Наверху щелкнул замок. Ванди больше не спускалась за нами в подвал, просто отпирала дверь.
Мы бросили списки и побежали к лестнице.
Когда мы сорвались с места, могу поклясться — я увидела краем глаза, как мелькнуло что-то зеленое. Обернулась посмотреть — ничего. У меня волосы на затылке встали дыбом, и я рассеянно пригладила их рукой.
— Что с тобой? — спросил Арчер, открывая дверь.
— Да ничего… — На самом деле мне было страшно. — Просто… Можно тебе задать очень дурацкий вопрос?
— Обожаю дурацкие вопросы!
— Как ты думаешь, кто-нибудь в нашей школе способен вызвать демона?
Я думала, он засмеется или скажет что-нибудь ехидное, а он вдруг замер около двери и пристально посмотрел на меня.
— Почему ты спросила?
— Дженна говорила что-то… Она думает, Холли, возможно, убили потому, что… э-э… кто-то вызвал демона.
Арчер задумался, потом покачал головой.
— Не-а, не может быть. Миссис Каснофф сразу бы узнала, что в школе демон. Их, вообще-то, трудно не заметить.
— Почему? Они зеленые и рогатые, и всегда на виду торчат?
Я запретила себе краснеть и пояснила:
— Ну, в смысле — не прячутся.
— Необязательно. Они могут быть похожи на людей, как ты и я. Некоторые даже были когда-то людьми.
— А ты когда-нибудь видел демона?
Арчер изумленно уставился на меня.
— Э-э… Нет. И слава богу! Мне нравится, когда лицо на своем месте — не хочу, чтобы его обгрызли.
— Да уж, — отозвалась я. — Но ты все-таки колдун. И ты не справишься с демоном?
— Разве что у меня будет вон та штука. — Он показал на витраж над лестницей — тот, с ангелом. — Видишь меч? Он из демонического стекла. Только таким можно убить демона.
— И название какое оригинальное, — прокомментировала я, насмешив Арчера.
— Ты вот иронизируешь, а на самом деле такое вещество — крутая штука. Найти его можно только в аду, так что это большая редкость.
— Надо же…
Я с уважением посмотрела на витраж.
— Арчер! — прочирикала откуда-то сверху Элоди.
Я шагнула прочь.
— Ладно, спасибо. Пока!
— Мерсер!
Я оглянулась.
Он стоял у подножия лестницы и такой был красивый в мягком свете канделябра, что стало больно в груди. Когда смотришь на него вот так, легко забыть, какой он на самом деле вредный.
— Ну что? — спросила я самым скучающим тоном, на какой была способна.
— Арч!
Элоди проскочила мимо меня, и взгляд Арчера тотчас обратился к ней.
Я отвернулась и побежала вверх по лестнице, чтобы не видеть, как они будут обниматься.
Глава 19
В начале октября Честон прислала в Совет письменные показания. Там говорилось, что она ничего не помнит о нападении, поэтому Дженне позволили остаться в школе. Я думала, от такого известия круги у нее под глазами исчезнут, но они никуда не делись. Она почти ни с кем не разговаривала, только со мной, и даже тогда почти не улыбалась, а не смеялась вообще никогда.
А я как раз вроде бы начала привыкать к жизни в Проклятой школе. Уроки давались легко. Элоди и Анна после истории с Честон две недели не могли прийти в себя и временно прекратили свои садистские развлечения за мой счет. Просто делали вид, что не замечают меня. Правда, к середине октября они вернулись к своему нормальному состоянию — то есть опять принялись говорить обо всех гадости и бесконечно трепаться о шмотках.
У меня как-то обходилось без новых стычек с Ванди. Правда, она все время ставила Арчера со мной в пару на занятиях по самообороне — видно, надеялась, что он меня нечаянно прикончит. Но даже это вполне можно было пережить, хотя подолгу находиться рядом с ним — тоже своего рода пытка. На самом деле, чем больше времени мы проводили за инвентаризацией в подвале или на уроках по самообороне, блокируя удары друг друга, тем сильнее я начинала подозревать, что моя дурацкая влюбленность перерастает в нечто иное, чему я совсем не хотела подбирать название. И не в том дело, что Арчер был неотразим — хотя это, поверьте, тоже немаловажно, — а в том, как он проводил рукой по волосам, как он смотрел на меня, будто со мной действительно интересно разговаривать, как загорались его глаза, когда он смеялся над моими шутками. Черт, да уже одно то, что он смеялся над моими шутками!
И чем лучше я его узнавала, тем казалось неправильнее, что он встречается с Элоди. Арчер уверял, что она не такая уж противная, но за два месяца, что я провела в «Гекате», я практически ни разу не слышала, чтобы она говорила о чем-нибудь, кроме заклинаний, усиливающих блеск волос или удаляющих веснушки. Причем во втором случае она смотрела в мою сторону. Даже сочинение для лорда Байрона она написала о том, что физическая красота увеличивает могущество ведьмы — потому, оказывается, что облегчает ей общение с людьми. Чушь полнейшая! И вот сейчас, на уроке истории магии, я невольно заводила глаза к потолку, слушая, как за соседней партой Элоди болтает с Анной о платье, которое намерена создать к ежегодному балу по случаю Хэллоуина — до него оставалось всего две недели.
— Считается, что к рыжим волосам не идет розовое, — говорила Элоди, — а на самом деле все зависит от оттенка. Лучше всего — бледно-розовый или, наоборот, темно-розовый. Ну а ярко-розовый — это, конечно, трэш.
Последнее было сказано погромче, специально для Дженны. Та сидела позади меня и притворялась, будто ничего не слышит. Правда, через пару минут я заметила, как она потихоньку трогает свою розовую прядку.
Я отвела ее руку от челки.
— Не обращай внимания! Они же вруньи!
— Что вы сказали, мисс Мерсер?
Я подняла голову — рядом с моей партой стояла, подбоченившись, мисс Ист.
С виду мисс Ист была круче всех других здешних учителей. Мы с Дженной хихикали, что она одевается с БДСМ-ным шиком. Худая, как палка, волосы цвета красного дерева стянуты в тугой узел, сама вся в черном, на высоченных каблуках — прямо хоть сейчас в Париж, на подиум. Но, как и все другие учителя в «Гекате», мисс Ист, похоже, от рождения была лишена чувства юмора.
Я робко улыбнулась.
— М-м… У нас в классе колдуньи самые настоящие…
Вокруг захихикали. Только Элоди и Анна не смеялись и злобно на меня смотрели — наверное, догадались, что я на самом деле сказала.
У мисс Ист утолки рта опустились на крошечную долю дюйма — нахмуриться по-настоящему она себе не позволила. Наверное, боялась испортить морщинками идеально гладкое лицо.
— Поразительное наблюдение, мисс Мерсер! Однако вы прекрасно знаете, что я не терплю нарушений порядка в классе.
— Я и не нарушала…
Уголки учительского рта опустились еще ниже — знак, что я вступила в страну под названием «Полный пипец».
