защитить своего работника. Кстати, совершенно невиноватого.
И в это время раздался лай Блэка. Как ни странно, пес впервые залаял. А сквозь лай они услышали, как кто-то усиленно колотит по калитке.
— Неужели они вернулись? — пересохшим от волнения голосом предположила Вика.
— Вряд ли, — неуверенно проговорил Санька. — Но кажется, открыть все равно придется.
— Возьми на поводок Блэка и спроси, кто там, прежде чем открыть.
Но сама при этом на всякий случай пошла следом за мужем.
И так получилось, что она раньше Саньки спросила:
— Кто здесь?
— Вика, открой, это я, — послышался голос ее отца, и Вика краем глаза отметила облегченное выражение на лице мужа.
— Здравствуйте, Павел Данилович, — сказал он ровным и спокойным голосом, делая знак Виктории, чтобы она ничего не говорила отцу. — Мы выпустили Блэка побегать, вот и закрыли, чтобы кто-нибудь не испугался.
— Тогда понятно. А то я уже бог знает что подумал, — улыбнулся отец, незаметно подмигивая Вике: Санька стоял перед ним и вроде привычно держал за ошейник их огромную собаку, словно всю жизнь имел дело с такими собаками. — Тогда звонок бы сделал, что ли, а то стучать в калитку, а не звонить как-то слишком архаично.
— Я как раз завтра собираюсь этим заняться, — кивнул Санька.
А Вика про себя посмеивалась: каждый из мужчин призывает ее в союзники, а она… должна быть умнее обоих, как это ни смешно звучит.
Например, Санька требует, чтобы она ничего не говорила отцу, но Вика понимает, что если кто и может теперь их спасти, так это ее отец. Неужели лучше обращаться к кому-то постороннему за помощью, чем к своим близким людям?
Ей понятно, что Санька не хочет выглядеть этаким слабаком в глазах тестя. Конечно, тот первым делом подумает, что раз Санька не в состоянии защитить себя, то как он сможет защитить Викторию, если паче чаяния ей понадобится помощь?
А Санька… Он что, боксерская груша? Неужели он думает, что его жена вот так спокойно будет смотреть, как неизвестно откуда взявшиеся бандиты станут его избивать?!
Сколько, однако, усилий приходится предпринимать, чтобы на все эти подмаргивания и таинственные знаки реагировать хотя бы внешне. Все-таки настоящая женщина должна быть еще и дипломатом, если она хочет мира в своей семье. И актрисой.
— Красивая у вас собака, Саша, при этом такая ухоженная. Шерсть блестит, — между тем говорил отец.
— Вика его купает, — солидно пояснял Санька. — А вот конуру я ему построил — не у всяких такой дом есть.
— Давай, покажи мне, что это за собачий дом? — оживился отец. Мужчины пошли смотреть жилище Блэка.
— Да отпусти его, — добродушно посоветовал Павел Данилович.
Но Санька все-таки подвел пса к тестю, дал его обнюхать и строго сказал:
— Фу, Блэк, свои!
А Блэк, между прочим, и не думал ни на кого нападать. Вон он даже голову отвернул и при этом скосил взгляд в сторону Вики, как бы ища у нее одобрения.
— Молодец, Блэк, — сказала она, — ты на редкость умный пес.
Блэк незаметно кивнул. Мол, хорошо, что ты это понимаешь. Или Вика опять себе все придумывает?
Однако как же рассказать о случившемся отцу? Вика вся извертелась, просто как уж на сковородке, в попытках хоть на минутку остаться с отцом наедине, но Санька повсюду ходил за ними как приклеенный, не давая Вике этого сделать. До чего упрямый! И глупый.
— Что это у вас с забором? — спросил Павел Данилович. — Костер, что ли, жгли? Нет… Как будто взрывали что-то.
— Да, это Федька с мелкашкой хулиганил, — нашелся Санька.
Федька был приятелем Александра и в самом деле мог бы такое учудить. Обычно Петровские старались не рассказывать о его чудачествах по крайней мере старшему поколению, но чтобы порочить Федора нарочно… Слышал бы тот!
— Постойте, у вас ничего не случилось? Вы не поссорились? — встревожился Викин отец.
— Нет, что ты, папа, между нами все в порядке, — не покривила душой Вика. И добавила: — Интересно, кто бы тогда из нас подобным образом злился? Извергая порох и пламень. Думаешь, Санька? Хотел от злости меня подорвать, но в последний момент передумал?
И при этом Виктория все также незаметно подмигнула мужу. Раз уж и отец, и Санька, как говаривала бабушка, устраивают тайны мадридского двора, она принимает их правила игры.
Отец уже шел с дочерью и зятем к калитке, как вдруг будто спохватился:
— Санек, ты как, в электрике рубишь? — Имелась в виду электрика его легковушки.
— Немного разбираюсь, — солидно кивнул Санька.
— Будь другом, взгляни. — Павел Данилович дал ему пульт сигнализации. — А я тут твоей жене кое-какие материнские наказы передам.
И вроде невзначай отодвинул дочь от машины в сторону.
— Быстро и коротко, что произошло, — проговорил он, держа в поле зрения увлекшегося разбором неполадки Александра.
— У него на работе та баба, что заимела на Саньку зуб, не дождавшись ответного чувства, пригрозила, что отомстит ему. И сделала так, что вагон вместо Краснодара ушел в Красноярск. Сегодня приходили бандиты, требовали у него деньги за утерянный вагон. Били…
— Вот, значит, как… А при чем здесь «порох и пламень»?
— Это я фейерверк зажигала, — потупилась Виктория; как она ни хотела утаить от отца сей факт, но если просить от него помощи, то скрывать ничего нельзя. — А он возьми и с лестницы свались. Ракеты в забор ударили…
— Какие ракеты?! — свистящим шепотом изумился отец.
— Обычные, те, которые для фейерверка запускают. Ты не беспокойся, продавец пиротехники, мой знакомый, научил меня, как ею пользоваться.
— Ты хоть понимаешь, что люди могли пострадать?!
— Тише, папа, что ты кричишь? Никакие это не люди. Они в два раза сильнее Саньки, да еще и били его в четыре руки.
— Между прочим, суд бы на это не посмотрел… А твой Санька, значит, решил справиться с проблемой своими силами?
— Типа того.
— Гордый хлопец. Только он одного не понимает, что в этом случае он не только свою голову под топор подставляет, но и твою.
— Как — под топор? — испугалась Вика.
— Ладно, не бледней, я что-нибудь придумаю.
— Спасибо тебе, папа.
— После будешь благодарить, — отмахнулся тот, тем более из машины как раз вылез недоумевающий Санька.
— Вроде все в порядке, Павел Данилович.
— Сначала и правда было все в порядке, а потом ни с того ни с сего… — пробормотал задумчиво Хмельков, но тут же спохватился: — Сейчас по дороге заеду в автомастерскую. Может, какой-нибудь проводок отходит.
Он сел в машину, взмахнув рукой в знак прощания.
— О чем вы говорили? — как бы равнодушно поинтересовался Санька.
— Да мама все насчет моего восстановления
