решает для себя сам. Нужно ли ему это бремя за спиной или достаточно просто плыть по течению.
Эллиот придерживался мнения, что нужно пережить трудные времена, найти в себе силы идти дальше, иначе можно застрять в бесконечном потоке своих проблем. Утонуть, не дождавшись помощи. Прошлое Эрика сложно назвать жизнью, даже не поворачивался язык сказать подобное. Эллиот лишь надеялся, что люди смогут выбраться из своих коконов и без страха взглянуть на небо, и он им в этом поможет, оставаясь рядом. Жаль только, что Скай остался в том мире, часто появляясь блёклыми образами в его подсознании. Скоро они вовсе исчезнуть, как пыль сквозь пальцы, но это необратимо ведь за новую жизнь приходиться платить. Молчать, увлекая гнетущее чувство несправедливости глубоко в сердце. Он сам выбрал этот путь и, возможно, сейчас и правда счастлив со своим истинным, как и хотел Скай.
Я приму любое твоё решение, только сделай всё, чтобы потом не сожалеть о содеянном.
– Не думаю, что они смогут так просто забыть старый мир, но не это ли является толчком к тому, чтобы впредь больше не совершать подобные ошибки, как думаешь, Эрик? – и он впервые засмеялся, ловя на себе любимый взгляд своего единственного.
Мы построим новый мир на руинах наших жизней.
Среди морей, пока не взойдут огненные рассветы.
Умирать, но возрождаться, словно феникс. Искать пути спасения под кромкой ночного неба, пылкого и дьявольски притягательного, но спотыкаться и падать, заходясь в истерическом крике. Сдирать пальцы в кровь и тихонько рыдать в пустоту. Город – это многочисленные бетонные стены, пороки и наваждение смертных, которым никогда не стать художниками собственных жизней. Они плывут по течению, часто пропуская повороты на своем пути, которые смогли бы изменить их судьбу, медленно и неизбежно приближаясь к пропасти. Эллиот с упоением рисовал каждый штрих их новой истории с Эриком, слишком непредсказуемой под стать противоречивому Мейрону. Длинные улицы, рассеченные тонкими полосами неоновых вывесок, несмолкаемое ночное сердце с побережьем и тихими, скрытыми под тонкой россыпью тумана горами. Парням до боли нравилось это безумие, ускользающее вместе с первыми лучами рассвета. Послушай собственную боль, рассекающую грудную клетку, и запомни стук бешеного ритма сердца. Эрик сбивал ноги в кровь, скрываясь за очередным поворотом от громкой сирены полицейской машины и ловя на себе пылкие губы старшего. Лучезарно смеялся каждый раз, когда Эллиот тихонько дышал ему в шею после очередного безбашенного поступка, шептал какие-то нежности и всё с таким же остервенением припадал к обветрившемся губам. Его личное безумие – Эллиот Картер.
Синяки на его бёдрах – словно отпечатки. Они никогда не сойдут, лишь впитаются в кожу изысканными штрихами, а поцелуи всё также будут пылать на нежной бледной коже. Этот город непредсказуем, как и их души. Они бьются о клетку раненной птицей, ломая крылья, но всё также отчаянно желая свободы. Свободы, которую они находили в разрушенных окрестностях города и окраинах леса.
Их безумие – порождение города. Слишком вязкое и правильное, чтобы от него избавиться. Львы на мосту встретили парней звериным оскалом и диким блеском хищных глаз, в которых Эллиот увидел отражение города. Обхватив парня поперёк талии, Эрик легонько уткнулся в ему в шею и не давал перевернуться через перила, вспоминая страшные моменты их прошлого. Тело сводило судорогой, казалось, холод пробирался до самых костей и лёгких, оставляя смертельный осадок. Эллиот задыхался подобно в лихорадке и отчаянно бился в чужих цепях ненависти. Они обжигали, оставляя после себя уродливые метки изгоя. Он совсем не такой, слишком правильный для этого мира – Эллиот Картер. Маленький, слишком наивный для своих лет, желающий обрести крылья и улететь к кромке облаков. Но с каждым разом падать становилось больнее, перья отдирали с ехидным смехом, оставляя за собой кровавые полосы. Дефекты всегда было принято устранять. Этого боялся и Эрик, убегая от своего прошлого. Шрамы слишком болезненно ныли под толстовкой, от чего парень падал на колени и тихонько выл, словно волк, загнанный в клетку. Сколько бы ты не бежал, сколько бы не пытался прятаться, ты погибнешь. Просто сгниешь под натиском собственных мыслей. Робкое дыхание и лишь тихое "привет". Раны прошлого больше не кровоточат, крики глохнут, унесенные сильными порывами ветра, лишь город всё тот же серый с проблесками чёрных и красных пятен. Слишком манящий для них и их безумного будущего.
Мы останемся здесь навечно…
Вместе.
Бонусная глава №1 "Объяснение терминологии и устройства вселенных двух персонажей"
№1 "Кто же такой этот призрак времени?"
В некогда далеком прошлом существовало два призрака времени, два кровных родных брата, которые находились по обе стороны мироздания. С самого их рождения жизнь на планете шла по чётко выстроенному сценарию, точно по тому пути, выложенному многолетними стараниями их собственного отца. Но с каждым днём Мейрону казалось, что намного веселее было бы добавить в столь рутинную жизнь немного дёгтя, наблюдая за раздорами и многочисленными войнами. Кровопролитие, выбор неверного пути и смерть – всё это довольно сильно забавляло ещё маленького призрака времени, который, подобно игроку, выстраивал свои ходы на большой, как ему тогда, казалось, шахматной доске. С каждым движением ловких пальцев уже заметно подросшего призрака планета погибала, истощала свои ресурсы, а Мейрон даже и не пытался скрыть свою дьявольскую улыбку от глаз горячо любимого братца Айрона. Его дико бесило стремление брата направить его на верный путь, остановить непрекращающееся желание переделать мир в огромный кусок металла и заставить людей жить лишь по его правилам.
Айрон, в честь кого и был назван город Эллиота, использовал его и Эрика в качестве пешек, направляя их таким образом, чтобы навсегда остановить созданную эру Мейрона. Почему же сам призрак не стал ввязываться в войну с родным братом? Такая же причина была и у Мейрона. Какими бы братья не были всемогущими, но они прекрасно понимали, что если исчезнут, то просто уничтожат жизнь на всех промежутках времени.
И да, именно Мейрон являлся тем самым таинственным голосом, который время от времени появлялся в голове Эллиота и Эрика, так как они напрямую были связаны своей истинностью. Можно сказать, что предназначение их матерей было выносить их и родить на свет. В одном из снов Эрика, появляется его мать и объясняет, почему она исчезла.
~ Эрик, ты стал таким большим с последней нашей встречи. Ах, я так боялась, мой хороший, что ты забудешь меня, забудешь, как простое сновидение. Прости, что не осталась с тобой, но так
