class="p1">— Может, Кирилл? — предложил я. Вот захотелось мне оставить что-то от
того прошлого.
— Почему бы и нет? — кивнул Край. — А фамилия… будешь пока значиться под моей, а как шестнадцать исполнится, сам выберешь.
— Что ж, полагаю, с этим вопросом мы разобрались. — Контр-адмирал черкнул пару строк в ежедневнике и, отложив перо в сторону, улыбнулся. — Вот теперь могу и поздравить тебя, Кирилл Миронович Завидич, с поступлением на службу в Вольный новгородский флот.
Ик! Это что сейчас было?!
— Ты ведь помнишь, что у «Феникса» судовая роль закрыта? — улыбнулся дядька Край, заметив мое недоумение. — Вот и пойдешь туда на службу. Юнцом… юнгой то бишь. Там тебя точно никто не сыщет.
Я буду летать?! Улыбка выползла на лицо сама собой, и от ее вида и Несдинич и дядька Край еле удержались от смеха. Полагаю, зрелище было идиотское, да… Но я счастлив!
— Спасибо… — наконец опомнившись, поблагодарил я контр-адмирала, и тут мне в голову пришла одна интересная мысль: — Извините, а заочного отделения в Новгородском флотском училище нет?
— На ходу подметки рвет, — покачал головой Несдинич.
Дядька Край выжидающе уставился на своего начальника, и тот сдался:
— Будет тебе направление на учебу, но при условии, что выпускные гимназические испытания сдашь не меньше чем на «превосходно»! Чтоб никто и слова не мог сказать, будто я любимчиков за уши тащу. Все… Рик, то есть Кирилл, свободен! Погуляй пока по кремлю, а мне еще нужно с твоим опекуном переговорить.
Ну и ладно. Я кивнул и выкатился из кабинета, где, попрощавшись с секретарем, натянул свой бушлат и, схватив с полки берет, устремился на выход.
Дежурный возник рядом, словно только и дожидался, пока я из приемной выйду. Проводил меня до лестницы и, лишь убедившись, что я оказался на первом этаже, вернулся за свой стол. А здесь эстафету перехватил его коллега, доблестно отконвоировавший меня по безлюдному коридору к входным дверям.
Кремль, кремль… ну что тут интересного? Туда не ходи, сюда не лезь… башни для посещений закрыты… на Софийском дворе монахи шарятся… злые и неприветливые. В храм разве что зайти?
Оглядевшись по сторонам, я, так и не определившись с выбором, плюнул на все и двинулся к кремлевским воротам. Гулять здесь негде. Не служки архиепископа, так люди посадника обязательно привяжутся.
Глава 2
Кто виноват
А вот город за стенами кремля это уже действительно интересно. Шум, гам, мальчишки, вдвое меня младше, газетами торгуют, а те что постарше… Ку-уда грабки потянул, рожа?!
Врезать по наглым ручонкам, скользнувшим к моим карманам, и добавить ускоряющего пинка под зад вору. Только его и видели…
Убедившись, что до моих денег ушлый ровесник так и не добрался, я огляделся по сторонам и, поняв, что никого из снующих вокруг людей эта маленькая пантомима не заинтересовала, довольно кивнув, пошел на дразнящий запах свежей выпечки.
Маленькая кофейня на пять столиков, скорее даже кондитерская лавка, в которой особо нетерпеливые сладкоежки могут насладиться покупкой, что называется, не отходя от кассы.
Мм… пирожные… когда я в последний раз ел пирожные? Года два назад? Да… Мы тогда были в гостях у отцова мастера цеха на именинах. Или это были именины его сына? Не помню. Забыл… А вот пирожные помню, их жена мастера — тетка Ирма сама готовила. Вафельные трубочки с заварным кремом. Вот и здесь такие же есть! Точно, пару трубочек и кофе… Мечта!
Хм, а вот с кофе облом. Обширная дама за стойкой, в крахмальном фартуке и огромном поварском колпаке, явно перепробовавшая весь ассортимент своего товара, отказалась продавать мне кофе. Дескать, по возрасту не положено. А какао? Сто лет не пил обычного какао!
Я только-только устроился за маленьким чугунным столиком с мраморной крышкой, втянул носом аромат горячего какао, к которому примешивался запах выпечки, перебиваемый ароматами корицы и имбиря…
И именно этот момент выбрала некая сволочь, чтоб толкнуть меня в спину. Я налетел на стол, чашка качнулась, и какао выплеснулось аккурат на пирожные… мои пирожные!
— Осторожней надо, клоп, — буркнул этот… этот смертник и уселся за соседний стол.
Я окинул взглядом хама… добротно, даже с некоторой претензией одетого молодого человека лет двадцати пяти, с покрасневшим лицом и набрякшими веками… похмелье? Сейчас вылечим.
Дождавшись, пока страдающее от абстинентного синдрома хамоватое нечто возьмет в руку большущую чашку черного кофе, явно щедро сдобренного каким-то бальзамом — запах аж сюда добивает, — я сосредоточился и, ощутив, как по ладони пробежало тепло от активирующихся рун, направил указательный палец на ногу своего обидчика. Незаметно.
Воздух — отвратительный проводник? Ха! Не для адепта этой стихии. Электроразрядом хама сбросило со стула. Он, кажется, даже сознание на миг потерял. Другое дело!
Полюбовавшись на залитого «антипохмелином» парня, я довольно улыбнулся.
— Осторожнее надо… — протянул, глядя прямо в ошарашенное лицо хама и, не дожидаясь, пока он переварит мои слова, прошмыгнув между обернувшимися на поднятый шум покупателями, вывалился на улицу.
М-да… развлекся, конечно, неплохо, но вот пирожных так и не поел… Электричество? Руны? Какое электричество, какие руны? Их и не видно давным-давно… это все хна была и ничего больше, честное слово!
А ведь там я бы не рискнул пойти на такой шаг, как нанесение рунескриптов на тело. Но это там… а здесь это был оптимальный выход, учитывая неподатливость Эфира. Заодно и воплотил старую задумку, связанную с ускорением мышления. Кстати, один из немногих работающих здесь эфирных приемов. И кажется мне, работает он лишь потому, что завязан не на внешнее воздействие, а на работу с собственным сознанием и телом. А задумка была проста. Когда отец… тот отец, учил меня ускорять восприятие, он не единожды предупреждал о необходимой осторожности. Дескать, с непривычки, пребывая в состоянии ускоренного восприятия, можно и руки-ноги поломать, а то и связки порвать. До такого, к счастью, у меня никогда не доходило, но вот вывихи случались… и не раз. Потом уже, когда немного подрос и заинтересовался рунами, я нашел способ убрать подобный риск, но воспользоваться им так и не решился. Да-да, то самое нанесение рунескриптов на собственное тело. Даже создал необходимые рунные цепочки, сколько времени убил на проверку их работоспособности и безопасности, вспомнить страшно! Про то, как я мучился, пока не нашел способ сделать татуировки невидимыми, вообще молчу. Та еще эпопея была…
Но нанести их себе я тогда так и не решился, прежде всего потому, что одним из последствий такого воздействия на организм была убыль доступного к оперированию Эфира. Естественно, ведь довольно большая его часть будет уходить на поддержание рун. А
