать старушка, истосковавшаяся по собеседнику. – И представляете, поступила сразу в два вуза и оба окончила с отличием. Женщина полезла за папкой с дипломами на верхнюю полку шкафа. Рядом стоял большой фотопортрет худощавой жизнерадостной девушки. Открытая улыбка. Громадные синие глаза. Длинные волосы аккуратно лежат на плечах. Портрет до боли был похож на родное, навсегда потерянное для Профессора лицо. Мужчина отвел глаза, борясь с внезапно нахлынувшими эмоциями.

– После выпускного фотографировали, – пояснила старушка, заметив интерес к портрету, и добавила. – Простите, забыла, как вас зовут?

– Про… – мужчина поперхнулся. – Меня зовут Алексей. А когда Тина заболела?

– Полгода назад, – женщина бросила горестный взгляд на тумбочку уставленную пузырьками. – Только нашла работу в известной компании. Там были такие перспективы.

– А это что? – Алексей поднял с пола запылившуюся рамку с дипломом. На фоне рисунка в виде открытого глаза краснела надпись:

«Поздравляем!

Вы успешно окончили курс «САМОПОЗНАНИЯ».

Дерзайте!

Ваш третий глаз открыт!»

– Это что-то с повышением квалификации связано. У них на работе организовали. Тиночка почему-то не любит этот диплом. Постоянно сбрасывает, – старушка бережно взяла рамку из рук мужчины и, вытерев с нее пыль фартуком, водрузила на гвоздик среди остальных грамот.

– А что говорит врач? – уточнил Алексей, он же Профессор. Мужчина узнал на дипломе эмблему организации, снабжающей его заказами.

Вопросы, много вопросов вихрем закружились у него в голове. Звук разбитой посуды прервал разговор.

– Тиночка проснулась, – старушка поспешила из комнаты.

Профессор посмотрел на диплом, водруженный на место. Дата окончания курсов совпадала с датой начала болезни Тины.

Егор барахтался в мутной жиже, изо всех сил пытаясь выбраться из болотца. Небольшое на вид оно оказалось бездонным. Он уже пробил тонкий слой спутанных корней здешних трав. И ноги проваливались все глубже и глубже. А пальцы рук продолжали безуспешно пытаться зацепиться за клочья желтоватой гнилой травы.

– Горе ты мое, – шестипалая рука, появившаяся перед носом, заставила Егора вцепиться в нее из последних сил. – Тихонечко, авось болотце-то и отпустит, – девушка помогла выбраться ведьмаку на твердую поверхность и посмотрела сверху вниз на растрепанного Егора. – Ну, скажи ты мне на милость, я чего теперь, каждый год буду тебя из болота таскать?!

– Спасибо, Пороша, – Егор поморщился и чихнул. – Утренняя прохлада пробирала до костей. Он застучал зубами, понимая, что не может согреться.

– Не меня благодари, а коловертыша. Он меня из постели вытащил, – ответила она. – Да ты не в себе, – Пороша озабоченно склонилась над парнем. – Давай-ка, держись за меня. В два шага до бабки твоей доберемся.

– Угу, – Егор встал, борясь с дрожью в коленях.

Чистюля озабоченно запищал.

– Почему все кружится? – спросил Егор, всматриваясь в вертящийся вокруг него мир.

Но никто не ответил. Мир закрутился еще быстрее, сливаясь в одну черную непроглядную полоску. Она увеличивалась, заполняя все вокруг. А потом наступила полная темнота.

Тина смущенно улыбалась на кухне. Рядом валялась разбитая посуда.

– Я нечаянно. Это голос рассердился, что я вам помогаю, – она посмотрела на Профессора.

– Горе ты мое, – запричитала седая женщина, собирая осколки.

– Я, пожалуй, пойду, – Алексей стоял у входа на кухню, прекрасно осознавая, что он лишний. – Вот только куда? – подумал он. Воспоминание о парящих в небе ведьмах было реальным, ярким и пугающим.

– Ты ляжешь здесь, – почти приказала Тина, поднимаясь с диванчика. – Мы с мамой пойдем в комнату.

И Алексей неожиданно подчинился и присел на освободившийся диванчик. В этой маленькой однокомнатной квартире было спокойно. Здесь все пропиталось настоящей любовью. Любовью, которая подчас оборачивается сильной разрывающей душу болью. Квартира была почти полной копией его собственной. Вот только в том доме стены были увешаны его дипломами. А полку шкафа украшала фотография «золотого мальчика», как называла его сестра. Ему показалось, что именно она, улыбаясь, наклонилась и поцеловала его в лоб.

– С возвращением, – прошептал родной голос. И Алексей провалился в мягкий обволакивающий сон.

Он был ребенком. Сестра раскручивала качелю-вертушку, стоящую во дворе многоэтажки. А он, вцепившись в железные прутья побелевшими от напряжения пальцами, старался не закричать от страха.

– Испугался, малыш? – сестра остановила качели и взяла его на руки.

Она действительно была старшей сестрой. Взрослее на пятнадцать лет. Дочь отца от первого брака. Единственная живая душа во всем мире, кого интересовала судьба пятилетнего мальчика, ставшего сиротой после автокатастрофы, в которой погибли родители.

– Надо было сказать, – она погладила ребенка по голове.

– Мужчины не боятся, – мальчуган повторил любимую фразу отца. И тут же обнял девушку, зарывшись лицом ей в плечо. – Тоня, ты меня не бросишь? – едва слышно прошептал он.

– Ни-ког-да, – четко по слогам ответила она, целуя Алешу в макушку.

Звон посуды ворвался в сон. Зашипел сбежавший кофе. Алексей с трудом разлепил глаза.

– Доброе утро! – жизнерадостная старушка уже накрывала на стол. А я с утра на рынок сбегала, – она кивнула на сумку, стоящую у стола. – Там такие вещи говорят! Вроде у окраины, ближе к автобусной остановке, за одну ночь лес вырос. Прямо к рабочему поселку подступил. И убийства-то не прекратились. В том же поселке мальчонку семилетнего мертвым нашли. Шею ему кто-то свернул. И вот ведь, никто ничего не слышал, все спали как убитые.

– Извините, где здесь ванная? – Алексей поднялся.