попробовал встать. Не хотелось лишний раз дотрагиваться до мертвецов.
– Не уверен, что это хорошая новость, – Мэлви, как мрачная туча, возвышался над ним, все еще сжимая топор. Имва поискал глазами Навната. Тот стоял на стальной броне мертвеца, будто единственный выживший. – Что это за хрень была?
– Она… как-то подняла мертвых. Изменила форму мира.
– Это я и без тебя видел. Что ты можешь об этом сказать? Я думал, амеваны хорошо владеют магией.
Имва замялся. В конце концов, он не настоящий амеван, всего лишь полукровка. И магией он почти не владеет.
– Ну… она болеет. Ее разум… воспален. Думаю, присутствие тел делает болезнь хуже. Надо забирать ее отсюда скорее.
– Твою мать! – Костяшки на руке у мужчины побелели, и Имва понадеялся, что ему хватит ловкости избежать удара. Мэлви смотрел так, будто Вики была врагом. Имва, конечно, тоже боялся ее, но лишь потому, что не мог объяснить болезнь. Во взгляде Мэлви читалось нечто, что он объяснить не мог.
Он склонился над Вики. Имва замер: он не знал, что делать. И тем более не знал, может ли что-то сделать в принципе. Однако Мэлви убрал топор, подхватил Вики и понес ее к лошади. Буря миновала. На этот раз. Имва мысленно поблагодарил хранителей и пошел за петухом.
Навнат не сдвинулся при его приближении, лишь тыкнул клювом в панцирь. Потом еще раз.
– Таким не полакомишься, друг, – сказал Имва, но петух продолжал бить броню. – Не ломай клюв! Что это?
Когда Имва подошел совсем близко, то заметил прямо рядом с панцирем небольшой кинжал, испачканный грязью. Петух перестал бить клювом и посмотрел на него. Поначалу хотелось возмутиться: Имва никогда не имел дела с оружием – на родине им владели только охотники, – но потом он вспомнил взгляд Мэлви и посмотрел в его сторону. Тот как раз клал Вики на лошадь и повернулся спиной. Имва почесал царапину на виске от вчерашней драки, где топор прошел слишком близко. Имва вздохнул.
– Я не умею им пользоваться, Навнат. Такой мощный воин справится со мной, как с цыпленком. Вряд ли я хоть с кем-то справлюсь. Лучше оставить его тут.
Он поднял петуха и пошел дальше. Хотелось надеяться, что оружие не пригодится.
Имва постарался нагнать спутников и двинулся следом, пытаясь поудобнее подтянуть штаны. Понемногу он начинал привыкать к неудобству, хотя хвост и рвался наружу из этой тканевой тюрьмы.
Мэлви решил изменить путь, помня о мертвецах, и вывел их к лесу. Холодная грязь чавкала под босыми ногами Имвы, а голые деревья жалостливо покачивали ветвями. Имва поежился под холодными каплями дождя.
«Поскорее бы он привел меня к герою. Тогда все будет хорошо».
Они сделали небольшой привал, и Имва решил воспользоваться им, чтобы осмотреть рану Вики. Кровь запеклась в волосах, а на голове набухла большая шишка, но больше ничего не было. Могло быть и хуже. Топоры Мэлви выглядят очень угрожающе. Не только мрачные лезвия, но и острые углы, выпирающие с противоположной от них стороны.
Имва потрогал шишку на лбу Вики, и тут она застонала, слабо двигая руками. Имва отодвинулся, следя за тем, как она моргает. Он постарался обнадеживающе улыбнуться, но Вики скривилась:
– Что еще за хрень?
Улыбка сползла с лица Имвы. Он взглянул на Мэлви, Вики тоже посмотрела на него, заметно помрачнев. Она смотрела долго, потом медленно произнесла неожиданно скрипучим голосом:
– Вы кто такие, парни?
Имва открыл рот, но Мэлви выставил вперед руку.
– А ты не помнишь наших имен?
– Я вообще вас не знаю.
Имва и Мэлви переглянулись. Кажется, история повторялась. Вики тем временем харкнула на землю и потрогала голову.
– Короче так, парни, меня зовут Вик. И мне нужны объяснения.
Глава 11
Одноногий
Руки то и дело тянулись к топорам, а на теле все волосы вставали дыбом каждый раз, когда Рантар смотрел на девчонку и парня. Маги. Колдуны. От них надо было избавиться еще при встрече, но он почему-то продолжал держать их рядом даже после того, что произошло на поле.
Девка одержима. Проще было снести ей голову, чем тащить за собой. Тем более она безумна. То женщина, то мужчина. Каждый раз, когда Рантар поворачивался к ней спиной, внутри все протестующе кричало. Но девушка обещала сделать ключ-монолит. Рантар и так потерял десяток лет своей жизни, больше он не позволит себе никаких опозданий. Он узнает, где Семер, а потом и Фило. Жизнь станет нормальной и наполненной смыслом. Шанс сам шел в руки, пусть и был сопряжен с высоким риском. Рантар его не боялся, ибо опасность была тем самым горючим, что разжигала пламя в его груди. Не давала угаснуть ярости, которая защищала от Доротеи и позволяла двигаться дальше. Требовалось найти нормальную кузню и надеяться, что девчонка придет в себя. Но пока та только шла и бранилась, как конюх:
– Парни, я вас не пойму. Че я вам сделал? Харе в молчанку играть! Зыркаете, зыркаете на меня, будто я кучка навоза. За что руки связали?
– Значит, было за что, – ответил Рантар, рассматривая окрестности. Нужно было выйти к деревне. Но прежде следовало девчонку в себя привести.
– Да вы нормально сказать можете? А то я себя, как вот этот петух для супа, чувствую.
– Он не для супа, – вмешался амеван.
– Так и я не баранья нога, парень. Башку ломит у меня. Ваша работа, ага? Мужики вы здоровые, конечно, особенно ты, но и я не лыком шит. Вы бы мне по-простому втолковали, я не из обидчивых.
– Ты женщина, – сквозь зубы сказал Рантар.
– А че не лошадь?
Поразительно, как все эти слова не шли молодой, хрупкой девушке.
– Все, дальше так нельзя.
Рантар слез с лошади и двинулся прямо на Викторию – если, конечно, это было ее настоящее имя. Но во взгляде девушки что-то изменилось. Раньше она боялась его приближения, а теперь, распрямившись, встречала его нахальной ухмылкой. Во глазах не было и тени страха.
– Мы никуда не пойдем, пока ты не прекратишь.
– Что?
– Изображать из себя мужика!
– Ой, да лад…
– Кто она? – Рантар повернулся к амевану. Тот заметно вздрогнул, прижимая к себе петуха. Ну, хоть кто-то его еще боится.
– Эээ… дэвушка?
– Хорош, парни, я вам не баба.
– У тебя есть грудь.
Виктория посмотрела вниз, словно увидела себя впервые, потрогала и фыркнула.
– Ну есть, дальше что?
Рантар переглянулся с амеваном. Тот лишь пожал плечами и дотронулся пальцем до головы.
– Она болеть вот тут. Я говорить.
– И когда она придет
