Читаем без скачивания Системный властелин - Сергей Слюсаренко

Мою дремоту под телевизор прервал писк компа – пришел срочный е-мейл. Сообщали, что директор института в очередном бешенстве и мне лучше завтра самому к нему явиться. Не дожидаясь. Интересно, зачем?

Бухта в утреннем солнце отсюда казалась почти белой. Развернувшись дюзами вниз, на воду садился королевский конвой. Вернее, садился он на самую границу воды и пляжа, но рябь, а потом и пар, делали воду главным участником действия. Королевскую яхту сопровождала шестерка гвардейских флаеров. Следуя в почетном строю почти от самой орбиты, они зависли над водой до полной остановки планетарных двигателей. Затем, на форсаже, скрылись за Соколом – скалой, ограждавшей бухту слева. Меня мало интересовали флаеры. Я был простым отдыхающим. Поэтому мирно и лояльно загорал на дозволенной части пляжа. Она была отгорожена от королевского и открыта для посещения, лояльными, опять же, подданными. Мои наблюдения за посадкой, а потом и за торжественным выходом какой-то публики, может быть и самого короля, подъем всей свиты по мраморной лестнице к скрытому в соснах дворцу, прервал вопрос:

– И интересно тебе пялиться на эту суету? – Девушка в шортах из оборванных джинсов и стираной майке с иронией смотрела на меня. Очевидно, в такую рань на пляже было трудно найти компанию, а поболтать ей хотелось.

– Так я не видел тебя, вот и пялюсь, куда попало. На малоинтересное. Теперь на тебя буду, – схамил я от неожиданности.

Девушка почему-то не обиделась, а рассмеялась.

– Да ну тебя. Можно рядом сесть? Тебя как зовут?

– Крис. Я тут на каникулах, в пансионате, – махнул я в сторону деревянных домиков.

– Я Хельга. Я тут живу иногда, – в тон мне, махнув рукой в сторону дворца, сказала девушка.

Я должен был узнать ее сразу. Греческий подбородок и римский нос. Две несочетаемые черты, визитная карточка династии. За последние триста лет ставшие знакомыми каждому, хотя бы по монетам. Хельга Сергиус Маз’Араини де Штеарлис. Единственная дочь просвещенного короля. Наследница престола.

– Ну, садись. А папа меня потом на гильотину не отправит? – улыбнулся я.

– Нет, не бойся, не отправит. Если я не попрошу. За мной постоянно следят, тут всюду камеры. И мне дозволяется гулять, вплоть до миндальной рощи. Хочешь, пойдем туда? А то скучно тут валяться, – ничуть не обидевшись, сказала Хельга. – Да и вон – какой-то придурок бородатый на нас уставился.

Действительно, невнятный тип с парапета над пляжем смотрел на нас как-то странно.

– Ну, если тебе принцы надоели, с удовольствием.

– Ты не оригинален. Почти каждый, кто со мной знакомится, говорит одно и то же. Принцы мне не надоели. Мне безразлично, каких ты кровей. Я тебя уже давно заметила.

– Чем же я так заинтересовал Ваше высочество?

– Наше королевское высочество ты не заинтересовал! – сказала Хельга и показала язык. И отвернулась. Резкий поворот разметал ее волосы, вспыхнувшие красным контражуром в утреннем солнце.

– Извини, если я тебя чем обидел.

– Но почему каждый только и норовит мне напомнить о моем положении? Мне плевать на него!

– Да и не думал я напоминать! Наверное, пошутил неудачно!

– А на фиг? Ой, извини, – смутилась вырвавшемуся фигу Хельга.

Я не выдержал и засмеялся. Вернее, просто заржал. Хельга, потерпев мгновение, тоже прыснула.

Дорога к миндальной роще, забытой плантации прежних хозяев окрестных земель, петляла серпантином в сосновом лесу. Как-то не верилось, что в таких кручах понатыкано камер и «жучков». По пути Хельга рассказала, что она видела, как я нырял в дальнем углу бухты. Она даже сообщила мне, что глубина в том месте до двадцати метров. Ее очень интересовало, видел ли я морских петухов на дне. Эту редкую рыбу иногда привозили на королевскую кухню. Хельга, потрясенная видом этого подводного чудища, мечтала увидеть его в природе. Уж больно странно выглядели замысловатые плавники.

– А правда, что в воде петух поет?

– Да, читал об этом, но сам никогда не слыхал. Да и не видел я на дне петухов. Вот в поселке живет Петя Танцюра. Он ныряет глубже всех, и, наверное, их видел.

– Да знаю я этого Танцюру. Он же дебил, – грустно сказала Хельга. – Жаль, я никогда не услышу песню морского петуха.

– Почему же? Я научу тебя нырять! Это просто.

– Я не могу глубоко нырять. В детстве у меня было воспаление среднего уха и теперь я не могу уши нормально продуть, – с хорошим знанием дела сообщила Хельга. – Ты как услышишь его песню – расскажешь? Пообещай!

– Клянусь мечом! – Картинно припав на левое колено и сотворив невидимым мечом подобающий, как мне казалось, пируэт, я склонил голову.

– Я принимаю вашу клятву, рыцарь, и принимаю ее как обет! – состроив дурашливую мину, произнесла Хельга.

