привыкнуть, но вполне возможно, за исключением тех случаев, когда он засыпал. Дыхание успокаивалось, разум становился уязвимее, и этим всегда пользовался JIM, калеча его тело и крича на всю округу, поэтому со временем он просто перестал засыпать. Чёрные круги под красивыми бирюзовыми глазами всегда портили идеальную картинку, которую себе рисовали жители города. Только вот никто не знал, что он являлся андроидом, искупающим свои же грехи. Гнев – худшее людское качество, и Эллиот максимально познал его, когда искупал свои ладони в чужой крови. Убийство каралось немедленным уничтожением, которого он боялся больше смерти. И никто не слышал его, его слова о том, что это был не он. Он ни черта не помнил, абсолютно, чувствовал только нестерпимый страх и пропасть. Это был не он. Эллиот хотел, чтобы ему верили. Он бежал из реальности, надеясь, скрыться от собственных кошмаров и обезумевшего отца. Это был не он.
Но он струсил и сбежал в виртуальный мир, в Мирный город, в котором чувствовал себя практически как дома. Только изредка плакал, когда находил на своей коже непонятные ссадины и засосы по всему телу от обладателей Греховного города, было так неприятно, что хотелось выть в голос и лезть на стены от чёртовой ненависти к самому себе. Своей блядской второй личности, которая пыталась сжечь его внутренности и опустить на колени при каждом удобном случае. Эллиот искренне не понимал, чем он заслужил такую жизнь с тем, кому каждую ночь желал смерти. Но он был слабаком, и JIM это знал, смеялся и отрывался, когда забирал власть над разумом. Это бывало крайне редко, но такие моменты спокойной жизни Эллиот обожал больше всего. В такие моменты он по-настоящему жил и был счастлив несмотря на то, что находился в одиночестве. Его всё устраивало.
I'm fine
Save me.
– Эффект плацебо, – прошептал он, стряхивая с одежды дождевую росу.
Это уединённое место ни черта не помогало его болезни, но каждый день он снова и снова заверял себя в том, что нужно ещё немного потерпеть. Тебе кажется, что ты нашёл своё лекарство, но всё это лишь накрученная тобой идея, беспочвенная и нереальная, в которую упрямо веришь до самого конца. Вера самого "пациента" в действенность препарата, который он сам себе навязал. Порочный круг. И, сидя на крыльце, он пел, стараясь выплеснуть все эмоции и дать ветру возможность унести их подальше от себя самого. Андроида, который был опасен для окружающих, прикрываясь добродушной улыбкой и оставляя кровавые полумесяцы от ногтей на запястьях, чтобы ненароком не натворить глупостей. Он слишком устал бежать от того, что находилось рядом. Оно везде. И от этого ещё паршивей. Как симбиот, питающийся исключительно твоими воспоминаниями и эмоциями.
Прошу, Эллиот, очнись!
Такому, как ты, пора на свалку.
Эллиот, милый, помни, кто ты на самом деле. Не дай им уничтожить тебя.
Я люблю тебя, Эл.
Мне так понравилась игра, давай снова в неё сыграем? Обязательно проливать столько крови?
Давай поиграем, Эллиот?
Только на этот раз я объясняю правила.
Ох, извини, рана на твоей руке, наверное, очень саднит.
Прощайся с жизнью, неудачник
А Скай всё также приходил изо дня в день и наблюдал за этим странным парнем, не решаясь заговорить.
╬╬╬
Я к тебе тянусь,
но боюсь задеть.
Каждый день с уходом яркого огненного заката, чьи лучи всегда осторожно мазали солнечными бликами по оконным рамам жилых небоскрёбов, город засыпал. Казалось, что можно было услышать равномерное биение улиц, почувствовать тёплое дыхание ветра и пропасть в бесконечном космическом полотне. Эллиот всегда до боли любил эту идиллию, когда можно было просто бродить по длинным улочкам настоящего города, вдыхая терпкий дым, и не заботиться о том, что когда-то эти самые тёмные улочки с разбитыми лампами пестрили многочисленными красками. Воспоминаниями, которые стали пустыми оболочками после исчезновения его матери. Наверное, бежать от своего прошлого всегда страшно, верно?
Наверное, вечно замотанные бледные пальцы были неотъемлемой частью его самого. До невозможности тощего, в любимой потёртой кожанке с тремя значками и с безжизненным взглядом, который потерял свой свет, погас, подобно прожектору на чёртовых городских трассах. Сколько бы люди не светили… невозможно зажечь то, что так давно угасло. Лишь одна вещь не давала сойти с ума, напоминая о том, что он всё ещё человек, а не призрак, которым так хотелось стать и взмыть в небо.
Любая надежда – повод для того, чтобы наконец-то выйти из темноты.
"Скай Эванс, который впервые заговорил с ним несмотря на то, что тот был под действием очередного приступа. Его тёмные глаза изучали порезы на собственных запястьях, отбирая у Эллиота острый нож. Хотел убить себя или сделать кому-то больно? Он не знал, но почему-то был уверен в том, что если бы не решился подойти, то больше не увидел этого мальчишку с ландышами. Чертовски страшно.
– Видимо, я вовремя, не так ли? Прошу, успокойся.
Кто ты сейчас, Эл.
"Покажи мне себя настоящего"
Любимые буквы изысканными переливами цветов играли под вечно холодными подушечками пальцев, вызывали лёгкую улыбку на потрескавшихся губах парня, который уже и не помнил, когда по-настоящему испытывал чувства. Иногда Эллиоту казалось, что в его душе давно расцвели чёрные розы, раздирая в клочья сердце. Ночь. Время, когда парень не выдерживал очередных наплывов чувств и раз за разом раздирал незажившие костяшки пальцев о стены, зарываясь ими в выжженные мятные волосы и плача в голос.
– Ты всегда был таким ранимым, когда дело касалось любых чувств, – мелодичный голос Ская эхом отдавался в голове Эллиота, который всеми силами зажмуривал глаза, отгоняя от себя навязчивые галлюцинации. Всё это казалось страшным сном, нереальным миром, становящимся кукловодом. Тихие касания губ к макушке и обжигающие прикосновения на запястьях.
– Ты до сих пор пахнешь ландышами, как в тот самый день, – эта улыбка мерещилась Эллиоту во снах, манила дотянуться и провести по острым скулам, но всегда дымка рассеивалась и уносила с собой этот образ, являя ему настоящего Ская. Всё казалось таким реальным, родной запах дурманил, сводя лёгкие в судороге, а на глазах сильнее наворачивались жгучие слёзы.
Скай осторожно перехватывал бледную руку парня и со всей своей нежностью начинал прикасаться тёплыми губами к разодранным костяшкам пальцев. Эллиот счастливо улыбнулся, зарываясь пальцами в красные жгучие пряди волос. Они всегда были похожи на те одинокие закаты, заедающие в памяти многочисленными нарезками рутинных дней. Он правда безумно скучал.
– Эллиот… Давай вернёмся в нашу реальность и постараемся жить так, как захотим мы. Как твой друг, я
