Деннис не мог больше сдерживать себя. Швырнув шляпу на кровать, он снова притянул ее к себе. Она положила голову ему на плечо, и он, придерживая ее голову ладонью, стал перебирать пальцами ее коротко подстриженные пряди.
Что ж, если он не может дать ей то, чего она хочет, то, по крайней мере, он может утешить ее и приласкать.
Они одновременно вздохнули.
Ему казалось, что его сердце раскалывается на две половинки. Когда Дженис бросила его, она жестоко ранила его гордость, но не сердце.
Потерять Бетси — намного страшнее.
И еще хуже чувствовать ее боль каждой клеточкой своего существа.
Не в силах больше вынести этого, он хрипло пробормотал:
— Тебе пора в душ.
Когда Бетси вышла из ванной, Деннис сидел в постели, прикрыв простыней только нижнюю часть своего смуглого обнаженного тела. Его сильные руки, грудь, покрытая колечками темных вьющихся волос, тонкая дорожка от пупка вниз, теряющаяся в пене простыни... Черт, он не имеет права быть таким соблазнительным!
Бетси отдала бы все на свете, чтобы нырнуть к нему в постель.
А почему нет? Ей нечего опасаться. Этот Деннис безопасен. Она могла бы уютно устроиться у него на груди, забывая обо всех своих тревогах.
Но не о тревогах ей хотелось забыть. И уж ни за что не хотелось быть в безопасности. Просто лежать рядом с ним было бы адской пыткой. Но точно такой же пыткой будет не лежать с ним.
Она заползла в постель. В свою.
— Итак, расскажи, что ты делал сегодня, — попросила она.
Черт, почему он лежит в постели голый? Спокойно. Если она будет смотреть прямо, она не сможет видеть всей его мучительной красоты.
— Угодил в компанию киношников. Катались, искали участок для базы, — ответил он. — Люди не знают, куда выбросить деньги.
Бетси тщательно изучала букет трепетных, чувственных роз на картине, висевшей на стене между окнами.
— И как тебе удалось затесаться к ним?
Он рассмеялся.
— Они стояли на обочине, рядом со своей машиной, когда я проходил мимо. Услышал, как они упомянули имя Мэтью Хайдена. Я остановился. Оказалось, что у Мэтью есть участок, который они хотели бы посмотреть. Дверь машины была открыта. Я принял это за приглашение.
— И поехал с ними кататься, — смеясь, добавила Бетси. Теперь она изучала рисунок на обоях.
— Я давно так не развлекался, — искренне признался он. — Приехали на ранчо, Мэтью показал им участок. Я прогулялся с ними. Но тот участок, который Фрэнк и Гаррет хотели арендовать, Мэтью отказался сдать. Предлагали ему кучу денег, но он уперся.
— Фрэнк и Гаррет?
— Да, ребята из кино.
Бетси погасила лампу у кровати.
— Можем продолжать болтать в темноте, — сказала она.
— Да, так уютнее. Но было бы намного уютнее, если бы ты перебралась ко мне.
Бетси промолчала. Хорошо, что он не видел ее лица.
— Вот, — продолжал он. — Потом Мэтью устроил ланч в виде пикника, и мне незаметно удалось спереть целую тарелку еды.
— А твоя фигура, Деннис?
— Я все еще расту. Короче, мы снова загрузились в машину и поехали на ранчо Стюарта. Фрэнк и Гаррет ищут участок с горами и равниной, с участком леса и уголком пустыни — все в одном комплекте. У Стюарта был такой кусочек земли, но он оказался неудобным для длительных съемок.
Он неудачно попытался рассмеяться.
— На моем ранчо есть подходящий участок, но мы не сдаем эту землю в аренду, мы хотим ее продать.
В комнате надолго повисла тягостная тишина.
— А ты, малышка, чем сегодня занималась?
— Я? — растерявшись, переспросила она.
— Твой голос звучит виновато, — прокомментировал он.
— С чего ты взял? Совсем не виновато, — виновато пробубнила она. — Я провела день с тобой, Деннис Корнуэл.
Снова повисла тишина.
— Ты уверена? — спросил он.
— Мы с тобой были на озере в Балторее. Потом поехали смотреть стены, построенные солдатами, помнишь?
— Нет.
— Потом мы пошли ужинать, а потом я вернулась в отель, оставила тебе ужин — тебя в номере не было, — и мы отправились обратно в парк, где ты бросил пикап Джорджа.
— Что-то ты наворотила с этими «ты» и «мы». Ты хоть сама понимаешь, что говоришь, малышка?
— Не хуже тебя, когда ты притворяешься, что не видишь того, что очевидно.
— Я — не двойник самого себя, — ничуть не смутившись, заявил он. — За ужин — большое тебе спасибо. Я расправился с ним, пока ты плескалась под душем. И все же твоя запутанная история никак не объясняет, почему ты так поздно вернулась. Никто не пялится на звезды так долго. Кроме того, все тропинки парка на ночь закрыты для посетителей.
Бетси вздохнула.
— А ты послушай самого себя, Деннис. Откуда ты знаешь, что я была в парке? И откуда тебе известно, что мы смотрели на звезды?
— Ты сказала.
— Нет, я этого не говорила.
Ее жизнь казалась ей каким-то круговоротом повторяющихся событий. Дважды за сегодняшний вечер она успела поспорить с Деннисом, выслушивая от него одни и те же вопросы, повторяя те же слова, но ни одна из его половин не хотела прислушаться к себе.
— Ты целовал меня, — внезапно промолвила она в темноту.
— Я знаю.
— Я имею в виду, другой ты.
Она надеялась, что вызовет у Денниса ревность к самому себе. Вдруг это поможет ему примириться со своей второй половиной?
— И мне это безумно понравилось, — вставила она.
На соседней кровати послышался шорох. Потом Деннис прочистил горло.
— И я, то есть... он... Он дал тебе то большее, чего ты хочешь?
В его голосе не слышалось ревности. В его голосе сквозила глубокая печаль, от которой у Бетси сдавило в груди.
— Нет, — прошептала она, — он не дал мне всего.
— Прости, — сорвалось с его губ.
— Я устала и хочу спать, — сказала она в темноту.
— Я тоже, — следуя ее примеру, соврал он.
— Спокойной ночи, Деннис.
— Сладких снов, малышка.
На следующее утро он проснулся и с досадой обнаружил, что упустил возможность насладиться волнующим зрелищем ее пробуждения. Она уже встала с постели и стояла перед открытым шкафом, тихо перебирая вещи.
— Доброе утро, — сказал он.
— Привет, — ответила она, не оборачиваясь.
— Ты снова идешь гулять без меня?
— Я уезжаю домой.
— Но твои отпуск еще не закончился.
Она метнула на него взгляд, не требующий особого пояснения.
— Мой отпуск так и не начался, — сказала она. — Смешно, я ехала сюда, надеясь излечить душу от прежних обид.
— Я думаю, что из всего этого ты смогла сделать для себя один важный вывод, — поразмыслив, сказал он.
— Какой же? — Она остановилась у двери в ванную с одеждой в руках.