Преодолеть последние метры до миндальной рощи было непросто. Приходилось карабкаться по превратившемуся в скалу разрушенному серпантину.

– Ну, дай же руку! Тоже мне, рыцарь, – в сердцах громко попросила Хельга, когда я, шедший чуть впереди, ждал ее на очередном камне.

Честно говоря, я просто боялся помочь ей. Вдруг она не захочет принять мою руку. Крепко, неожиданно крепко для девичьей руки, она сжала мою ладонь. Больше она ее не выпускала до самой рощи. Потом мы сидели на краю головокружительного обрыва. Внизу картинно лежала бухта, крыши королевского дворца, белый кокон королевской яхты на полосе слабого прибоя. Потом я показал Хельге фокус – если с силой бросить камень в сторону пропасти, то он, подхваченный потоком воздуха, какое-то время не падает, а летит прямо. Выглядело это фантастически.

– Крис, а как твое полное имя? – вдруг спросила Хельга, когда уже пора было уходить.

– Крис Йорген, восемнадцать лет, студент университета, второй курс, – отрапортовал я.

– Крис Маргус фон Гаттерман, наследный герцог Сиббильский, потомственный канцлер ордена Вальзиоров, последний живой отпрыск рода. Закрой рот. Твоих предков сто пятьдесят лет тому назад мои предки послали на гильотину. Всех. Но один младенец выжил в горном монастыре. Ты его потомок. Спаси меня.

Я не понял ничего. С утра я был обычный студент на каникулах. Теперь я непонятно кто. С шансами на отсечение головы. Ничего не понял.

– Давай по порядку. Какие Вальзиоры и какой герцог?

– Неважно. Ты должен мне помочь. Помоги, я тебе все объясню потом.

– Чем помочь? Неужели я могу чем-то помочь наследнице трона, кроме труда на благо королевства?

– Не повторяй лозунгов. Я должна покинуть дворец. Навсегда. Просто скрыться, и все.

– Ты предлагаешь мне похитить тебя ночью на горячем скакуне? У меня, во-первых, нет скакуна, во-вторых, я ездил в своей жизни на лошади десять минут. Это была колхозная кобыла Сирота. Она мне потом на ногу наступила. Больно. В-третьих, королевские флаеры догонят нас через две минуты. – От досады я нес какую-то чушь. По-моему, Хельга понимала мое состояние и терпеливо ждала окончания тирады.

– В скале, обрамляющей бухту справа, есть громадный ангар. Там стоят гвардейские флаеры. Там же стоит секретная яхта короля. Она самая быстроходная во флоте. И у нее есть стелс-режим. Ты должен ее пригнать к ступенькам парадного выхода из дворца завтра на рассвете.

– Ага. Я сейчас сбегаю в свой домик, возьму лазерный меч. Потом перемолочу половину охраны. Я же обычно по утрам люблю рубиться с гвардейцами. Хобби у меня такое. А потом лихо заверну вираж на королевской яхте, и буду ждать. Пойдем быстрее. Мне еще сегодня надо спасти две галактики, могу не успеть. – Меня все это начало почему-то сильно раздражать.

– Извини, но только ты мне можешь помочь, – терпеливо продолжала Хельга. – В гвардейский ангар можно проникнуть через шлюз, с моря. Он не охраняется. Но надо нырнуть глубоко. Ты хорошо ныряешь. Яхту узнаешь сразу, там остальные – только гвардейские флаеры. В шесть утра у гвардейцев строевой смотр, и в ангаре никого. Яхтой управлять не надо. Как только ты закроешь фонарь, она сама выйдет к нужному месту. Это обычный ритуал. Сама я не могу пройти в ангар. Помоги мне.

– Так я тебе был нужен только как ныряльщик? – обиделся я.

– С утра да. Прости. И помоги. Если я не скроюсь из дворца...

– Ладно, не надо объяснять. Меньше знаешь, дольше спишь. – Я действительно обиделся. – А кстати, нас ведь видят и слышат сейчас? Ты же сама про камеры говорила.

– В миндальной роще только визуальное наблюдение. Звук вчера поломался почему-то. Приходи утром к королевскому пляжу. Я предупрежу, что ты мой товарищ, и мы отныне вместе купаемся по утрам. Тебе надо проплыть к бую и нырнуть, проплыть под водой до скалы, а потом, второй раз – в глубину. Прямо у границы пляжа. Вода прозрачная, шлюз ты увидишь...

Утром Хельга ждала меня на спускающихся прямо к пляжу ступеньках королевского выхода. Ее легкомысленный купальник не вязался с тяжелыми ластами и черной маской, которые я держал в руках. Поплевав на маску чтобы не потела, потратив много времени на вытряхивание песка из ласт, я сделал первый нырок – привыкнуть к воде. Высунул голову из воды и увидел, как Хельгу держат за руки непонятно откуда взявшиеся гвардейцы. Неслышимый из-под воды ее крик опять и опять звенел над утренней бухтой – «Уходи, беги!». Среди гвардейцев двое были в полном подводном снаряжении, вооруженные угрожающего вида подводными метателями. Они ринулись в воду, за мной. Не раздумывая, я ушел в глубокий нырок, надеясь еще доплыть до дока. Хотя понятно, что и там меня ждут. Щелчок спускаемой метателем стрелы стукнул по ушам и, оглянувшись в воде, я даже успел увидеть стрелу...