Он стоял к ней лицом, и Ханна, глядя в лучистые мудрые глаза, подтвердила:
– Да, конечно. Именно для этого я сюда и прихожу – обсудить детскую поэзию.
Мистер Джиллимен кивнул и, почти как в танце, увлек Ханну по комнате к двери, потом к лестнице, не переставая тараторить:
Макгинти – садовник,
Ворчливый ковбой,
А Понго – наш пудель,
С прической смешной,
Отец – проповедник,
Он книги читает
Я стану богатым —
Он мне обещает![5]
Ханна, улыбаясь, последовала за ним наверх, а мистер Джиллимен оглянулся и сказал:
– Думаете, только вы можете сочинять детские стишата? Вот этот я написал в восемь лет. Да, представьте, сам написал.
Они зашагали дальше, издатель снова и снова декламировал свой стишок и пританцовывал, а Ханна, пытаясь двигаться в такт, все думала: неужели она, совсем как Алиса из Страны чудес, попала в сказочную страну и сейчас танцует с человеком, очень похожим на Безумного Шляпника. Безумного в хорошем, добром смысле: понятно безумного, симпатично безумного, мудро безумного, но превыше всего – по-детски безумного. Да, вот оно самое лучшее безумство – детское безумство.
А потом сказка про Алису внезапно сменится историей про Золушку, и прекрасный принц поведет её на обед и снова скажет, что она – самое прекрасное создание из всех, кого он встречал.
Протанцевав до гостиной, Ханна, смеясь, плюхнулась на диван, а мистер Джиллимен уселся рядом с ней. Двое присутствовавших в комнате стояли у кофейного столика и просто смотрели на новоприбывших, а затем Наташа Джиллимен повернулась к Дэвиду со словами:
– И снова работа для медиков, думаю, лучше сейчас же им позвонить.
– Да, ты права. – Дэвид кивнул в сторону хихикающих на диване Ханны и мистера Джиллимена и добавил: – И посетительнице тоже требуется неотложная помощь. Похоже, она заразилась.
Откинувшись на спинку дивана и по-прежнему содрогаясь от смеха, Ханна услышала, как кто-то рядом с ней монотонно бормочет:
– У неё потрясающе заразительный смех.
Что же, Безумный Шляпник так сказать не мог – должно быть, он превратился в Белого Кролика. И пока все вокруг веселились, Ханна вдруг почувствовала, что сейчас расплачется, и тут в комнате стало странно тихо. Ханна знала, что все ещё спит, и молилась, чтобы этот сон не кончался, особенно когда прекрасный принц сел рядом с ней и притянул её голову себе на плечо. Королева заставила её глотнуть кофе, и они с принцем набросились на Безумного Шляпника, который в свое оправдание экспрессивно заявил:
– Это же самое лучше, что могло случиться: она наконец-то расслабилась.
Ханне нравился Безумный Шляпник, определенно, нравился.
Глава 10
Ханна всматривалась в элегантно одетую изысканную незнакомку в напольном зеркале, не веря своим глазам. Неужели это она? Не может быть.
Она сняла пиджак, изучила силуэт длинной юбки, разгладила шелковую блузку и повернулась перед зеркалом, чтобы получше рассмотреть себя со всех сторон.
Хозяйка магазина крутилась вокруг неё, и зрелище ей определенно нравилось.
– У вас волосы завязаны в хвост, мадам. Но мне кажется, вам больше пойдет, если вы соберете их в свободный узел на затылке.
Отражение в зеркале молча кивнуло, соглашаясь.
– У вас прекрасные волосы. Какой чудесный цвет! – Хозяйка отступила на три шага назад, окинула Ханну взглядом с головы до ног и в театральным жесте заломила руки. – Уже давно я не продавала наряд с таким удовольствием. Эти вещи выглядят так, словно на вас и шились. Их можно носить и вместе, и по отдельности – в зависимости от ситуации. Обратите внимание, пошив намеренно простой, без вычурной отделки.
– Да, вещи великолепны.
– И на редкость элегантный крой. Повернитесь, мадам.
Ханна послушалась, и когда роскошная юбка прошелестела вокруг её икр, закрыла глаза. Недавно, в Алисиной Стране чудес, ощущение счастья было так велико, что хотелось плакать, а сейчас ей казалось, будто чудесный сон все еще длится.
– Теперь я все это упакую, – напомнила о себе хозяйка. – Брюки тоже берете? Они такие изящные!
Ханна вновь надела пиджак, скользнула ладонями по лацканам и на секунду замешкалась с ответом.
– Э-э, да… А можно я так и пойду?
– Нисколько не возражаю, мадам!
Хозяйка рассмеялась, а Ханна покраснела.
– Это, конечно, представляется вам глупой причудой…
– Нет, что вы, мадам. Конечно, нет. Я совсем не против. Буду только рада увидеть, как вы выходите из моего магазина в этом наряде. А вашу одежду я запакую.
Женщина не сказала «вещи» или «платье и пальто», а просто «одежду». Сердце Ханны бешено стучало. Она покупала роскошный наряд за сто двадцать пять фунтов! Теперь она осознала, почему попросила мистера Джиллимена выплатить половину гонорара наличными, ведь чековой книжки у неё не было, а почувствовав себя богачкой, она хотела тратить деньги.
Издатель отсчитал десять десятифунтовых банкнот, тепло улыбаясь, и сейчас, отдавая двенадцать купюр владелице магазина, Ханна уже собралась было добавить пять фунтов, но та вдруг сказала:
– Пусть будет сто двадцать, хорошо?
Ханна поблагодарила, довольная тем, что ей сделали скидку, потому что иначе она едва наскребла бы на билет на метро до дому.
Хозяйка вручила покупательнице старую одежду, сложенную в пакет, бледно-голубой с одной стороны и с желтой надписью «Ивонн» с другой. Затем проводила Ханну до дверей, выразив надежду еще не раз увидеть её в своем магазине.
Ханна прошла всего несколько метров до центральной улицы, когда заметила, что на неё обращают внимание – и это на Оксфорд-стрит, где можно напялить на себя хоть мешок, хоть изысканное вечернее платье в любое время дня и ночи, и никто и слова не скажет.
Намереваясь позже вечером встретиться с Дэвидом, Ханна отказалась от его предложения пообедать вместе, но сейчас ей хотелось броситься назад в Джейсон-гарденс, чтобы похвастаться, и не только Дэвиду, но и двум очаровательным людям из «Алисы в стране чудес», ведь Наташа тоже стала частью её чудесного сна.
Все же Ханна не поддалась искушению вернуться к друзьям и отправилась домой.
К счастью, миссис Фенвик уже ушла, потому она поднялась прямиком в свою спальню. Первым делом Ханна устремилась к большому зеркалу. Там отразилась незнакомка – уравновешенная, стройная, элегантная… Элегантная – на этом слове её мысли окончательно запутались. Вот когда её увидит Дэвид…
Но сегодня она не могла надеть этот наряд – слишком рискованно. Пока нужно его спрятать. Но вот куда? Разве что у задней стенки гардероба, среди зимних вещей.
