В основном местные художники. Они рядились в ангелов, пили водку, закусывали ее нехитрыми соленьями и безбожно курили.
И Лера тоже пила вместе с ними. Пила водку прямо из дешевых стеклянных стопок и почти не закусывала. Ей хотелось одного — забыться и больше не думать о том глупом положении, в котором она оказалась благодаря мужчинам. Ах, если бы только Влад и его адвокат не заставили ее притронуться к этим проклятым наркотикам! Она была бы сейчас счастлива. И плевать на Марту Сергеевну. Но все сложилось иначе, и как теперь быть, неизвестно.
Основательно опьянев, Лера вышла на порог лавки и затянулась сигаретой. И вдруг краем глаза заметила сверкающий внедорожник Андрея. Сердце ушло в пятки, и она метнулась обратно. Спрятавшись за железной дверью, наблюдала, как его машина медленно скрылась за поворотом. Выбросила сигарету и зажмурилась от беспомощности. Прятаться, конечно, можно, сколько угодно, но это вряд ли изменит ситуацию.
Она вернулась к веселой компании художников, где выпила еще. Ее собратья по кисти рядились идти в церковь на вечернюю службу, и Лера, жутко ненавидящая все, связанное с религией, решила отчалить.
В сумраке наступающей ночи ее качало из стороны в сторону. Кутаясь в свою короткую норковую шубку, нетвердой поступью Лера зашагала по заснеженной улице.
Почти рядом с домом ее ослепил яркий свет фар. Покачнувшись, Лера прикрыла глаза рукой.
— Совсем ненормальный, дальний свет врубать?! — что есть силы, нетрезвым голосом выкрикнула она. — Езжай к своему дому и там включай свою иллюминацию!
Дверца машины громко хлопнула. Через мгновение перед ней возник высокий силуэт.
— Пройти дай! — грубо оттолкнула она мужчину, но он ловко схватил ее за локоть.
— Лера! — тут же узнала она голос Андрея. — Ты где пропадаешь? Ты что же, пьяная? Господи, Лера, где ты была?..
Пораженный, он отошел на шаг и снова присмотрелся к ней. Да, ошибки быть не может. Она напилась. Где-то напилась одна. «Боже мой! Вот оно, то непонятное влечение к ней! Она же копия моей мамочки! Не хватает только наркотиков!» — пронеслось в его голове.
— Ой, Андрей, что ты делаешь возле моего дома? — попыталась стряхнуть с себя опьянение Лера. Но коварная водка и не думала отпускать ее мозг.
— Я звонил тебе с обеда. Но ты не брала трубку! Я приехал к тебе домой, а тебя не оказалось на месте! Я думал, с тобой что-то случилось, а ты где-то напилась! — все еще шокированный новым открытием, восклицал он.
— И что? Я не обещала тебе быть дома, — отпирая калитку, как могла, защищалась Лера. — Канун Рождества не всегда хочется проводить в одиночестве. Вот я и сходила к своим художникам. Кто ж виноват, что они пили водку?
— И что же ты там не осталась? — едко поинтересовался он.
— Они направились в церковь, на службу. А я ненавижу все, связанное с религией, — с презрением хмыкнула она.
— А мне позвонить вместо этого ты не додумалась? — шагая следом за ней, не унимался Андрей.
— Для чего? У тебя есть семья, такие праздники проводят дома. А я не люблю быть в тягость другим, — Лера довольно легко для ее состояния справилась с замком на двери и вошла в прихожую.
— А ты не подумала, что с некоторых пор значишь для меня нечто большее, чем праздник в компании моего папы и его милой жены?
— Нет, не подумала, — Лера устало сняла верхнюю одежду.
— Но ты шла пьяной по улице!
— И что? Если бы ты не осветил меня фарами, я бы преспокойно вернулась домой и легла спать, — поникла она. — Прости, у меня дико болит голова.
С сожалением взглянула на него, и проскользнула в ванную. Умыла лицо ледяной водой. Разум понемногу возвращался.
Она толкнула дверь, и в глаза бросилась широкая спина Андрея в белом вязаном свитере возле старого буфета.
— Полегчало? — с презрением бросил ей через плечо он. — Я сделал тебе крепкий чай. Давай, пей.
— Я не просила чай, — нахмурилась Лера, но все же села за стол. — Я думала, что ты уже ушел.
— Не терпится от меня избавиться? — хмыкнул он и поставил перед ней кружку с горячим напитком.
Она спокойно отпила глоток чая и отодвинула от себя кружку. Жутко болела голова.
— Андрей, тебе пора, — как можно миролюбивее произнесла она. — Я выпью таблетку от головной боли и лягу в постель. Я понимаю, что сегодняшний вечер был самым неприятным из всех предыдущих наших с тобой вечеров. Мне жаль, что я не оправдала твоих ожиданий.
— Угу, — он даже не смотрел в ее сторону.
— Не хочешь произносить это вслух, не надо, — пожала плечами Лера.
Голова раскалывалась на части. Выпитая таблетка совсем не помогала.
— Да уж, это самый полноценный рождественский ужин в моей жизни! — язвительно ухмыльнулся он.
— Андрей… — ей стало жутко неловко. — Ну, на самом деле, посмотри на меня и на себя. Я ведь совсем не та женщина, которая должна быть с тобой рядом. Я поступила подло, уведя тебя у Нины из-под носа. Если о том, как я поступила, узнает твой отец, меня просто выкинут из строительной компании!
На мгновение она закрыла лицо руками. Перед глазами отчетливо проступил час расплаты за неосторожное чувство к Андрею.
— То есть ты… Ты думаешь, что я позволю кому-нибудь так с тобой обойтись? — опешил он и придвинулся к ней ближе.
— А ты сможешь это предотвратить? Я для тебя красивая игрушка, только и всего! К сожалению, так всегда было и будет в моей жизни. А когда ты наиграешься, тебе захочется избавиться от ненужной обузы. И тогда для меня настанет самое страшное время.
— Лера! — резко схватил ее за плечи и крепко прижал к себе Андрей. — Не смей даже думать обо всем этом! Я никогда никому не позволю даже пальцем тебя тронуть! Ты не игрушка для меня, Лера! И никакой Нине я никогда не принадлежал! У меня с ней вообще нет ничего общего. Это Марта Сергеевна и моя тетка придумали, что, если меня женить на Ниночке, им обеим будет приятнее пить чай по выходным. Вот и все! А я, Лера, никого, кроме тебя, в свое сердце не пускал.
«Глупец! Какой же ты глупец! — в отчаянии сокрушалась
