Она в ночной рубашке сидела в гостиной перед электрическим камином и просматривала воскресную газету. Рядом на приставном столике лежали книга и журнал. Ханна намеренно положила их туда. Не отрывая глаз от газетных страниц, она ждала, пока Хамфри выполнит весь привычный ритуал: словно наяву она видела, как муж ставит у подножия лестницы свой портфель выходного дня, открывает шкаф и вешает туда пальто.
Потом он вымоет руки, пригладит волосы, расправит плечи и только после этого пройдет в гостиную. Мытье рук, приглаживание волос и выравнивание осанки были неизменными элементами церемониала умывания, который поначалу веселил Ханну, а затем начал порядком раздражать, так как ей казалось, будто муж готовится к чему-то неприятному.
Когда Хамфри вошел в гостиную, она подняла на него глаза поверх края газеты и сразу же отметила, что муж выглядит не таким довольным и терпеливым, как обычно.
– Ты зажгла камин, а на улице тепло, – первым делом сказал он.
– Я только недавно пришла, а в комнате было прохладно, – ответила Ханна. – Ты возражаешь, что я включила камин?
Она увидела, как распахнулись глаза Хамфри, а затем он сдавленным голосом произнес:
– Конечно, нет. Конечно, не возражаю, вот только из всех людей ты, наверное, единственная замерзла сегодня на улице.
– Камин дарит мне ощущение уюта.
Хамфри наградил жену долгим взглядом, но никак не прокомментировал её заявление.
– Хорошо ли прошли выходные? – вежливо поинтересовалась Ханна, складывая газету.
– Думаешь, очень приятно все выходные задабривать двух ворчливых стариков? – буркнул Хамфри. – С годами у пожилых людей недостатки проявляются заметнее: старики становятся более категоричными, придумывают всякие правила, чтобы другие их соблюдали, и зацикливаются на определенных темах.
Хамфри встал у камина, опершись рукой на каминную доску, и Ханна тихо спросила:
– На каких, например, темах?
Хамфри резко повернулся к жене, словно она его спугнула:
– Что ты сказала?
Ханна подалась вперед, положила сложенную газету на приставной столик и напомнила:
– С твоих слов, твои тетя и дядя становятся все более категоричными и зацикленными на определенных темах.
– Ах да.
Хамфри выглядел удивленным, словно застигнутый врасплох, пока размышлял вслух.
Он сел в кресло, скрестил длинные ноги, откинулся на спинку, потер глаза и проворчал:
– Ну, вычитают что-то в газете, например, новость об очередном громком разводе, об актрисах, меняющих мужей как перчатки, и потом твердят, как это аморально.
Боже, Боже, Хамфри действительно был расстроен. Ханна пристально посмотрела на него. Развод? О, нет, нет, муж доподлинно знает позицию своих благодетелей по поводу разводов. Однажды он сказал, что они считают развод грехом, почти равнозначным убийству. Но отчего же он все-таки расстроился?
– Как прошли твои выходные?
Весь привычный ритуал пошел шиворот-навыворот, потому что, как правило, Хамфри задавал этот вопрос первым делом, едва заходил домой. Задавал с доброй улыбкой, словно ему действительно было интересно, как жена провела выходные. И сейчас, когда Ханна ответила, что ее выходные прошли на редкость хорошо, Хамфри полностью сосредоточился на ней.
– Значит, не так, как обычно?
– Не совсем.
Ханна встала, но Хамфри не поднялся следом, а только подвинулся на краешек кресла, внимательно глядя на жену, отчего той захотелось признаться, что она чудесно провела время в субботу и еще лучше – в воскресенье. Но она ограничилась самым кратким изложением:
– О, в субботу я гуляла по Лондону, осматривала места, которые прежде не видела, а сегодня весь день провела у Джейни. Она с больной спиной лежит в постели, поэтому мне пришлось немало похлопотать.
– Но тебе, очевидно, это понравилось?
– Да. Да, так и есть. Я помогала готовить ужин и следить за домом, а где дети, там всегда много смеха и веселья. Да, мне понравилось.
Хамфри поднялся и встал на расстоянии вытянутой руки от жены, и от его слов внутри неё все перевернулось:
– Что же, раз ты так счастлива хлопотать по хозяйству, почему бы тебе не взять на себя все домашние дела? Я уже давно подумывал, что тебе, в общем-то, нечем занять свои дни и нужды в миссис Фенвик нет.
– О, нет, не смей, Хамфри! – громко воскликнула Ханна. – Я не отмету твое предложение, не взвесив как следует, но все же предпочла бы, чтобы кто-то другой следил за домом, потому что, сразу скажу – я ищу работу.
На самом деле Ханна об этом даже не думала, но выпалила первое, что пришло в голову. На секунду ей показалось, что Хамфри испугался, но он странно хохотнул и пробормотал:
– Да я так просто предложил. Я… я просто прикинул, чем бы занять твое время.
– Я сама найду, чем мне заняться, особенно в будни, Хамфри. Выходные же совсем другое дело – ведь не нужно никому готовить обед или ужин и ни с кем не нужно разговаривать. Ну, раз тебя это волнует, в будущем постараюсь использовать свое время более осмысленно. Я довольно давно хотела обсудить с тобой этот вопрос, но не представлялось возможности.
С легким удивлением Ханна заметила, что Хамфри выглядит расстроенным и её слова в какой-то мере выбили его из колеи, поскольку муж неожиданно протянул к ней руку. Не попытался её коснуться, а лишь просительно протянул руку и сказал:
– О, давай не будем решать с бухты-барахты. Видишь ли, я… скоро состоится ежегодная конференция, и я… Ну, как ты знаешь, она продолжится всего четыре дня, но я подумал, что если нам разрешат взять с собой жен, то ты, возможно… ну… ээ… – Он с трудом сглотнул. – Согласишься поехать со мной.
Ханна пристально посмотрела на Хамфри. Приглашение показалось спонтанным. Муж никогда прежде не просил её сопровождать его на зарубежные конференции. А Хамфри продолжал говорить:
– Уэйнрайт; о да, этот безусловно там будет. Прямо-таки лучится самодовольством с тех пор, как заполучил Бургойнов. Знаешь, скобяные товары, магазины на каждом углу, мелочи, пакеты и все такое прочее.
В этот момент Ханне захотелось рассмеяться. Она отвернулась от Хамфри, взяла книгу и журнал, но, проходя мимо него, не смогла удержаться от замечания:
– Скобяные товары? Теперь не гнушаетесь даже ими, да? Похоже, всего шажок остался до овощных палаток и уличных торговцев. – Она наполовину развернулась к мужу. – Почему бы вашей компании не обратить внимание и на них, ведь у них водятся деньжата. Не сомневайся.
– Ханна!
Она уже шагала к выходу из гостиной, и выкрик Хамфри прозвучал как приказ остановиться, но Ханна не сразу подчинилась. Она открыла дверь, вышла в коридор и только там повернулась к мужу и спросила:
