— …потеряла на приеме сознание. Да-да, у посла Лазурного княжества. В газетах об этом нет ничего, но мне рассказывали. И сегодня — такая бледная. Вы заметили, как она похудела? Голос совсем слабый, бедняжка…
"Что болтают эти глупые курицы?! Это не голос слабый, это они слишком громкие! Дама Миллер всегда была изящной и стройной, если кому-то это кажется чересчур, пусть просто не смотрится в зеркало!"
Но зерна сомнения уже были брошены.
Наконец настало время самых целеустремленных и точно не самых умных фанатов: время просить автограф. Еще недавно я бы толкалась в этой толпе, даже отдаленно не похожей на очередь. С годами понимаешь: пообщаться с тем, чье мнение для тебя бесценно — вот истинное удовольствие. Спросить без обиняков "Как вы себя чувствуете?", разумеется, — грубость, но можно ведь обойтись наводящими вопросами, потом уточню симптомы у той же госпожи Шуэтт, например.
Плану мешало единственное "но", и оно состояло из множества идиотов.
— М-да, просто так к ней не подберешься… — задумчиво протянула Гортензия. — Но у меня есть идея, — она улыбнулась, и улыбка вышла очень коварная, — Будь готова к рывку, — велела Зи, а потом пошарила в сумочке и достала…
"О, боги!"
— Какая гадость!
— Ага! Я тоже постоянно говорю Ёршику, чтобы не возился с жуками. Нашла у него в кармане — до того, как туда добрался инспектор. Не беспокойся, — поспешила добавить она, заметив выражение моего лица. — Это не улика, у брата всегда их полно. Хотела выбросить, но… вот, пригодился!
Зи исполнила поистине акробатически трюк, ввинтившись в толпу, а затем громко спросила, не обращаясь к кому-то конкретному:
— Ой, какая прелесть у вас на плече! Скажите, это — брошечка или питомец?
Ответом был предсказуемый визг, сквозь который я едва различила команду подруги:
— Сейчас!
— Мы с вечера занимали! А вас тут вообще не стояло! — с этими возгласами подруга прорвалась-таки к возвышению, где сидела писательница. Та окинула нас заинтересованным взглядом и усмехнулась:
— Неплохой трюк, уважаю находчивых. Где ваши экземпляры романа? Давайте, я подпишу.
— Ммм… — Зи замялась — книг у нас не было вовсе — а потом подтолкнула меня вперед:
— Думаю, она хочет вас что-то спросить.
Я хотела, но подходящих слов не было. Глупые сплетницы оказались правы. Длинное узкое лицо дамы Миллер осунулось, черты истончились, пудра с румянами не скрывали бледность, как и круги под глазами. Она действительно выглядела больной.
— Ладно, давай, лучше я! — снова выступила вперед Гортензия, ловко отпихивая напирающих сзади фанаток.
"Она тоже заметила?.. Ох, нет! С дипломатией Зи не дружит, и сейчас точно брякнет что-нибудь лишнее!"
— В общем, так! — решительно начала Гортензия. — Вот она, — кивок в мою сторону. — то есть, моя подруга, пришла к нам в гости и нашла эту ужасную военную шкатулку четвертого номера, а потом приехали маги и тот высокий инспектор из ваших романов, ну, то есть, не он, а его прототип. и тут мой братец хватает шкатулку, убегает, получает от местной банды по полной программе, шкатулка пропала, город под угрозой, скажите, пожалуйста, как нам всех спасти?
Зи даже отдаленно не так глупа, как можно было подумать, выслушав эту историю. Мне хотелось поаплодировать: она озадачила даму Миллер уровнем опасности, дала понять, что без нее мы не справимся, и упомянула Тервюрена. Но при этом не сказала ничего путного. Или я совсем ничего не смыслю в людях, или…
— А это интересно… — задумчиво протянула писательница. — Давайте продолжим разговор в моем экипаже.
Не обращая внимание на стоны разочарованных поклонников, она направилась к выходу.
— Зи, ты просто чудо!
— Ага, я догадывалась!
* * *
Если бы не обстоятельства, я бы сидела и любовалась экипажем. Даму Миллер стиль окружал абсолютно во всем. Даже светильники были произведением искусства: ветви с цветами и листьями, причудливые, но не вычурные. От обивки исходил тонкий аромат парфюма, в нем тоже переплетались травы и легкие нотки цветов. Пришлось дать себе мысленного пинка и вернуться с небес на землю.
