– Моя лошадь! Это моя лошадь! Куда они ведут Гоуст?
Рейн пожал плечами:
– Полагаю, они просто крадут твою лошадь. Оставайся здесь, я посмотрю за ними.
– Что ты собираешься делать? Их трое. Я намерена потребовать, чтобы они возвратили лошадь.
Как только она сделала шаг, пытаясь обойти Рейна, он шлепнул ее пониже спины.
– Стой здесь. Ты хочешь, чтобы нас обоих убили?
– Оу! Ты совершенно не волнуешься за себя, ты прекрасен, Рейн, тебя беспокоит только моя безопасность. А я, – она оттолкнула его в сторону, – иду получить назад свою лошадь!
Он прижал девушку к валуну, навалившись на нее грудью и упираясь локтем в подбородок.
– Они увидели нас! Я приказываю тебе остаться здесь! Я сам разберусь с этими конокрадами.
– Какой самостоятельный маменькин сыночек, – съязвила Отем. – Отпусти меня, Рейн. Это мой конь, и я полна решимости вернуть его.
Она угрожающе приподняла колено, целясь в уязвимое место. Но Рейн перехватил ногу, держа ее на весу, наклонился к девушке и запечатлел на ее устах невероятно прекрасный поцелуй. Затем отпустил ногу и оставил Отем в полном недоумении. Прислонившись к камню, она предавалась грезам, мечтательно прикасаясь к губам, хранившим вкус его поцелуя, но внезапно поняла, что Рейна рядом нет!
– Черт бы побрал этого глупого своевольного рыцаря!
Отем дождалась, пока луна спряталась за облаком, и побежала – от куста к кусту, от дома к дому, постоянно держась в тени. Она сама напоминала тень.
И ей удалось выследить конокрадов – и Рейна вместе с ними – до… она чуть не вскрикнула… гостиницы «Белая лошадь».
Они предлагали ей деньги. Отем сказала:
– Этого недостаточно. Мой конь совершенно особенный. Он родом из отдаленных пустынь Аравии.
– Твой конь – кобыла, – иронично заметил один из ночных воров.
– Нет! Вы-то хотя бы удосужились взглянуть? – дерзко спросила Отем.
– Слушай, глупая шлюха, – говоривший заметил, как она вздрогнула, и губы его растянулись в довольной ухмылке, – бери то, что мы предлагаем, – он кивнул в сторону угла, где лежал Рейн, – иначе твой приятель получит еще парочку ударов под ребра.
Отем напоминала разъяренную тигрицу.
– Вы не ударите его! Он… мой слуга! Мой рыцарь!
– Он убил одного из моих людей, леди, – конокрад насмешливо поклонился. – Прошу прощения, что принял Вас за шлюху.
– О, как мило с Вашей стороны, – ответила Отем с издевкой в голосе. С лица ее не сходило хмурое выражение. – Сколько у вас людей? – она обвела взглядом заднюю комнату гостиницы. – Я думала, что вас четверо, а тут… семеро, – Отем судорожно сглотнула. – Есть еще кто-нибудь?
Ее собеседник оставил без внимания этот вопрос.
– Сколько ты хочешь за лошадь? Отем покачала головой:
– До сих пор не могу поверить, что вы спрашиваете, сколько я хочу за свою лошадь. Вы ведь воры, почему же даете мне деньги?
– Ты мне нравишься, – ответил предводитель, – ты напоминаешь мою сестру, а ее бы я никогда не обманул. Иногда ее я тоже называю шлюхой, – он рассмеялся вместе с приятелями. – Но ты со своими длинными рыжими волосами и сверкающими глазами больше похожа на принцессу.
– Вы очень странные конокрады, – прищелкнув языком, Отем огляделась, назвала цену и услышала, как у всей компании вырвался вздох изумления. – Такова моя цена. Есть у вас деньги?
– Да, – проворчал он.
Всыпав монеты ей в ладонь, он отбросил пустой кошелек на пол и сказал:
– Держи. Лошадь стоит таких денег.
Присев на корточки, Отем пересыпала монеты обратно в кошелек. Конокрады искоса взглянули на нее, дали мужчине в углу пару пинков и вышли из комнаты.
Как только Отем услышала топот удаляющихся лошадей, она забыла про монеты, бросилась к Рейну и развязала его, причитая над покалеченными ребрами и осматривая тело в поисках других повреждений. Рыцарь стонал.
– Ведь они могли расправиться с тобой… Почему ты не позволил им сбежать? И почему тебе пришлось убить какого-то человека?
– Он… налетел… на меня с ножом длиннее, чем он сам. Разве ты не видела его?
– Нет, – Отем склонилась над ним. – Где ты еще чувствуешь боль?
– В голове, в мозгах.
– Что?
– Ага. Из-за того, что согласился стать твоим защитником и… – Рейн рассмеялся, что действительно причинило ему боль, – твоим слугой, принцесса Отем.
Рейн сплюнул на пол кровь и вытер рот рукой.
– Чертов парень чуть не выбил мне все зубы. Хороший бы видок был у меня тогда, а? – Рейн рассмеялся. – Принцесса…
– Так… – Отем в ярости вскочила на ноги. – Я спасаю тебе жизнь, а что делаешь ты? Обзываешься?
Рейн посмотрел на девушку, нависшую над ним, как Валькирия.
– Обзываюсь? Принцесса Отем – самое правильное обращение, по крайней мере, я так считаю.
Он громко застонал, и лицо исказилось гримасой боли.
Отем снова присела рядом с ним.
– Прости, Рейн. Тебе, должно быть, очень больно. Мне было жутко смотреть, как они избивали тебя. Один держал, а остальные подходили друг за другом и наносили удары в грудь, живот, голову, пинали под ребра… О, мне так жаль! Позволь помочь тебе подняться и отвести назад в гостиницу. Я уложу тебя в постель, обработаю раны, накормлю горячим тушеным мясом, чтобы подкрепить силы, и…
– Разве это не наша гостиница?
– Нет. Мы с тобой остановились в «Черной лошади», а это… ну, ты все равно не поверишь, поэтому я не буду говорить.
Ночью Отем ходила взад-вперед возле кровати мучавшегося Рейна. Он поймал ее за руку, когда девушка, наверное, в сотый раз проходила мимо.
– Ты беспокоишься о Гоуст?
– Я просто надеюсь, что она не поубивает их всех.
– Что? – Рейн задохнулся от изумления. – Ты боишься, что она их убьет? Что же у тебя за лошадь?
– Ох!
– В чем дело? – спросил Рейн, садясь на постели, как только заметил, что она берет плащ. – Куда ты собралась? Ты можешь попасть в беду, Отём.
– Вряд ли я попаду в более опасное положение, чем то, в котором я уже была сегодня, – бросила она через плечо, стремительно направляясь к двери, плащ за спиной взметнулся, едва не погасив свечу на столе.
Но отсутствовала Отем недолго. Вернувшись, она присела на скрипучую кровать – поникшие плечи, подавленный, удрученный вид. Рейн накрыл ее руку своей и спросил:
– Что случилось?
– Они увели и твоего коня, – ответила девушка.
– Они… Что?
Рейн вскочил с кровати, с громкими стонами оделся так быстро, как позволяло его состояние. Когда он уже собирался натягивать сапоги, вдруг почувствовал руку на своем плече и поднял глаза.
– Конокрады далеко отсюда уже давно, – Отем посмотрела в окно, как будто могла видеть их за много миль. – Боюсь, Гоуст и Вермильон потеряны для нас.
