— М-м-м… — вырывается мой сладостный стон. Кто-то перестал вести задушевные разговоры и приступил непосредственно к делу. Самым серьёзным образом. Соски пронзили жгучие микро-молнии. Наглые пальцы Гаура, бессовестно зажав их, катали, словно пластилиновые шарики. Мой мозг определённо отключился от реальности. Раньше я и не подозревала, насколько сильно в груди ощущается сконцентрированное возбуждение. За считанные секунды в венах вспыхивает огонь, проносится на сумасшедшей скорости по всему организму и разжигает неуправляемое пламя в теле, погружая в какую-то дикую, сладостную агонию страсти. Руки волшебника с лёгкостью находят самые возбудимые «кнопочки» на мне. Его прикосновения слишком желанны, чтобы от них отказываться.
Глава 13. Сближение
Сближение.
Елена.
— У тебя весьма чувствительная грудь, — шумно втягивает воздух и массирует с едва заметными признаками жалости. Почти грубо мнёт их. И эта ласка причиняет сладостную боль, слишком приятную, чтобы возразить или остановить его в данный момент. Моё тело инстинктивно выгибается, плотнее вжимаясь грудью в его ладони.
— Это плохо? — с трудом выдыхаю, зная наперёд его ответ. Всхлипнула из-за переизбытка чувств. Скользнув пальцами по мыльным полушариям, Артём зажал между фалангами изнывающие соски, как только твёрдые бусинки очутились у их сочленения. — А-а-х… — освобождаю протяжный стон.
— Глупый вопрос, — шепчет, нежно покусывая кожу на скуле. Его азарт бурлит в буквальном смысле. — Ты же знаешь, что нет. Верно?
— М-м-м-м… — избежав ответа, свожу бёдра вместе, сжимаюсь вся там, внизу между ног, пытаясь унять сильную пульсацию. Кажется, что кровеносные венки бьются не только в промежности, ещё и выколачивают виски.
— Очень аккуратная, маленькая… слишком аппетитная девичья грудь. Всё, как я люблю. Ты вся дрожишь в моих руках. Мне нравится твоя реакция, — в чувственном голосе звучит чистая правда. Идеальных девушек не существует. Артём не из тех мужчин, которые станут притворяться и льстить ради того, чтобы добиться очередного секса. Моя душа ликует, как ребёнок сладкой конфете, потому, что ему комфортно со мной. Моё тело действует на него слишком возбуждающе. Твёрдая мужская плоть реагируя, изнывает от желания, рвётся через тонкую ткань трусов на волю, подрагивает, раз за разом касаясь нижнего отдела позвоночника. Я чувствую кожей его жар. Он намного горячее остывающей воды. Между нами искрит восхитительный ток, электризуя волоски на коже и всё остальное пространство вокруг наших соединённых тел.
Дыхание сбивается, когда сильные руки снова спускаются вниз, к животу, оглаживают его и продолжают путь дальше, к развилке. Ладони касаются бёдер с внутренней стороны, и, надавив, уверенно разводят мои ноги, широко раскрывая меня. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
— Поставь свои пальчики на клитор, Елена, — в его голосе послышался волнующий и невероятно чувственный приказ. — Успокой себя. Я хочу посмотреть, как ты это делаешь.
— Артём… — обречённо стону, ещё больше заливаясь румянцем. Теперь щёки горят не только из-за пара, а также из-за стыда. Это «действо» для меня слишком личное. Мне не хочется превращать его в зрелище, но мужчина неумолим. Только что был готов взять меня, и тут же резко поменял планы?
— Да брось, — шепчет хрипло, — мы пойдём с тобой до конца. Изучим друг друга до мельчайших подробностей, маленькими дозами. Постепенно. С удовольствием. Я не хочу, чтобы ты меня стеснялась.
Легко сказать «помастурбируй для меня», а как это можно сделать, когда дурь вышла из головы, и вырывая обрывки из памяти, ты начинаешь понимать, что вела себя слишком развязно и откровенно. Отвратительно. Я медлю, погружаясь в лёгкую панику, неосознанно сжимаю пальцы на его предплечьях, ощущая под кожей напряжённые мышцы. Кусаю губы. Царапаю ногтями его крепкие руки.
