Джаспер уставился на него. С его лица исчезло выражение деланного равнодушия. Ситуация оказалась гораздо хуже, чем он предполагал.
– И?.. – тихо спросил он.
– И Форестер весь вчерашний вечер у Кларксона рассказывал об этом всем, у кого было желание слушать, – ответил Модерхем. – Только он изменил кое-какие детали, оклеветал честь той дамы и выразил сомнение по поводу того, что ты действительно проиграл пари. Он говорил, что ее поведение в этом году свидетельствует о том, что она не отшила тебя, Монти, тогда и не собирается отшивать сейчас.
– Это катастрофа, старина, – заявил Чарлз, снова хлопая его по плечу. – Я знаю, что сплетни ведут себя как содержимое ящика Пандоры. Их назад не загонишь.
– Теперь тебя ждет поход к алтарю, если ты не успеешь сбежать в горы, – сказал Хэл. – На твоем месте я бы предпочел бежать.
– Если ты, Монти, это сделаешь, то можно ставить крест на всех матримониальных надеждах девицы Хакстебл, – заметил Барни Рангейт. – И вероятно, на надеждах ее сестры. Даже Мертон какое-то время будет наталкиваться на неласковый прием. Жуткая ситуация. Интересно, Морленд, Мертон и Кон будут бросать жребий, кому из них всадить пулю Форестеру между глаз, – прежде чем гоняться за тобой, естественно? Как только тебя угораздило обзавестись таким кузеном, как Форестер? Вот не повезло.
Джасперу удалось хотя бы частично восстановить свое знаменитое душевное равновесие. Он даже ухитрился зевнуть, прикрываясь ладонью, хотя в сложившейся ситуации многие могли счесть этот зевок перебором.
– Моя мама имела несчастье выйти за его дядю, – ответил он. – Он мне не кузен, и вы меня премного обяжете, если больше никогда не назовете его таковым. Он всегда выражал недовольство, если к нему обращались «сэр Кларри» вместо «сэр Кларенс». Думаю, это достаточный повод для нападок на молодую даму, которая ничем не оскорбила его и не виновата ни в чем. Полагаю, этот факт ни у кого из здесь присутствующих не вызывает сомнения?
По комнате прокатился гул голосов – все выражали согласие.
– Чиста как снег, Монти, – сказал Чарлз. – В этом никогда не было никаких сомнений. Здесь, во всяком случае. Однако теперь об этом будут судачить во всех гостиных, старина. Думаю, вчера леди Форестер была со своим сыночком и подтверждала все сказанное им. Пока у нее не случился приступ меланхолии и пока ее не перенесли в карету. Я слышал, то было впечатляющее зрелище.
– Итак, – произнес Джаспер, оглядывая всех, – если Нортон унес все газеты, нет смысла здесь оставаться, верно? Поищу себе какое-нибудь другое развлечение. Наверное, поохочусь на крыс.
Никто не стал уточнять, что он имеет в виду. И никто не стал останавливать его. И хотя Чарлз Филд снова хлопнул его по плечу и даже ободряюще сжал его, никто не выразил желания отправиться вместе с ним.
Беда обрушилась на Кэтрин, когда она завтракала в утренней столовой с Маргарет. Они засиделись гораздо дольше, чем обычно, вспоминая счастливые годы в Трокбридже, но потом сообразили, что могут опоздать на встречу с Ванессой – они договорились втроем пройтись по магазинам на Бонд-стрит.
Однако прежде чем они успели встать из-за стола, дверь столовой резко распахнулась, и в комнату влетела Ванесса собственной персоной. И впилась взглядом в Кэтрин.
– О, слава Богу! – воскликнула она, быстрым шагом подходя к ней. – Ты еще не ушла из дома.
Только Кэтрин собралась обнять сестру и прокомментировать ее ранний приход, как в столовую вошел Эллиот, герцог Морленд. Он выглядел, мягко говоря, мрачным.
Кэтрин вскочила из-за стола. Вскочила и Маргарет.
– Несси, – проговорила Кэтрин, чувствуя, как ужас сжимает сердце. – Что-то с детьми?
Ванесса помотала головой, вместо нее ответил Эллиот.
– Мне следовало бы поговорить с тобой после того приема у Адамсов, – сказал он, идя к столу, – хотя, как выяснилось, все равно было бы поздно. Боюсь, твое имя теперь прочно связано с именем худшего из повес Лондона.
Ох, опять это! Кэтрин не стала притворяться, будто не понимает.
– С лордом Монфором? – уточнила она. – Ходят какие-то слухи, верно? Они глупы и беспочвенны, Константин предупреждал меня вчера, и мы с Мег решили остаться дома и не идти на суаре к Кларксону. Все скоро утихнет, как вчерашний ветер, как только…
– О, Кейт, – воскликнула Ванесса, схватив Кэтрин за обе руки и довольно болезненно сжав их, – что этот человек сделал с тобой? Почему ты нам не сказала?
– С-сделал со мной? – Кэтрин в полном изумлении перевела взгляд с сестры на Эллиота. – Что ты имеешь в виду? Он ничего не сделал, кроме как потанцевал со мной и посидел со мной на садовом приеме. А что конкретно говорят?
Она заметила, как Маргарет прижала обе руки к груди. Эллиот громко вздохнул.
– Нас тоже не было вчера на суаре, – сказал он. – Вместо этого мы пошли на закрытый ужин. Но на суаре приехали кузен Монфора и его тетка. Они пробыли там час – достаточный срок, чтобы распустить слухи. Хотя даже беспочвенные слухи способны нанести значительный вред твоей репутации. Кэтрин, ты встречалась с лордом Монфором три года назад во время своего первого приезда в город? Пока мы с Ванессой ехали сюда, мы посовещались и решили, что это могло произойти только в ту неделю, когда мы все, в том числе Маргарет и Стивен, уехали за город и оставили тебя на попечение моей матери. Так ты встречалась с ним?
Кэтрин похолодела. Ее ноги вдруг стали ватными, и она поняла, что рухнет, если шевельнется и попробует сесть.
– Нас с Сесилией пригласили на вечеринку в Воксхолл, которую устраивала леди Битон, – сказала она. – Мисс Финли – теперь она миссис Гудинг, – не предупредив леди Битон, привела с собой брата, потому что мистер Гудинг подвернул ногу.
– Кейт, – произнесла Ванесса, продолжала сжимать руки сестры, – что он с тобой сделал?
– Кейт? – неестественно высоким голосом окликнула ее Мег.
– Он ничего не сделал, – ответила Кэтрин.
– А он пытался что-либо сделать? – спросил Эллиот, пристально глядя на нее.
Кэтрин уже открыла рот, чтобы все отрицать. Однако сейчас не время для лжи и уверток.
Напряжение, царившее в комнате, было настолько плотным, что его можно было резать ножом.
– Он заключил пари, – заговорила Кэтрин. – О нем имеется запись в книге пари в одном из джентльменских клубов – не знаю, в каком именно. Он должен был за две недели соблазнить меня. Он убедил мистера Гудинга сослаться на боль в ноге, а потом уговорил сестру позволить ему сопровождать ее.
Эллиот сверлил ее взглядом. Мег и Ванесса стояли неподвижно, как статуи.
– И?.. – произнес Эллиот. Его голос прозвучал будто удар хлыста. – Соблазнил?
