— Полегче с приземлением, сестренка, не порть иллюзию тишины.
— Какая тишина в такую погоду? — спросила я, плавно опустившись на выложенную из плит дорожку. — Купол блокирует ветер, но не шум.
И действительно, стихия выла, вопила, пела, упиваясь своей властью, волны ударялись о камни, разбивались вдребезги и снова вздымались темными чудовищами, готовыми к неравному бою с непоколебимыми камнями. Это было пугающе красиво, дико и невероятно притягательно. Особенно для нас, снежных магов, привычных к колючим буранам, но не к морским штормам.
— Вот и не мешай… наслаждаться зрелищем, — ответил Кайлин, все так же глядя на творящееся внизу действо, а не на садящуюся на скамью меня. Какое‑то время мы оба молчали, наблюдая за стихией, потом брат, налив себе еще вина в высокий бокал, лениво поинтересовался:
— Муж отпустил или сама сбежала?
— Не то и не другое. Я предупредила, куда ушла, — ответила я и, не обнаружив на каменном столике второй бокал, выпила из бутылки.
— Снежа-а-анна, — скривился брат, одарив меня на этот раз долгим укоризненным взглядом. — Ты леди или кто?
— Так никто же не видит, — пожала плечами я, виновато улыбнувшись. — А пить охота.
«Или напиться», — добавила мысленно.
— Ладно уж, раз ты у нас теперь взрослая замужняя леди, так и быть, — усмехнулся мой единственный родственник и, со вздохом поднявшись, ушел за вторым бокалом. А я осталась одна в саду на крыше гостевого комплекса, в покоях которого еще остались гости, не успевшие разъехаться после свадьбы. Но таковых было немного. Принц же… мой удивительный прекрасный принц Янар, оставшийся в памяти приятным видением, покинул крыло света еще днем, успев на прощание поцеловать мне руку и пожелать счастливой семейной жизни. И я, если честно, была этому даже рада. Потому что Варгу королевский наследник не нравился, а мне не хотелось лишний раз раздражать мужа, с которым едва наметился прорыв в отношениях. — Итак? — спросил Кайлин, вернувшись с чистым бокалом, более изящным, нежели его собственный, и чашей, полный свежих фруктов. — Рассказывай, что там у вас опять стряслось, сестричка.
— А то ты не знаешь! — насмешливо фыркнула я, утащив сочный плод, пока брат разливал нам вино. — Магическую дуэль на арене нам запретили. Уверена, что и ты к этому лапку приложил.
— Обещание разорвать все дипломатические отношения в случае, если тебя покалечит какая‑то светлая выскочка, считается? — ничуть не смущаясь, улыбнулся милорд Дигрэ.
Милорд… Непривычно как‑то, ведь таковым он стал лишь этой весной, получив вместе с даром и абсолютно белые волосы, мерцающие, словно снежное плато в свете звезд. У всех высших магов Поднебесья были такие. А у нас, не успевших еще полностью развить свои способности-лишь отдельные пряди серебрились среди обычного цвета шевелюры. В должность эррисара, на которую миледи-регент прочила Кайла уже давно, он вступил после испытаний в ледяных чертогах, где впитал в себя золотой свет эскалибриума, удвоивший его силу. Такие соревнования проводились во всех крыльях раз в три года, и после каждого один из лордов Триалина обретал новый статус. Обычно милордами становились самые достойные чародеи. И что‑то у меня никак не получалось представить в этом ключе рыжую «змеюку».
— Я тебя понимаю, — сказала, сделав пару глотков умопомрачительного напитка, напоминавшего клубничный компот с примесью цитрусовых ноток. — Политика и все такое… Спасибо, что разрешили нам хотя бы гонку, — мои губы тронула кривая улыбка. Пусть мотивы мужчин, воспротивившихся нашему с Уной поединку, мне были предельно ясны, врезать на законных основаниях языкастой стерве все равно хотелось. Ну, или хотя бы утереть ей нос, обойдя на скайтовире.
— Ты сильно‑то не радуйся, — осадил мое воодушевление брат. — Придется не на привычных горных склонах кататься, а по волнам скакать. Это совсем иное. Практики у тебя нет, а у дочери Свэна-хоть отбавляй. Так что советую сразу обговорить возможность полета по воздуху. В этом вам с Вирой равных нет.
— Думаешь, «гадюка» будет настаивать исключительно на скольжении по воде? — задумчиво попивая вино, я посмотрела на любующегося стихией блондина.
— Уверен. И наверняка попробует взять тебя на «слабо», всячески намекая, раз не в состоянии обойти соперницу на ее «поле», то не достаточно хороша. Не ведись, Снежка! — он повернул голову и внимательно посмотрел на меня. — Ты ведь не ребенок уже, верно? А взрослая замужняя леди, которая сначала думает, а потом говорит, даже если хочется наоборот. Я горжусь тобой, ты умница, а значит, справишься.
У меня аж челюсть отвисла от таких слов. Раньше Кайлин всегда настаивал, что я именно дите неразумное, не наигравшееся в куклы, а теперь вот-взрослая леди, которой не пристало поддаваться на провокации. Или это такой хитрый ход, чтобы я играла по правилам, выгодным брату? Так или иначе, но победить Уну мне хотелось больше, чем кому бы то ни было, поэтому попадаться на ее уловки и правда не стоило.
— Как она вообще стала миледи? — в продолжение своих размышлений спросила я. — Неужели настолько сильная? Или, может, подлая?
— Тебе муж не сказал? — удивился брат, и взор его стал слишком цепким, пристальным, отчего я испытала дискомфорт, вылившийся в раздражение.
— А когда? — проговорила резче, чем следовало. — То он с тобой беседы беседует, то со Свэном придумывают, как не дать нам с Уной поубивать друг друга на радость крылу света, то его мама к себе домой не торопится, уверенная, что нам обоим позарез нужна ее компания. Ну а ночью… эх.
— Да-да, и что же ночью? — чуть насмешливо произнес родственник, когда я замолчала, уставившись на свалку подвижных волн, набрасывающихся, будто дикие звери, на прибрежные скалы. — Молодожены в медовый месяц не вылезают из постели, наслаждаясь друг другом, а ты болтаешься по городу в сопровождении слуг.
— Каких слуг? — в миг позабыв обо всем остальном, вскинулась я и принялась озираться по сторонам.
— Гомункул на крыше соседнего дома. Прячется за каменной чашей с цветами, — спокойно сообщил Кайл и, ухмыльнувшись, спросил: — Малыш, ты серьезно думала, что Варг позволит тебе одной шляться непонятно где по ночам?
— Я думала, что он спит и не знает, — испытывая смешанные чувства, пробормотала в ответ. С одной стороны, приятно, что меня охраняют, с другой-бесит, что делают это исподтишка.
— Спит? На вторую ночь после свадьбы?! — сея новость, похоже, поразила снежного милорда в самое сердце. Уж он‑то с его неукротимым кобелизмом точно не лег бы пока… впрочем, я еще не достаточно замужняя, чтобы думать о подробностях.