— Ну же! — хриплый, нетерпеливый баритон провоцирует на безумие. Распахнув глаза, ловлю в огромном зеркале напротив цепкий, слегка прищуренный взгляд. В нём плещется похоть. Артём с жадностью впитывает меня, не отпускает. Страсть превращает его карие радужки в чёрные бездонные омуты и я окончательно в них тону. Находясь под мощным гипнозом, тянусь правой рукой к раскаленному входу, желая заменить пальцы на его идеальный член, до конца заполнить им себя.
— Сядь на бортик, Елена, — приказывает, разгоняя пульс на максимум. — Я не вижу ничего за пеной. Покажи мне себя. Уверен, ты невероятно красивая в такие моменты.
О, Боже… Мне хочется нырнуть под воду и стать «Девочкой-амфибией».
— Тебе нравится чувствовать контроль над возбуждением женщины?
— Я не взял защиту, Елена. Без «резинки» будет намного быстрее. Я очень хочу, чтобы ты получила удовольствие, малышка…
Артём.
— Врешь, — иронично дрогнули уголки её губ. — Ты хочешь моей смерти.
— Господи, ты сейчас серьёзно? — обхватываю ладонью её висок и поворачиваю голову, чтобы заглянуть в эти чудесные зеркала женской души. Такие глубокие. Разящие наповал. Просто удивительная девушка. Елена уставилась на меня широко открытыми глазами. — Куда подевалась моя раскрепощённая Багира? Та, что пару часов назад уверенно покоряла вершину моего возбуждённого естества, выжигая меня изнутри своей дикой, необузданной страстью? — мои глаза смеются, глядя на неё. Очерчиваю большим пальцем контур нижней губы и медленно выдыхаю, освобождая какую-то часть напряжения. Пытаюсь сосредоточиться на своём возбуждении, игнорируя поступление болевых сигналов в мозг. Чертов извращенец! Не иначе. Хочу её до безумия, как будто она — глоток свежего воздуха, и плевать на то, что рана в тёплой воде даёт о себе знать ещё больше.
— Ты просишь продемонстрировать слишком личное. Я не… не привыкла к таким откровенностям, — ищет в моих глазах понимания и поддержки. Возможно, в другой раз я бы уступил ей, но потребность наладить доверительные отношения с этой самой минуты для меня стала жизненно необходимой.
— Отключи разум, малыш. Представь, что мы знаем друг друга целую вечность, — шепчу, касаясь её губ своими. — Дай волю чувствам. Уверен, ты испытываешь ко мне намного больше, чем обычную симпатию. И дело тут совсем не в страсти. Мы с тобой взрослые, адекватные люди. Нам нечего стыдиться. Ну же, маленькая, поделись со мной сокровенным. Не будь такой жадиной. Или ты ищешь подтверждения чего-то важного в моих глазах?
— Ничего я не ищу, — опустила взгляд, уходя от ответа.
— Уверена? — целую уголок её рта и немного отстраняюсь, чтобы лучше видеть лицо девушки. — Спроси меня, что хочешь знать, и я отвечу. Мне скрывать нечего.
Не могу понять, какие эмоции в данный момент переполняют её. На виду целая палитра. Возмущение? Влюблённость? Легкий будоражащий страх? Неловкость? Предвкушение чего-то нового и острого? Желание раствориться в воздухе или же заняться со мной любовью? Изучить меня первым? Черт! Как её можно понять, если она сама не понимает чего хочет. Сейчас Елена напоминает девственницу, которую хочется взять на руки, отнести в кровать и до самого утра учить простым вещам, что на первый взгляд кажутся сложными и нереальными. Какого лешего с ней происходит?
— Ты когда-либо удовлетворяла себя сама? — спрашиваю доверительным тоном, сдерживая из последних сил острое желание зафиксировать пальцами округлые бёдра и врезаться членом сзади в её тесное лоно. Одержимость девчонкой затопила меня сполна. — Как часто ты мастурбировала?
Кажется, её щёки вот-вот воспламенятся. В зелёных радужках, бесспорно, мелькнул план мести.
Заманчиво улыбаюсь в ответ, предвкушая её расплату.
* * *
— Артём, — Елена развернулась ко мне лицом. Встала на колени, расположившись между моих ног и принялась чертить какие-то узоры тонкими пальчиками на моей груди, приятно царапая кожу ногтями. Затем опустила одну руку на пострадавшее бедро, поднятое над уровнем воды, плещущейся у самой раны.