— Итак? — она достала блокнот — почти как у Тервюрена, но, разумеется, не такой потрепанный и замызганный. — Начните буквально со входной двери и не упускайте ни единой детали.
О, да. Такие детали не забыть, даже если захочешь. Хотя метатель кирпичей и его выражения остались не помянуты. Впрочем, людьми — кроме семьи Гортензии — дама Миллер не интересовалась, она снова и снова просила описать квартиру Гортензии во всех деталях, потом закрыла блокнот и откинулась на спинку сиденья.
— Что вы скажете? — взволнованно воскликнула Зи.
— Я скажу, — улыбнулась дама Карнеола Миллер, — что вы храбрые девушки. Но не очень умные. На вашем месте я бы поискала вторую часть артефакта.
Услышать от своего кумира, что ты — неумная было хуже, чем получить пощечину. Пока, стараясь остаться незамеченной, я вытирала глаза, Зи что-то бормотала под нос, и вдруг подскочила, да так, что ударилась о потолок:
— Лука! Вот засранка! Ой… — она смущенно посмотрела на даму Миллер. Та усмехнулась:
— Младшая сестричка не слишком послушна?
— Просто сущее наказание, хоть и талантливое!
Дама Миллер вздохнула:
— Понимаю. Но со старшими сестрами тоже не всегда просто.
Желания хныкать как ни бывало:
"О чем она? У нее нет сестер. Неужели она только что случайно поделилась новым сюжетом?"
— Аль, очнись! — Зи дернула меня за рукав. — Как думаешь, наша горе-художница могла…
"Ну, конечно! Какая же я идиотка!!!"
— Феи! — хором сказали мы, посмотрев друг на друга.
Дама Миллер приподняла бровь:
— Теперь я ничего не понимаю. Но вижу, вы отыскали разгадку. Напомните, где ваш дом? — записав адрес, она покачала головой:
— Только сейчас поняла, как редко мои персонажи бывали на правом берегу. Это несправедливо.
— Ничего страшного! — воскликнула Зи, прямо-таки светясь от гордости. — Вы напишете еще много книг! И про наш правый берег — тоже.
Возможно, я видела лишь то, что хотела видеть? Нет, не думаю, что ошиблась: после нашего разговора писательнице стало лучше. Румянец точно был настоящий.
* * *
И снова мы — в экипаже, и снова не доехали до дома Гортензии, но в этот раз — лишь чуть-чуть. Экипажи останавливал констебль, ограждение дальше по улице — щиты ярко-синего цвета — нельзя было спутать ни с чем.
Синий цвет — работают маги-ликвидаторы.
— Боги! — Зи всплеснула руками. — Теперь-то в чем дело?!
Бестолковой толпы обывателей в тот раз не было, лишь немногие зеваки — неподалеку от огражения. От группки жаждущих новостей тут же отделилась светловолосая фигурка и поспешила к нам.
— Мила отвела ма и младших в забегаловку на Песенной улице, — Лука мотнула головой куда-то в сторону. — Они — кивок в сторону синих щитов. — говорят: тут делов на полчаса, потом можно домой, будет безопасно. Здравствуйте, тетенька, — добавила она холодно, всем своим видом давая понять: "Я помню, кто меня обобрал!"
"Я тоже помню, поверь. С меня — этюдник, это как минимум"
— Вот, держи. Купи им и себе что-нибудь, — Зи вручила сестре купюру, та посветлела лицом и убежала. — Теперь не увяжется за нами, — обяснила Гортензия приступ щедрости. — Думаешь, маги сообразили?
Был только один способ выяснить, и этого способа все равно что не было: за ограждение нас не пустят.
— Идем, — окликнула меня Зи. — Я здесь выросла. Чтобы я — да не пробралась мимо пойнтеров?
Разумеется, я знала: в старых домах, что стоят вплотную друг к другу, чердаки нередко соединены. Чего я не знала — какая там грязь и пылища. Когда в романе детектив преследует на чердаке преступника, у него почему-то не виснет на ушах паутина. Да и балки ему попадаются сплошь надежные, не хлипкий ужас, как нам. А еще детектив — всегда в брюках. Сползти по пожарной лестнице в юбке — достижение, после которого должны брать в полицию без экзаменов!
