– Полтора десятка бацинетов достать проще, чем несколько тысяч, не так ли? – задал Гаэларих риторический вопрос. Положительно, маг мне нравился все больше и больше...
Однако разговор наш постепенно перешел от «физической составляющей нападения», как выразился магистр, – к магической. Ну, тут ему и карты в руки.
* * *
– Все магические амулеты, способные поднять тревогу, он заглушил издалека, – делился Гаэларих своими впечатлениями от приснопамятной ночи. – Причем очень грамотно. Но кое-что я все же почувствовал. Легкий откат, слабенький, сразу и не разобрался, откуда ветер дует... Вышел во двор, стены там слегка эманировали, попытался понять, в чем дело... И тут же угодил под магический удар. Пока отбился, тревогу поднимать было уже поздно. Я слышал, как вы деретесь, пытался помочь, чем мог. Снял завесу невидимости, подсветил пару раз... Но мог, скажу честно, немногое: маг у ночных визитеров оказался весьма сильным. Едва успевал разрушать его заклинания. Не то лежать бы и мне, и вам раздавленными сливами... Кровь из ушей, глаза наружу... ну, вы видели...
– Да уж... Признайте, мэтр магистр: того шлемоносца вы поджарили до такой степени исключительно в видах демонстрации? Показали мне и Калрэйну, что шутки с вами плохи?
Маг несколько смутился. Улыбнулся чуть виновато.
– Ну... в общем, да. Признайте и вы, Хигарт, что порой демонстрируете возможности своего топора без особой на то нужды.
Мысленно я с ним согласился. Ежеутренний ритуал бритья, например, можно совершать и при помощи заурядной бритвы.
– Да и ваш койар, – продолжал Гаэларих, – по любому поводу бравирует искусством обращения с острыми предметами.
– Он бывший койар, – напомнил я.
– Хигарт... Койары бывшими не бывают. Вы помните историю про двух ассасинов, которые отреклись от Ордена, и поступили на императорскую службу, и за десять лет достигли немалых чинов, полностью очистившись от всех подозрений?
Я помнил. Та история закончилась плачевно – смертью императора и трех членов его семьи, зарезанных прямо в храме во время торжественного богослужения. Убитых теми самыми двумя койарами, выполнявшими полученное давным-давно задание... Не иначе как и Калрэйн давно втирается в мое доверие – а потом как-нибудь ночью чик по горлу, да и сбежит с Бьерсардом под мышкой. Бред. Бред сивого мерина, страдающего маниакальной подозрительностью.
Примерно так я и объяснил магистру свое понимание ситуации. Лишь пассаж насчет мерина опустил, ни к чему испытывать новыми обидами едва проклюнувшиеся ростки взаимного доверия.
Но Гаэларих, похоже, не мог без того, чтобы кого-либо не подозревать. А поскольку мы с ним только что заключили некий конкордат, – срочно требовался козел отпущения.
– Скажите, а насколько он, Калрэйн, хорош в своей... э-э-э... профессии? – спросил маг. – И насколько его умения необходимы в нашем походе?
Намек понятен...
Объект нашего разговора колдовал возле своего гуляша, – и словно почувствовав, что речь идет о нем, поднял голову, скользнул по нам взглядом.
– Он очень хорош, – ровным голосом ответил я. Правда, слегка выделил слово «очень». – Врать не буду, Калрэйн не привык действовать в составе отряда. Примите во внимание, мэтр магистр, вся его подготовка – подготовка воина-одиночки. Однако при Лигонге, когда вы творили свои заклинания, почти ничего не замечая вокруг, именно Калрэйн прикрывал вам спину. И мы потом насчитали четырнадцать трупов мятежников, ворвавшихся в вагонбург, – убитых острыми предметами, которые «мой койар» прячет под одеждой. Четырнадцать!
– Я не знал... – растерянно произнес маг.
Откуда ж ему знать... После боя лежал пластом, окончательно обессилев.
– А вот мэтр Тигар... – быстро перевел я разговор, – вот уж с кем сто́ит разобраться. Достаточно вспомнить, как он...
– Не стоит.
– Что не стоит?
– Разбираться с ним ни к чему. Поверьте на слово, Хигарт, – епископ прекрасно знал, что делает, когда отправлял с нами этого человека.
– Надо понимать, и вы знаете... Может, соизволите уж объяснить и мне, скудоумному? Как-нибудь по-простому, на пальцах.
– Не могу. Связан клятвой, принесенной сайэру Хильдису, – сказал маг тоном, делающим любые дальнейшие расспросы неуместными.
Ладно... Но я-то клятвы не давал, – что не буду пытаться разузнать все самостоятельно... Однако пока отложим до лучших времен загадки мэтра Тигара. И я попросил магистра вернуться к нашим баранам. Вернее, к их магической дуэли (не к дуэли между баранами, разумеется, – между Гаэларихом и враждебным магом). Спросил:
– Вы сумели разглядеть своего противника? Описать сможете?
Либо сейчас выяснится, что ночной гость имеет обыкновение щеголять в темно-багровом плаще и в медной маске, либо придется признать неприятный факт: отчего-то все попадающиеся на пути маги мгновенно проникаются к нам глубокой неприязнью. И по мере сил пытаются навредить... А называя вещи своими именами – попросту прикончить.
– Разглядеть, в общем, смог... – раздумчиво ответил Гаэларих. – А вот описать... Едва ли вам поможет мое описание: видел я его исключительно астральным зрением.
Пришлось спросить напрямую:
– Это тот же человек – или нечеловек – с которым вы имели дело при Лигонге?
– Едва ли... То есть в теории, конечно, возможно... Если маг владел весьма обширным арсеналом умений и заклинаний... и при том использовал в бою с королевской пулой одни свои навыки, а на постоялом дворе совсем другие... Не верю. Я бы почувствовал. Хотя почти уверен, что обучались они в одном месте. Некий общий почерк чувствуется в построении заклинаний, этакий небрежный, размашистый, с импровизацией в мелких деталях... С импровизацией, не всегда удачной, кстати. Та же школа.
– Вот как... Тогда попробую угадать, каким образом враждебный маг смылся из Альхенгарда. Как понимаете, я этого видеть не мог.
– Вы?! Угадать?! При всем моем уважении, майгер Хигарт... Ладно. Гадайте.
– Он изобразил вокруг себя этакую воронку... Не портал, нечто вроде небольшого смерчика. Стал полупрозрачным и исчез.
– Хм... Если смотреть обычным зрением... Да, так и было. Но, Хаос меня побери, – каким образом, Хигарт?! Как вы сумели?!
– Элементарно, мэтр магистр. Точно так же исчез враждебный маг из Лигонга. Но я оставил-таки ему метку на память... Надеюсь, вы второму тоже неплохо приложили?
Гаэларих помялся и высказался весьма осторожно:
– Не сказал бы, что он сбежал побежденным, спасая жизнь... Просто в какой-то момент прекратил дуэль и исчез. Словно бы сделал всё, что хотел. Либо, наоборот, понял: желаемого на сей раз не достигнуть. А тот, при Лигонге, дрался в полную силу и сумел меня преизрядно вымотать... Если бы не ваш прорыв, исход схватки оставался бы под большим вопросом...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
