его, чтобы опять ударить.
Можно было бы побежать и выпустить Блэка, но она просто не успеет. Эти твари будут продолжать избивать ее Саньку!
И Вика бросилась в коридор, где лежал спрятанный среди всяких хозяйственных мелочей подаренный Костиком фейерверк из шести ракет, для верности завернутый в старую Санькину рубашку. Вытащила его, путаясь в этой самой рубашке и от волнения ломая ногти, не сразу смогла развернуть сверток.
Вика бросилась за спичками, смахнула на пол коробку для уже использованных и побежала на крыльцо.
— Если вы немедленно не отпустите моего мужа, — закричала она, — я расстреляю вас из этой ракетной установки!
Бандиты оглянулись на нее, увидели, чем она им угрожает, и прямо покатились со смеху!
— Веселая у тебя жена, мужик, — сказал один из них, опять хватая Саньку за грудки.
Они подумали, что женщина шутит. Вика зажгла запал и подперла станину фейерверка старой кроссовкой, чтобы ракеты не ударили в навес над крыльцом.
Гордясь собой, Вика подпалила запал, и в небо ушла первая ракета. Но оказалось, в спешке она сделала все не так, как надо — поставила станину на самый край ступеньки, и после первой ракеты станина подскочила, свалилась и стала, подпрыгивая, медленно падать с крыльца.
Все трое вздрогнули от неожиданности, но, к радости Вики, ситуацией быстрее всех сумел воспользоваться Санька. Он вырвался из рук одного из быков и побежал к дому.
Собственно, он успел сделать только несколько шагов, как Вика зажгла свои ракеты, и фейерверк стал, падая, выпускать ракеты совсем в другом направлении, чем это предполагалось инструкцией. То есть в горизонтальном направлении.
— Ложись! — страшным голосом закричал один из мужчин, плашмя падая посреди двора.
Санька тоже присел на землю у самого крыльца и даже вжался в него, со страхом наблюдая, как ударяются ракеты о его новенький забор и с воем рикошетят, грозя обрушить свою огневую мощь на лежащих ничком людей.
Наконец пришедший в себя Санька вполз по ступенькам на верхнюю ступеньку крыльца и успел втолкнуть Вику в коридор, где и уронил ее на пол. Не только ей все ронять.
Некоторое время бандиты еще лежали, словно ракеты опять могли взорваться, а потом медленно поднялись на ноги.
— Ни хрена себе, сказал я себе, — буркнул один из них и цепко взглянул на закрытую дверь домика Петровских.
— Ну, что? Будем выковыривать этих воителей? — спросил второй.
Первый оглядел себя и товарища.
— Черт знает что еще за сюрпризы есть у этой сучки. Думаю, нам надо получше приготовиться и прийти завтра. В таком виде — грязный и злой — я вряд ли смогу разговаривать на серьезные темы.
— Ничего, он заплатит и за это, — поставил точку второй.
Они пошли со двора, не подумав даже закрыть за собой калитку. Та некоторое время так и стояла нараспашку, пока Петровские не осознали, что опасность миновала. По крайней мере на сегодня.
Глава тринадцатая
Санька поднялся с пола и подал руку жене.
«Сейчас он скажет: “Эх ты, даже фейерверк запустить не смогла!”» — уныло подумала Вика.
Но муж выглянул в окно, вышел во двор, закрыл калитку на засов, и вскоре Вика увидела шествующего по двору Блэка. Вика будто невзначай открыла дверь и услышала, как Санька говорит псу:
— Я побоялся тебя выпустить, чтобы эти уроды тебе ничего плохого не сделали, понимаешь?
И увидела, как муж неловко гладит Блэка по голове.
«Пронесло», — решила она и направилась на кухню, но почти тут же услышала за спиной голос мужа:
— Я понимаю все, кроме одного: откуда у тебя пиротехника?
— У нас на рынке купила…
— Это уже — не у вас! Ты работаешь совсем в другом месте…
— Какая разница, где я это купила? У нас, между прочим, нет запрета на фейерверки.
— Не притворяйся. Что-то я не видел такой крутой пиротехники на вашем толчке. И потом, не хочешь же ты сказать, что купила ее впрок? До Нового года еще бездна времени.
— Разве я не могу купить ее про запас? Перед Новым годом все раскупят…
Она почувствовала, что говорит уже сущую ерунду, и сконфуженно замолчала.
Санька вздохнул и посмотрел на жену как на несмышленыша.
— Я слышал все, что угодно, но чтобы фейерверк покупали для защиты… И кого же собиралась защищать моя малышка?
— Что ты, Санька, со мной как с маленькой разговариваешь?.. Нас с тобой, кого же еще?! Эта скотина тебя больно ударила?
Санька, болезненно морщась, потрогал скулу.
— Наверное, синяк будет.
— Что же ты молчишь! — вскинулась Вика. — Надо срочно лед приложить.
Она вытащила из холодильника ванночку со льдом и с размаху ударила по ней молотком. Кусок льда отлетел и попал Саньке в глаз. Хорошо, что он, наученный горьким опытом, успел зажмуриться.
— С глазом у меня было все в порядке, — хмыкнул он. — Или ты решила выбить его, чтобы скуле полегче стало?
Вроде ничего особенно обидного не сказал, но Вика вдруг расплакалась. Да что ж это делается! Муж! Самый близкий человек. Если он не станет жалеть ее, то чего же тогда ждать от людей посторонних? Вика не понимала, что это так задним числом ее достал пережитый страх.
Впрочем, ее слезы вовсе не означали, что она бросит все и станет горевать. Она продолжала укладывать в чистое полотенце лед, чтобы приложить к скуле мужа, которая уже начала синеть.
— Что же получается, — заметил он, морщась от ледяного компресса, — меня бьют, а ты плачешь?!
— Лучше бы они меня ударили! — горячо выдохнула она.
— Еще чего не хватало! — рассердился Санька. — Каждый должен сам расплачиваться за свои грехи. Думаешь, происходящее со мной — роковая случайность? Это — наказание свыше.
— Сейчас ты договоришься до того, что и сопротивляться этому наказанию не стоит? Пусть тебя бьют? И даже убивают?!
От нарисованной картины Вика сама испугалась и опять принялась плакать. Санька одной рукой прижимал к ушибленному месту лед, а второй ласково гладил ее по волосам.
— Но кажется, ты их все-таки напугала.
Она улыбнулась сквозь слезы:
— Думаешь, они больше не явятся?
— Хотелось бы в это верить.
Но прозвучало у него это так уныло, что стало ясно: в такой поворот Санька не верит.
— На работу ты завтра не пойдешь, — успокоившись, сказала Вика мужу, и тот, наверное, впервые согласился с ней безоговорочно.
— Наверное, ты права.
А потом она услышала, как он звонит на работу и предупреждает директора о своем невыходе. Такой он обязательный, ее Санька, хотя Вика на его месте просто плюнула бы на предприятие, которое не может
