– Да что угодно, ишак! Мы ссоримся, хотя до этого не ссорились никогда. А через миг можем запросто лишиться рук, или ног, или головы… На нас может рухнуть свод этого вечного дома…
– А я говорю тебе, все будет хорошо… Надо только поискать у той, дальней стены…
– Надо как можно быстрее сбежать отсюда, упрямый осел! Сбежать, пока живы, и больше никогда не спускаться в подвал, забыть о том дне, когда мы узнали о кладе… Забыть и никогда не вспоминать…
– Но если мы так сделаем, мы же не сможем сбежать… У нас не будет денег. Нам и дальше придется терпеть своих глупых родителей, слушаться их глупых запретов…
Девушка приходила в себя. И хотя ее по-прежнему била дрожь, теперь у нее уже хватило сил, чтобы встать на ноги и начать осторожненько выбираться к по-прежнему раскрытому люку над лестницей в подвал.
– И пусть! – бормотала она, не пытаясь даже услышать возражений своего спутника. – Пусть я лучше останусь с отцом и мачехой. В конце концов, не такие они и плохие люди, вовсе не глупые… А братики мои… самые лучшие на свете братики…
Шаг за шагом девушка пробиралась вперед. Вот она прошла уже в паре шагов от успевших спрятаться Хасиба и Кары, вот уже свет факела освещает только ее спину, вот сильные ножки отсчитали все ступени лестницы наверх… Девушка исчезла. Юноша же продолжал по-прежнему сидеть на корточках под той же самой дальней стеной.
Хасиб подмигнул Каре, хотя вряд ли старуха могла разглядеть его лицо в тени от колонны.
– Клад… – вздохнул он. – Отдай мой клад… Внезапно мальчишка вскочил и закричал что было сил:
– Да кто ты такой?!
– Я – твоя смерть… Я хранитель сокровищ и тот, кто убьет любого, на них покушающегося… Уйди… Уйди, и ты останешься жив…
– Я тебя не боюсь! – глупым петушком воскликнул мальчишка.
И тогда Хасиб произнес слова из своего сна, слова, которые давно уже привык использовать как заклинание:
– Шуан-сси суас-си, суас-ассат…
И случилось истинное чудо. Стены отразили эти уже привычные для Хасиба звуки, отразили стократно. Теперь уже со всех сторон слышались шипение и тихий свист. Даже самому Хасибу стало не по себе. Но вот звуки стали затихать, а следом за ними из подвала сбежал и мальчишка, заливаясь слезами.
– Ну вот и все, – уже нормальным голосом проговорил Хасиб. – Тайны нет и не было. И нам можно исчезнуть из этого старого дома. А ты, мудрая гадалка, потом пошлешь смышленого мальчугана, чтобы он порадовал хозяев дома. Теперь, после твоих огромных усилий, дом вновь стал так же безопасен, как и был еще совсем недавно.
Старая цыганка лишь кивнула. Но в глазах ее плясал веселый огонек.
Отряхивая пыль с башмаков и кутаясь в плащ, Хасиб проговорил:
– Старая история. Старая как мир. Просто глупая девчонка захотела сбежать из родительского дома. Наверное, мудрые родители запрещали ей встречаться с этим молодцем… А может быть, сначала она узнала о старом кладе, который зарыт где-то в доме, а потом стала уговаривать своего дружка найти его и сбежать вместе. А может, все было и не так…
– Но при чем тут пляшущие и стенающие камни дома?
– Ну, это как раз понятно… Ведь дочь уважаемой повитухи в конце концов сгребла сыновей в охапку и сбежала из этого проклятого места. И теперь ее падчерица могла спокойно целыми днями искать это самое сокровище и не бояться ни настойчивых расспросов, ни укоров, ни скандалов, что она якшается с кем попало…
– Должно быть, все так и было…
– О, если бы все тайны решались столь же просто и понятно… – вздохнул Хасиб. – Сейчас довольно было медной монетки и старого заклинания. Где же взять такой же простой ключик, чтобы разгадать мои загадки?…
– Увы, мой друг, – отвечала цыганка, с удивительным проворством поспевая за широким шагом Хасиба. – Не думаю, что все загадки разрешаются так же просто. Но от всего сердца желаю, чтобы это было так.
– И я тоже, почтеннейшая, и я тоже.
Давно уже исчез из виду заколдованный дом, вскоре перед глазами должен был предстать и балаган. Но Хасиб шел, не замечая, казалось, ничего вокруг. Он вновь и вновь вспоминал эхо, которому неоткуда было взяться в тесных стенах старого подвала, эхо, которое напугало не только глупого мальчишку, но и его самого, Хасиба-фокусника.
Свиток восемнадцатый
– Смерть выглядит так, как ее рисуют, и обязательно с косой. Место ее жительства – ад. Она – подручная дьявола. Но почему она успевает приходить одновременно к сотням тысяч людей в разных частях света? Это связано с тем, что смерть может бесконечно делиться, не теряя при этом своей силы. Смерть пришла в этот мир вместе с грехопадением Адама и Евы. Не будет греха – не будет и смерти. Если приходит смерть и становится в ногах у больного, то человек будет жить, а если в изголовье – умрет. Основная масса людей считает, что ад, преисподняя, пекло и геенна огненная – одно место. На самом деле это не так.
– О Аллах, да разве это урюк?!
– Это золото, а не урюк! Как ты, презренный, можешь не видеть ясных лучей солнца, что подарили этому благословенному лакомству свои силы?! Как ты можешь не видеть драгоценные соки прекрасного древа, что напоили его сладчайшим ароматом?!
– Притирания для здоровья колена и локтя!.. Мази из грязи и глины!..
– Ад есть место, где живут нечистые, а земля – место их работы. У них есть искусственное солнце, которое не дает тепла, а лишь освещает. Каждый вид нечистых живет обособленно от другого вида. Ад можно сравнить с многоэтажным домом. Только этажи считаются в этом доме сверху вниз. Чем ниже живут нечистые, тем они знатнее.
«Мое терпение воистину на исходе!.. Я буду ждать до полудня – и если он к этому мгновению не скажет хоть слова по делу, я его просто убью, клянусь Аллахом всесильным!..»
– На восьмом этаже ада находится пекло. Пеклом оно называется потому, что там пекутся, но не сгорают человеческие души. Размерами этот этаж страха превосходит все виденное любым из людей (хотя, конечно, я не испугался). В котлах кипит различного цвета смола, ибо добывается она из недр земли на различной их глубине. А потому и жар у этих котлов разный – одни могут сварить корову, а иные подобны вулкану. Котлы же сами различной вместимости: на несколько сот человеческих душ или всего лишь на несколько душ. В воскресные дни, а также по всем двенадцати годовым церковным праздникам котлы не топят. Кроме того, не топят котлы за неделю перед Пасхой и на Пасху. В эти дни грешные души отдыхают. В настоящее время в аду находится чуть более пяти миллиардов человеческих душ.
«Откуда он все это знает?»
– Ты, должно быть, желаешь узнать, откуда это мне известно, – в первый раз прервал свой монолог знахарь. – Отвечу, раз уж ты не решаешься спросить сам: я там был, я все это видел. Но я был там гостем, а потому остался жив. Если же спросишь ты, как случилось мне получить такое приглашение, я честно отвечу, что мне, единственному и неповторимому, удалось обмануть самого дьявола. Я сделал вид, что согласен на его условия, что продам ему душу. Но в обмен попросил не высокие должности, не сундуки с камнями самоцветными и не деву, прекрасную телом и разумом. Я, ибо мудр не по годам, попросил странствия по всем кругам ада и знакомства со всеми его обитателями.
